Все записи
10:29  /  23.02.20

398просмотров

Так призрак счастья движет страсти. Ко дню рождения В.Капниста

+T -
Поделиться:

23 февраля 1758 года родился русский поэт и драматург В. В. Капнист

Река времён в своём теченье
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей…
Г. Державин
*
Так в мире времени струями
Всё рушится средь вечной при,
Так пали древни алтари,
Так с их престольными столпами
И царства пали, и цари…
В. Капнист
 

«Рекомендую вам моего доброго знакомого, хохла, как и я, Гоголя», — указал на своего приятеля-писателя московский губернатор Иван Капни́ст заглянувшему на вечеринку члену госсовета М. Н. Муравьёву.

— Мне не случалось, кажется, сталкиваться с вами, — вежливо откланялся Гоголю пятидесятилетний генерал-лейтенант.

На что тот резко ответил:

— Быть может, ваше превосходительство, это для меня невероятное счастье, потому что я человек больной и слабый, коему вредно любое столкновение.

Учтивый, но высокомерный Муравьёв, выслушав эту желчную тираду, пренебрежительно отвернулся от Гоголя. Который, ни с кем не простившись, тотчас же исчез, словно растворившись. Чрезвычайно рассерженный на непрошенную, как он впоследствии выразился, «хохляцкую» рекомендацию Ивана Васильевича.

В 1850—51 гг. Гоголь частенько гостевал в доме губернатора, где собиралась по вечерам московская богема — посудачить да поиграть в бильярд: «Несколько раз у Капниста мне довелось видеть гениального Гоголя, который редко пускался в разговор и всегда выглядывал букой, — рассказывает издатель И. Арсеньев. — Один только раз удалось мне видеть Гоголя в хорошем расположении духа и вздумавшего представить в лицах разных животных из басен Крылова. Все мы были в восхищении от этого действительно замечательного impromtu, которое окончилось внезапно вследствие случайного приезда к Капнистам М. Н. Муравьёва».

После нервного отъезда обиженного Гоголя Иван Капнист продолжил азартно нарезать шары с почт-директором А. Я. Булгаковым и журналистом В. Зотовым: что ж делать, «желчный гений» был ой как непрост характером. Хотя и визитёры Капнистов — люди отнюдь не низшего порядка.

Вообще с семьёй Капнистов связано немало громких имён. Это и Гаврила Державин, и великолепный Н. Львов, и баснописец Хемницер.

Отметилась в дружески-душевных отношениях с Капнистами и семья Гоголей-Яновских. Их знакомство завязалось в Кибинцах, куда В. Капнист постоянно наведывался в конце жизни (1810—20-е гг.), будучи предводителем дворянства Полтавской губернии. К тому же село Кибинцы, имение Трощинского, — значилось одним из центров украинской культуры первой четверти XIX века. Здесь действовал прекрасный домашний театр, с оркестром. Функционировала достойная всяческих похвал библиотека.

Николаю Гоголю было тогда девять. Старший Гоголь, Василий Афанасьевич, служил управителем у владельца крепостного театра, вышедшего в отставку тайного советника, министра уделов вышеупомянутого Дм. Трощинского — товарища и покровителя многих украинских мастеров искусства: Василия Капниста, П. Коропчевского, Я. Маркевича, В. Ломиковского, Василия Гоголя, В. Боровиковского, А. Веделя. В домашнем театре будущий писатель впитывал первые незабываемые впечатления от встреч с Мельпоменой. Тем более что Гоголь-отец и его «перший друг» В. Капнист слыли превосходными драматургами, актёрами, сочинителями.

Мама Н. Гоголя, Мария Ивановна, была племянницей Трощинского. Он же и помог в дальнейшем Николаю поступить в Нежинский лицей.

В одном из самых ранних писем к родным (1824) Гоголь сетует: «К величайшему моему сожалению, узнал я о смерти В. В. Капниста, но вы мне об этом ничего не сказали, как будто бы я ещё о сю пору ребёнок и ещё не в совершенных летах, и будто бы на меня ничего нельзя положиться».

Позднейшая гоголевская корреспонденция позволила установить, что из детей В. В. Капниста в 1830—40-х гг. он наиболее близок с мемуаристкой Софьей Васильевной (1797—1887[?]), дожившей до преклонных лет, чьими материалами я воспользовался в данном очерке; также с бывшим членом «Союза благоденствия» Алексеем Васильевичем (последний шестой ребёнок В. Капниста, 1796—1867); а под конец жизни, в Москве, с их старшим братом московским губернатором Иваном (1794—1860). «Бильярдной» ремаркой о котором мы начали текст.

Через А. В. и С. В. Капнистов Гоголь нередко отправлял весточки и кое-что из вещей в деревню — семье. Охотно бывал у Капнистов в их родовой Обуховке, в Полтаве. С большим интересом относился ко всему, связанному с их домашним бытом и общественной работой.

Впредь, зрело оценивая в исторической перспективе роль Капниста-литератора, Гоголь поставил его в ряд ближайших предшественников Пушкина: «Последние звуки Державина умолкнули, — пишет он в статье «В чём же наконец существо русской поэзии и в чём её особенность», — как умолкают последние звуки церковного органа, и поэзия наша, по выходе из церкви, очутилась вдруг на бале. От одного только Капниста послышался аромат истинно душевного чувства и какая-то особенная антологическая прелесть, дотоле незнакомая». 

Исчезли сельские утехи,
Игрива резвость, пляски, смехи;
Весёлых песней глас утих;
Златые нивы сиротеют;
Поля, леса, луга пустеют;
Как туча, скорбь легла на них…

 

«В. Капнист был среднего роста, собою худощав; имел приятное лицо, на котором ум и живость характера яркими красками изображались в огненных глазах и насмешливой улыбке». Д. Бантыш-Каменский, биограф В.К.

В обществе отличался он любезностью, остротою и весёлым разговором. Обладая совершенно русским языком, свободно изъясняясь на французском-немецком, он любил большей частью говорить по-малороссийски. Тем увеличивая обаяние своего рассказа — занимательного и вместе с тем шутливого.

Как истинный сын Малороссии боготворил он негу: творил лёжа в постели, окружённый книгами и бумагами. На вопрос дочери Софьи, как может он, покоясь, заниматься, отвечал: «Это самое естественное положение человека». [При жизни напечатаны лишь 2 сборника стихотворений: «Сочинения Василия Капниста» (1796) и «Лирические сочинения» (1806). Плюс отдельная книга «Ябеда» (1798). Хотя наследие его весьма и весьма внушительно: по преимуществу труды переводческие и сатирические.] 

Воззрите вы на те народы,
Где рабство тяготит людей;
Где нет любезныя свободы,
И раздаётся звук цепей…

В. Капнист. «Ода на рабство»
 

Конец XVIII века. Малороссия. Неограниченная помещичья власть, нищета голытьбы, поборы, оброк, «рабовладельческие плантации» (Ключевский). Откуда пошёл в будущую историографию Империи термин «украинский вопрос» — эхом недавней «пугачёвщины» — кровопролитных крестьянских войн… Секуляризация Малороссии (1786) вероломно подрезала экономическую свободу духовенства[1]. Возобновились гонения на раскольников.

 Усадьба Капнистов в Киевской губернии, село Великая Обуховка…

Здесь причудливо переплелись жажда социальных благ, жажда беззаветного служения отечеству во имя лучшей доли сирым-убогим — с общественно-философскими традициями и литературными интересами вольнодумцев-вольтерьянцев, екатериниско-павловской оппозиции. Которая через совсем небольшое в панораме истории время трансформируется в «Союз благоденствия», Южное тайное общество, Северное... А молодой насмешник Гоголь метафорически сменит престарелого фатума классицизма Державина.

Не смирившаяся с утратой вольности Украина погрязла в помещичьем разгуле: 

Там к бедству смертные рожде́нны,
К уничтоженью осужде́нны,
Нещастий полну чашу пьют;
Под игом тяжкия державы,
Потоками льют пот кровавый
И зляе смерти жизнь влекут.

 

Имение братьев — Петра Васильевича и Василия Васильевича Капнистов — оставалось до смерти их нераздельным. [В. П. Капнист-отец имел 6 сыновей.]

В.К. очень желал, чтобы чудная деревня Обуховка принадлежала только ему: такая была у него прихоть. Он говорил, что если б она ему не досталась, он решительно оставит отечество и переселится в Америку… [Увы, Пётр пережил знаменитого брата-литератора, — авт.] Истый государственник, предводитель миргородского дворянства, он, разумеется, лукавил.

Правда, юношеское вольтерьянство поры военной службы в лейб-гвардии Преображенского полка поселилось в душевных фибрах прочно, и он до конца дней имел прозападные наклонности.

К слову, существует легенда[2], что в 1791 г. некий Капнист посещал Берлин, — обсуждая с канцлером Пруссии возможность перехода «его земляков» под прусскую протекцию. Того визитёра обычно отождествляют либо с Василием Капнистом, либо с его братом Петром. По иной версии, послом-коллаборационистом был старший брат Василия — Николай.

Это, в принципе, допустимо: ведь екатерининские «убийственные реформы» о прикреплении крестьян к помещичьим землям чрезвычайно пагубно влияли на жизнь простых людей. В.К. же до конца дней считал себя южно-русским патриотом, честным гражданином, — горько оплакивая прежнюю вольность духа, тела и побуждений. Что и послужило поводом к написанию «Оды на рабство». [Под впечатлением указа от 3 мая 1783 г., в силу коего все свободные поселяне Киевского, Черниговского и Новгород-Северского наместничества объявлялись крепостными людьми тех помещиков, на чьих землях застал их новый закон.] И не исключено, подвигло его к постыдному просительству «защиты» у германцев.

Хотя, поскольку юридических последствий «предательства» я в архивах не обнаружил (плохо искал?), оставим догадки о Капнисте, идущем с «белым флагом» к прусакам: — легендой. Не факт, что был другой Капнист. А может, злоумышленник использовал его фамилию. Как бы там ни было, представленная тема — некий спутанный узелок для отдельного интересного биографического изыскания[3].

Ни в какую Америку он, конечно же, не уехал… 

Приютный дом мой, под соломой,
По мне, — ни низок ни высок;
Для дружбы есть в нём уголок;
А к двери, зна́тным незнакомой,
Забыла лень прибить замок.

Примечания:

[1] С другой стороны, Екатерина дала «добро» движению и распространению протестантизма (в основном лютеранского толка), иудаизма, ислама, буддизма и… Ордену иезуитов, официально запрещённому во всех странах Европы.

[2] Опубликовано Б.Дембинским в 1896 г.

[3] Есть ещё одно, вероятно, более простое объяснение «немецкого» казуса. За время царствования Екатерины общее число новых подданных, приобретённых Россией, достигло 7 миллионов. В результате усилилась «рознь интересов» (Ключевский) между разными народами. Это выразилось в том, что чуть ли не для каждой национальности правительство было вынуждено вводить особый экономический режим. Так, немецкие колонисты совсем освобождены от уплаты налогов государству. Самым дискриминируемым в этих условиях оказалось коренное население. Это привело к тому, что некоторые русские дворяне конца XVIII — начала XIX вв. в качестве награды за службу просили их «записать в немцы». Чтобы пользоваться соответствующими привилегиями. Не исключено, что именно данный факт перерос в легенду с Капнистами.

Теги: история
Комментировать Всего 1 комментарий

Замечательно про Малороссию, как место рождения Гоголя...