Все записи
МОЙ ВЫБОР 14:37  /  21.11.19

369просмотров

Иван Крылов. К 175-летию со дня смерти

+T -
Поделиться:

175 лет назад, 21 ноября 1844 года умер И.А. Крылов, русский публицист, поэт, баснописец, издатель сатирико-просветительских журналов.

Кто бы мог подумать, что сегодняшняя горячая тема распределения богатств, тема продажной олигархии, коррумпированной верхушки — «мнимой власти», — на самом деле поднята на публицистический флагшток именно дедушкой Крыловым! 200 с лишним лет назад…

«Миллион», «мешок с деньгами» — вот властитель дум крепостной России XIX в. Миллионы, миллиарды — разделяют и властвуют в России современной. России, невзирая ни на что крыловской — песенной, басенной, мифологичной. Полной иллюзий по поводу «законов» и «конституций». Где прогрессивные поначалу буржуазно-демократические течения оборачиваются по итогу ещё большим грабежом и гнётом.

Да и вообще, дело Крылова живёт и здравствует!..

Взгляните, господа, — вокруг полно баснописцев, направо и налево обличающих существующие порядки. Осмеивающих заискивание перед Царём прислужников-прихлебал. Описывающих вторжение во все поры и сферы человеческой деятельности авторитета денежных мешков и «корпораций разных служебных воров и грабителей…» (Белинский).

Да и ваш покорный слуга, пожалуй, такой же апологист-публицист, раз сводит воедино сатирические концы двухсотлетней давности, примеряя их к сегодняшним реалиям… и к себе заодно: лекалом вдумчивости и вдохновения. И небезосновательно, — показывает практика.

Но и в стороне стоять невозможно. И Вы, дорогой читатель, должны это чувствовать как никто лучше, сопоставляя грани живой морали происходящего вокруг, — раздвигая горизонты познания с помощью книг, Инета, телекоммуникаций. Благо с доступом к информации сейчас нет проблем: «Читатель, будь ты сам судьёю…»

В XIX в. выйти за пределы бесправия и унижений мыслящему читателю и гражданину было ой как непросто! Поскольку освобождение из сплетения социальных противоречий, контрастов и крайностей российской действительности извека реализовывалось — или в мужицких войнах, бунтах, — либо в революциях. Что и предприняли доблестные декабристы.

Крылов не призывал к тотальным преобразованиям, для себя не видя иного правления, кроме монархического: «…О царь! Наш добрый царь!» — Одновременно благоговея перед громадною силой слова. Будучи идейно согласным и близким с революционным замыслом радищевского «Путешествия…»: «…вельможа — друг всякого придворного истопника и раб едва-едва при дворе нечто значущего».

И факт, что Великую французскую революцию подготовили писатели Франции, Крылов никак не отрицал: уж он-то с младых ногтей прочувствовал влияние меткой фразы, слова, литературы на социум.

При всём своём умеренном консерватизме политических воззрений, «практическая мудрость» гениального рассказчика Крылова полностью совпала с тогдашними декабристскими умонастроениями. Как в дальнейшем сошлась со взглядами многих русских революционеров. Вплоть, повторюсь, до идеологии сегодняшней либеральной оппозиции. Но уже в качестве дополнительного окраса, живописного оттенка, примера. Эталона.

Поскольку нынешние оппозиционеры-баснописцы, конечно же, превзошли Крылова в жёсткости, даже жестокости, бескомпромиссности, прямоте и пронзительной жгучести творческого выражения мысли. Ну… на то он и классик, Иван Андреевич Крылов. Чтобы быть образцом. Быть наставником и отцом всем литераторам, творцам пародийно-сардонических шаржированных форм.

В известной мере, баснописцев теперь пруд пруди. Иван Андреевич, в свою очередь, долгое время один-одинёшенек вёл самые острые темы века в самом остром их проявлении. Мужественно и бесстрашно: «Как же было народу не полюбить своего родного заступника, который в некоторых случаях отваживался так дерзить народным угнетателям, что только диву даёшься, как могли подобные дерзостные басни увидеть свет» (Д. Бедный. 1944). 

Согласитесь, даже и наше время: время развитого капитализма, — при всех своих прямых жанрах, свободе слова, открытости, — богато на аллегории, иносказания и дидактические звучания. Потому что только басенные формы, близкие к народным притчам, — ныне переросшие в формы городского романса, блатной припевки, пародий, демотиваторов, стихов-разоблачений, прозы в рифму и т. д. — могут художественно воспроизвести жизнь в её хлёсткой карикатурно-гротесковой подлинности.

Но единственно басне это удалось как никакому другому зрелищу и жанру.

В закрытое советское время Сатира с большой буквы в облике простодушного филатовского сказа про Федота-стрельца со скрежетом, скрипом, но всё-таки прорывалась на сцену, под феерию рамп. Подобное было повсеместно и в различных проявлениях.

Крыловские басенные простодушие и придурковатость проникали и до сих пор помогают пробираться-продираться в запретные зоны жития. В её тридевятьземельные тайники и тридесятые царства, расположенные здесь, рядом. За высоким забором. В тайны, которые на виду — в нищету убогих хижин и роскошь дворцов — «пышные чертоги». В подвалы застенков и сундуки откупщиков. Выставляя на позорище и на свет божий окружающие нас мерзости. Срывая маски. Переходя, перебрасываясь из мира аллегорического в мир обыденный. Закрепляя и фиксируя реальный смысл аллегорий. На столетия определяя структуру сатиры — беспощадного оружия! — структурой крыловской басни. На века и неизменно. Для наших славных потомков.

«У сильного всегда бессильный виноват».«Виновен тем, что хочется мне кушать». «Волчью вашу я давно натуру знаю»… Всё обернулось устойчивыми национальными фигурами речи, символами.

Крылов создал неисчерпаемые слово-образы, воплотившиеся в нарицательное амплуа: «Как волка ни корми, он всё равно в лес смотрит», — произнесено именно о крыловском волке. (Хотя «крыловский волк» и пр. умело взят, перенесён в свою очередь из сюжетов Эзопа и Гезиода.) Но этнос, народ этого уже не помнит, приспосабливая аллегорию к современным обстоятельствам и перипетиям. Так происходит с каждым крыловским повествованием, с каждым персонажем, словообразом, — узнаваемым при первом же появлении.

В широком метафорическом смысле, — басни, аналогично сказкам, — наводят человека, особенно маленького человечка, ребёнка, на размышления о сущности и характере бытия. Что представляется непреложным положением эстетического воспитания. Оттого герои Крылова стали эталоном соответствующих качеств и черт общественного поведения. Стали чертой национального характера. Потому — по неколебимым выводам его басен — можно воссоздать целую эпоху в истории России!

Наше гражданское общество, — в разрезе политических, социальных сфер, — на века вперёд анатомировано крыловскими выводами, резюме. Публичными и персональными «приговорами навсегда».

Это и неограниченность прав сильного (Лев). Бесправие масс. Царство беспредельного хищничества и произвола (Волк). Царство лести, подстав, обмана (Лиса). Дворянские восторг и беснование перед всем иностранным (Лжец). Производительный благонадёжный труд (Лошадь. У Щедрина, к примеру: Коняга). Глупость, толстокожесть, властность и подлость (Осёл). Подвиг. Победа слабых над неизмеримо более сильным (Комар). Незначительный человек (Ягнёнок). «Насмешки вечные над львами! над орлами; кто что ни говори — хотя животные, а всё-таки цари» (Грибоедов).

Детишки во многих и многих поколениях воспитаны на этих аллегорических смыслах. Сообразуя свою дальнейшую жизнь с существующими социальными системами, — прекрасно слыша и лицезря отклонения от стабильного курса «абсолютного закона», воплощённого в стойкие басенные образы: «Отцы и матери! Вам басни сей урок»…

Русско-советско-российская ребятня несколько веков учится на нравоученьях великого поэта. Воспитывающих тёплую заботу о родителях, желание хорошо и качественно трудиться. Искореняющих пороки. Предотвращая падение во грехи тяжкие — кажущиеся поначалу шалостью: «…но эта шалость нам к паденью первый шаг…».

Во всяком случае, судя по острополитическому характеру творчества, писал он отнюдь не для юных чад. Однако благодаря ясному превосходному языку и высокохудожественной образности басен, они хорошо впитываются и усваиваются также и детьми.