Все записи
14:08  /  31.12.19

487просмотров

Et voilà comment on écrit l'histoire! И вот как пишется история

+T -
Поделиться:

В ночь с 31 декабря 1911 на 1 января 1912 г. открылось Художественное общество интимного театра — арт-кафе «Бродячая собака».

В Европе уже в 80-е года XIX века молодые поэты и писатели мечтали о своём клубе, где можно было бы чувствовать себя свободно и совершенно нестеснённо. Век модерна рождал новые течения, новые идеи в искусстве. А значит, светские салоны предыдущих эпох были уже неприемлемы. Вследствие этого в Париже появились ночные артистические кабаре («Левый берег» Эмиля Гудо, культовый «Chat Noir» — «Чёрный кот», предтеча «Собаки»). Появились они и в других городах Европы — в Мюнхене, Берлине.

После «безвременья» Александра III в русской культуре предреволюционного времени, а затем и межреволюционного десятилетия, возникла особая необходимость во встречах, где обсуждались бы наиболее важные и волнующие мыслящих людей темы.

«Пришло время, когда перестали удовлетворять собеседования и споры в обстановке тесного кружка» (Маяковский).

В 1906 году, в письме Веригиной, В. Э. Мейерхольд указывает: «Одна из лучших грёз та, которая промелькнула на рассвете у нас с Прониным в Херсоне (ездили туда за рублём). Надо создать Общину Безумцев. Только эта Община создаёт то, о чём мы грезим».

1908 году в Москве, в доме Перцова, при МХТ, было открыто первое русское кабаре «Летучая мышь».

Это был своего рода клуб, кружок Художественного театра, недоступный для других. Попасть в члены кружка безумно трудно. Члены-учредители «Летучей мыши» — все главные актёры театра: О. А. Книппер, В. И. Качалов, И. М. Москвин, В. В. Лужский, Т. С. Бурджалов, Н. Ф. Грибунин, Н. Г. Александров. Таинственность происходящего в закрытом клубе накаляла любопытство околотеатральной публики.

Закат кабаре «Летучая мышь» начался уже в 1910 году, когда оно стало выпускать билеты, их называли купеческими — стоили они от 10 до 25 рублей и пока что стыдливо именовались контрамарками. Вскоре кабаре заполнилось московской элитой, а деятели театральные появлялись там всё реже. Из прибежища артистов «Летучая мышь» превратилась в коммерческое предприятие — на этом история артистического кабаре Художественного театра завершилась.

После упадка «Летучей мыши» Мейерхольд организовал «Дом интермедий».

И вновь идея создать художественныё клуб, содружество самых разных людей искусства увенчалась провалом — «Дом» стал коммерческим кабаре — со штатом актёров, музыкантов, бутафоров, осветителей, рабочих сцены, рестораном и вешалкой, с системой сеансов: вновь нечто совсем иное, что виделось Мейерхольду вначале.

Именно эта неудавшаяся идея и будет воплощена в «Бродячей собаке», что неудивительно. Поскольку туда же перейдут многие участники «Дома интермедий», правда, уже без Мейерхольда: М. Кузмин, И. Сац, Н. Сапунов, С. Судейкин. Наиболее известными постановками в «Доме» стали пантомимы «Шарф Коломбины» А. Шницлера (пост. Мейерхольд — Сапунов) и «Голландка Лиза» по пасторали М. Кузмина.

Так ворвалась в культуру серебряного века итальянская комедия дель арте.

Кстати, «собачники», конечно же, не забыли Мейрхольда, послав ему приглашение на долгожданное открытие клуба:

«Глубокоуважаемый Всеволод Эмильевич! В ночь на 1-ое января 1912 г. откроется «подвал» Общества интимного театра. Милости просим на наш праздник. Приезд в любое время с 11 ч. вечера. Вход — 3 рубля. Запись на приём денег только 28, 29, 30 декабря в помещении О-ва с 12 ч. дня до 8 ч. вечера. Число мест крайне ограничено. Правление».

Могли бы и не упоминать о деньгах, запоздало негодую я. Мейерхольд на открытие не пришёл.

Впоследствии соратник многих идей Пронина, его патрон Всеволод Мейерхольд так ни разу и не побывал в подвале. И, по воспоминаниям одного из современников: «…топорщился, потому что к тому, что не он придумывал, он очень ревниво относился».

Лишь в 1916 году, после закрытия «Собаки», Мейерхольд принял участие в постановках спектаклей для кабаре «Привал комедиантов» (следующем проекте Пронина, блестящего организатора, промоутера, как бы сейчас сказали). Правда, ненадолго.

Доктора Дапертутто (прозвище Мейерхольда) заменил талантливый режиссёр Евреинов, которого Доктор недолюбливал. Да и к другу Пронину относился не всегда ровно: «Я его знаю очень хорошо и очень не рекомендую. Человек совершенно неработоспособный. Типичный продукт актёрско-студенческой богемы. В делах, серьёзных делах, не выносим. Пока говорит — всё идёт как по маслу, как наступает момент реализации слов и проектов — Пронина нет. И потом какая-то мания создавать проекты. Это болезнь». 

Судейкин приписывает придумку названия «Бродячая собака» Пронину. А Н. Петров — А. Толстому, воскликнувшему: «А не напоминаем ли мы сейчас бродячих собак, которые ищут приюта?» — во время долгих поисков помещения под кабаре.

Это неважно на самом деле. Важней другое — то, что найденный в конце концов подвал в Доме Жако объединял благородных бродяг и бездомников на «разнообразных путях творческих исканий» (Мгебров).

Каждый из основателей кабаре (Пронин, Судейкин [метр], князь Эристов, архитектор Бернардацци [казначей], режиссёры Евреинов, А. Мгебров, отставной солдат Луцевич, Подгорный, Уварова, Зонов, Богословский — всего 13 учредителей) прав в главном. Идея, образ, мировоззрение «бродячей собаки» необычайно был распространённым. Даже, можно сказать, господствующим в то время. 

За два дня до открытия подвала графу Алексею Толстому исполнилось 29 лет. 

Толстой помог антрепренеру Б. Пронину, первому хунд-директору «Бродячей собаки», созвать на новогодний вечер, предваряющий творческую жизнь арт-клуба, квинтэссенцию артистического Петербурга: Т. П. Карсавина, М. М. Фокин (балет); Ю. М. Юрьев — Первый кавалер Ордена Собаки, В. П. Зубов, Н. Петров (театр); К. Д. Бальмонт, Игорь Северянин, П. П. Потёмкин, Саша Чёрный, О. Э. Мандельштам, М. Лозинский, Владимир Нарбут, М. Зенкевич (цех поэтов); символист Тиняков (в будущем профессиональный нищий: «Подайте бывшему поэту!»); «сатириконовка» Тэффи; композиторы Илья Сац, Эренбенг; издатель и критик Сергей Маковский (журнал «Аполлон»); художник Илья Зданевич (Ильязд). 

Подвал «Бродячая собака» Художественного общества интимного театра был торжественно открыт в новогоднюю ночь с 31 декабря 1911-го на 1 января 1912 года. 

Во втором дворе подвал,
В нём — приют собачий.
Каждый, кто сюда попал —
Просто пёс бродячий.
Но в том гордость, но в том честь,
Чтобы в тот подвал залезть!
Гав!
Гимн Всеволода Князева

«Когда уже был поднят не один тост, и температура в зале в связи с этим также поднялась, — вспоминал Николай Петров, — неожиданно возле аналоя появилась фигура Толстого.

В шубе нараспашку, в цилиндре, с трубкой во рту он весело оглядывал зрителей, оживлённо его приветствовавших:

— Не надо, Коля, эту ерунду показывать столь блестящему обществу, — объявил в последнюю минуту Толстой (имелась в виду одноактная пьеса Алексея Толстого, где на сцене по ходу действия аббат должен был рожать ежа)».

Так начался первый сезон кабаре «Бродячая собака».

«Ольга Высоцкая, актриса Дома интермедий, придя одной из первых, сняла с руки длинную белую перчатку и набросила её на деревянный круг. Подошедший Евреинов повесил на одну из свечей чёрную бархатную полумаску» (Н. Петров). — Эти реликвии, — с санкции Н. Сапунова, великолепного художника, театрального сценографа, — и висели на люстре всё время, пока существовала «Собака».

К великому несчастью, через шесть месяцев Николай Сапунов трагически погиб, утонув. Перевернувшись вместе с лодкой во время прогулки по заливу в Териоках под Петербургом.

Владимир Александрович Склярский, бессменный руководитель возрождённого в XXI веке арт-подвала, вспоминал:

«Художник Сапунов в 1912 году пенял Пронину: «...Борис, не пускай сюда «фармацевтов», на что тот резонно отвечал: «Хамы, а кто платить будет?!» — Так, ясно, без «фармацевтов» не обойтись, — продолжал Склярский: — Памятуя печальный опыт Пронина, который вынужден был искать «фармацевтов» ещё в 1915 году и оставил подвал также и по причине его маленьких размеров. Я, второй хунд-директор, принимаю решение присоединить к исторической части подвала и другую, так сказать, нью-собаку. Тем самым узаконив институт «фармацевтов», создав зону их накопления — “фармацевтник”». 

На дворе метель, мороз,
Нам какое дело!
Обогрел в подвале нос
И в тепле всё тело.
Нас тут палкою не бьют,
Блохи не грызут!
Гав!