Все записи
15:35  /  17.02.20

671просмотр

Как Американец-Толстой с Пушкиным поссорился. Ко дню рождения

+T -
Поделиться:

17 февраля 1782 года родился Ф.И. Толстой «Американец»

Ссора Фёдора Иваныча с Пушкиным произошла, по одному мнению, из-за нечестной игры шулера-Американца. После Отечественной войны вышедшего в отставку «героем и интересным человеком» и занявшего видное место в московском светском обществе, — рассказывал мемуарист С. Л. Толстой (сын Льва Николаевича).

Дамы, шурша нарядами, неустанно бегали за ним. Однако поведение его не изменилось к лучшему: он развёл ещё более широкую карточную игру. И опять у него были дуэли — много!

По другому мнению (Лернер) ссоре послужило обидевшее Пушкина письмо Толстого к его товарищу А. Шаховскому.

Пушкин был злопамятен на «царапины, нанесённые ему с умыслом» (Вяземский). И, почитая мщение одной из первых христианских добродетелей, «закидал издали Толстого журнальной грязью», — по словам самого Александра Сергеевича. Взбешённого неимоверно, до «уголовного обвинения», выходящего за пределы поэзии: злым, тяжеловесным толстовским пасквилем на «Чушкина»-Пушкина. Что вполне соответствовало характеру своевольного Американца. Не чтившего и не признававшего авторитетов.

Есть ещё соображение, почему Пушкин затеял тяжбу. Дескать, Американец распустил слух, будто в ходе обыска у поэта, по приказу императора Александра I, осерчавшего на гения, герой Отечественной войны Милорадович, серб по происхождению, высек А.С.! Что было совершенно несправедливо — великодушный Милорадович не только не высек поэта, но и склонен был простить ему написание оды «Вольность».

Однако внутреннее положение государства требовало принятия мер — и Пушкин отправился в Кишинёв, где и заболел гнилой горячкой. Правда, «великим шарлатаном» Пушкин всё-таки Американца нарёк — в «арзрумских тетрадях» (1830). Сравнивая с Толстым «проконсула Кавказа», как на древнеримский лад, — с лёгкой руки великого князя Константина Павловича, — величали современники генерала А. П. Ермолова. Находившегося в Грузии. В опале.

Ранее же, не зная источника клеветы про Милорадовича, Пушкин был совершенно потрясён, считая себя бесповоротно опозоренным, а жизнь свою — уничтоженной. Не видя, на что решиться: покончить ли с собой или убить самого императора как косвенного виновника сплетни (о, как это по-пушкински!) — он бросился к Чаадаеву. Здесь нашёл успокоение: Чаадаев доказал ему, что человек, которому предстоит незаурядное, великое поприще, должен презирать клевету и быть выше своих нечестивых гонителей.

Ссора эта длилась несколько лет (с 1820), что А.С. изобразил впоследствии в повести «Выстрел».

Пушкин неистовствовал, то бичуя «картёжного вора» эпиграммами. То исключая-вымарывая стихи про Толстого из сочинений («Кавказский пленник», «К Чаадаеву»), высокомерно не желая «повторять пощёчины». То намереваясь выставить Толстого «во всём блеске» в 4-й главе Онегина. В конце концов, по возвращении из ссылки в столицу (1826), поручил своему другу «Фальстафу» Соболевскому вызвать обидчика на дуэль. (К счастью, Толстой в то время не был в Москве.) И… вскоре помирился с Американцем.

«Почему Толстой пошёл на примирение? Не потому, конечно, что боялся быть убитым или раненым. Может быть потому, что дуэль с Пушкиным угрожала ему разрывом с людьми, дружбою которых он особенно дорожил, — с Вяземским и Жуковским» (С. Л. Толстой, 1926).

В 1829 году Фёдор Иванович даже сватал Пушкина к Гончаровой. Правда, в тот раз неудачно, но это уже другая история, хотя…

Вот бы Дантесу, господа, хоть каплю, толику того благородства, что проявил Американец! Толстой не был жесток по натуре, ­— продолжает биограф: — его жестокость проявлялась лишь под влиянием страсти или гнева. И у него бывали порывы великодушия.

Посему переставший исправлять «ошибки фортуны» — сиречь жульничать — Зарецкий, «некогда буян», прототипом которому был Фёдор Иванович, появился не в 4-й, а в 6-й главе «Онегина». Когда великий игрок-бретёр с величайшим поэтом-бретёром были уже дружны. Оба вспыльчивы, бешеного темперамента. Но умевшие сохранить хладнокровие в решающую смертельную минуту. Два насмешника, острых на язык. Оба — Пушкин и Толстой — потомки славных, но обедневших семейств.

Теги: история