Все записи
10:42  /  23.06.20

250просмотров

Помянуть на Ивана Купалу. Ко дню рождения Ахматовой

+T -
Поделиться:

В ночь с 23-го на 24-е июня (Ивановская ночь) 1889 г. родилась А.А. Ахматова

«Зачем рвёшь платья Анны Андреевны? Тебе дай хитон Пушкина, ты его тоже на пелёнки употребишь!» — сетовал юморист Александр Раскин, муж писательницы и журналистки Фриды Вигдоровой, верной подруги Ахматовой («единственный высочайший пример доброты, благородства, человечности для всех нас», — говорила о Фриде Анна Андреевна).

Речь шла о старых платьях, подаренных Ахматовой Фриде на хозяйственные нужды для новорождённой доченьки Саши. При ташкентской бедности начала войны, в эвакуации, — подарок ценный, тем более сама Анна Андреевна жила крайне трудно, часто болела. Выручали друзья — «…а ещё я узнала, что такое человеческая доброта» — С.М. Городецкий, Л.Я. Чуковская, Н.Я. Мандельштам, А.Н. Тихонов, юные Ася Сухомлинова, Эдуард Бабаев, Валентин Берестов.

Когда я называю по привычке
Моих друзей заветных имена,
Всегда на этой странной перекличке
Мне отвечает только тишина.
(1943)

*

На шее мелких чёток ряд,
В широкой муфте руки прячу,
Глаза рассеянно глядят
И больше никогда не плачут.

Кена Видре, публицист, филолог, мемуарист, пишет: «Здесь (в Ташкенте 41-го) я и увидела Анну Ахматову. Представляла я её по рисунку тушью Юрия Анненкова, который запомнила, листая страницы «Литературной энциклопедии». Но жила она так давно, в другом мире, теперь, верно, старуха дряхлая. И вдруг на авансцену вышла молодая Ахматова с чёлкой и чётками (это было ожерелье, но для меня — чётки), в чёрном атласном платье, стройная, величавая, с нежным бледным лицом и разве что чуть тронутыми сединой волосами».

И та, что сегодня прощается с милым, —
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянёмся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!

После окончания выступления молодая совсем ещё Кена Иосифовна всех растолкала, протиснулась к Ахматовой и незаметно дотронулась до её чёрного платья: «Меня резануло полное несоответствие дешёвого «москвошвеевского», из какой-то светлой дерюжки пальтишка до колен — атласному длинному платью, всему «ахматовскому» облику». Это платье, dans le grand style, la grande manière (в высоком стиле), как выражаются французы, также как знаменитый, прекрасный ахматовский профиль, обернутся впоследствии символами эпохи — человеческой, общечеловеческой, поэтической… А творчество Ахматовой, ещё при жизни её, станет частью мировой культуры.

Вот как описывает работу над тем самым рисунком, упомянутым К. Видре, художник Юрий Анненков: «Печальная красавица, казавшаяся скромной отшельницей, наряженной в модное платье светской прелестницы! Я сделал с Ахматовой в 1921-м году два портретных наброска: один — пером, другой — в красках, гуашью. Ахматова позировала мне с примерной терпеливостью, положив левую руку на грудь».

«Портрет Ахматовой — или, точней: портрет бровей Ахматовой. От них — как облака — лёгкие, тяжёлые тени по лицу, и в них — столько утрат. Они, как ключ в музыкальной пьесе: поставлен этот ключ — и слышишь, что говорят глаза, траур волос, чёрные чётки на гребне», — эхом вторит художнику Евгений Замятин, организатор группы молодых писателей «Серапионовы братья».

Сжала руки под тёмной вуалью...
«Отчего ты сегодня бледна?»
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.
(1911)

Но вернёмся в Ташкент 41-го…

Во время эвакуации Ахматова часто гуляла совместно, под руку с Фаиной Георгиевной Раневской.

«Мы бродили по рынку, по старому городу, — вспоминала Раневская. За мной бежали дети и хором кричали: «Муля, не нервируй меня!» Это очень надоедало, мешало мне слушать Анну Андреевну. К тому же я остро ненавидела роль, которая принесла мне популярность. Я об этом сказала Ахматовой. «Не огорчайтесь, у каждого из нас есть свой Myля». — Я спросила: «Что у вас «Myля?» — «Сжала руки под тёмной вуалью… — это мои “Мули”», — сказала Анна Андреевна».

Кстати, именно Ахматовой принадлежит фраза, приписываемая позже Раневской: «Я такая старая, что ещё помню порядочных людей». — Её любил цитировать актёр Алексей Баталов. Раневская же восхищённо считала Ахматову ведьмой, колдуньей, пророчицей, Акумой (злым духом), как позволяла нарицать себя сама поэтесса («Ласый Акум», — любя звал её Шилейко, второй муж), а также «рабби» (библейское обращение к учителю).

О, для того ль Всевышний Мэтр
Поцеловал твоё чело,
Чтоб, спрятав нимб под чёрный фетр,
Уселась ты на помело?
(Раневская)

Фаина Георгиевна стала свидетельницей сбывшегося шутливого, но железного своей непреложностью предсказания Ахматовой, сделанного ещё далёкой весной 1911 года:

Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело
Растает в марте, хрупкая Снегурка!»

*

Я играю в ту самую игру,
От которой я и умру.
(1963)

«Хоронили» Ахматову аж несколько раз:

Мне сказали, что ты умерла
Заодно с золотым листопадом…
(Н. Клюев, 1912)

В 1912, и в 1921-м, 1952-м: «Умерла Анна Ахматова», — записала в дневнике её младшая современница Ольга Арбенина. В 1957 году (в польских газетах).

Даже Александр Твардовский, будучи редактором «Нового мира» (в 60-тых), одно время не знал, что Ахматова жива (хоть и печатал в «Мире» отрывки из «Энумы»), пока это не оказалось правдой 5 марта 1966 года, в день смерти главного виновника всех её бед — Иосифа Сталина.

А как музыка зазвучала,
Я очнулась — вокруг зима;
Стало ясно, что у причала
Государыня-смерть сама.

В нищей эвакуации, в военном Ташкенте, внимая отзвукам информсообщений, щедро и безоглядно написаны, по существу, все главные произведения Ахматовой.

Первая редакция «Поэмы без героя» (закончила в 1962); пьеса «Энума элиш» (увидела в бреду «сон во сне» как магическое предсказание неизбежного судилища: «Как будто я всё ведала заране»); сюита «Луна в зените»; «Северные элегии»; цикл «Ветер войны». Не без помощи А. Толстого выходит в 43-м ташкентский сборник.

А также вершина гражданской поэзии, стихотворение «на все времена» — «Мужество»:  

Не страшно под пулями мёртвыми лечь,
Не горько остаться без крова, —
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
 
 

И через много лет, в семидесятилетнем возрасте, держалась она гордо, величественно, «очень прямо, голову как бы несла, шла медленно и, даже двигаясь, была похожа на скульптуру, массивную, точно вылепленную — мгновениями казалось, высеченную, — классическую и как будто уже виденную как образец скульптуры» (А. Найман).

Комментировать Всего 5 комментариев
«Я такая старая, что ещё помню порядочных людей».

Какое замечательное эссе. И как справедливо Вы откопали  про порядочных людей- эта известная фраза принадлежит Ахматовой, а не Раневской... Жаль, что Ваше "Ко дню рождения Анны Ахматовой" не попадёт на титул в Колонку Сноба. Хорошо хоть Цоя выставили. Хотя на мой вкус про Ахматову важнее. Хотя бы потому, что тепло и прекрасно написано. Ладно, хто теперь в ДР  видит бурчания старого идиёта:). Там теперь заглавная тема потрошить свои сердечные драмы, психические срывы, депрессии... Тожа нада - времена такие...

Эту реплику поддерживают: Игорь Попов

пасибааа!!!! в колонки берут только свежие тексты. Ахматова у меня ранее опубликована. там огромный текст про её постмодернизм. здесь небольшая выдержка. пасибоо 

Мой Ангел прочитала сейчас эссе Ваше и нашу переписку. Спрашивает меня - а можно ссылку на ранее опубликованный Ваш текст про постмодернизм Ахматовой?

Хорошо, что под занавес здесь, на Снобе, я познакомился с Вами, Игорь

Как кстати эта сноска. Вот сейчас замерли с Ангелом над этим огромным текстом на полчаса - Ангел у себя в комнате, я у себя...

Вытащились две фразы ваши:

 "Взявшись за этот очерк, я просто хотел, по христианскому обычаю, помянуть светлое имя Поэта – и в Ивановскую ночь зажечь в воображении костёр, погрустить, подумать, где-то даже посмеяться…"

И ещё:

«Из глубины взываю к тебе, Господи…» простить и помнить всё и всех – век, и эпоху, и людей, живших в пору культурного, духовного возрождения или, по крайней мере, решительного обновления, оказавшимися участниками расцветшего, но загубленного российского ренессанса."

Спасибо, помянем непременно...

Эту реплику поддерживают: Игорь Попов