Все записи
МОЙ ВЫБОР 12:24  /  8.08.20

205просмотров

А в это время ровно 5 лет назад. Записки вятского лоха, август-2015 г.

+T -
Поделиться:

Муки творчества

Разодранный вдрызг на нелепые и безвкусно-недоперченные куски, начатый недописанный роман висит в бездне подсознания год, два, рывками порой продёргиваясь ввверх, втихаря, в тело текста. Опять потом безвольно скатываясь вниз, в небытие. В тоскливо-дождливое забытьё невысказанных эмоций. Пока не придёт время и что-то неведомое не заполнит собою всего тебя и, не давая более разогнуться, заставит-таки сесть хозяина слов за стол и начать составлять этот проклятый пазл. Который, кстати, вряд ли кто увидит, да и вообще вряд ли он кому-то нужен, окромя... автора. Неважно. Ведь ты уже там, внутри мира всемогущих бесов литературы, которых нельзя не выпустить наружу. Иначе смерть. И поэтому ты ещё жив. ...пока выпрастываешь этих бесов. Пока ты ими полон.

Сергей Полонский, "Духлесс" и раздербан

Вновь приходится только удивляться провидению Сергея Минаева, автора сценария киноромана "Духлесс".

Несмотря на то что второй фильм, по моему мнению — отнюдь не окончательному, получился намного скромнее и скучнее первого, сравнение образа главного героя с типажом беглого олигарха, признаюсь: безукоризненное попадание в цель. Ведь "Духлесс-2" вышел на экраны, когда Полонский был ещё на свободе, — уверенный, загорелый, в стильном сомбреро; — и широкой общественности приходилось лишь разводить руками вслед коротким информационным сообщениям о его камбоджийских приключениях и психоделических метаморфозах, не всегда сообразных здравому смыслу. Когда несчастные толпы обманутых вкладчиков "Кутузовской мили", "Рублёвской Ривьеры" etc. бороздили бесконечные властные коридоры в поисках справедливости, правосудия и потерянных $миллионов.

И вот Полонский дома, т.е. в тюрьме, — где и положено быть обыкновенному мошеннику. Правда, это вряд ли успокоит бывших его дольщиков, ныне кинутых, обутых с потрохами. Бабки они получат едва ли — деньжата наверняка "надёжно" вложены в неосуществимые и неосуществлённые зарубежные проекты, океанические белопарусные острова и голубые небесные дали. Которые успешно будут национализированы владеющим ими государством. "Спектакль окончен", — сказала бы в заключение российская, "серебряная" участница Евровидения-2015 Полина Гагарина. Но суть не в том...

Вообще по стране лавиной катится вал разоблачений и, в принципе, удачных уголовных дел, — история которых начинается с приснопамятных 90-х вплоть до наших скорбных дней. От региональных бандитских группировок, десятилетиями крышующих коммерсов с их сетевыми проектами, — вплоть до злоупотреблений и бесцеремонного раздербана Роскосмоса и госсистемы ФСИН. Причём, что интересно, разоблачения эти несколько странно вторят многочисленным журналистским расследованиям не первой свежести — и получается следующая картина маслом: власть как бы нехотя, но соизволила-таки взяться за эти громкие и толстые, запылившиеся с годами папки, иначе... Иначе что? Тут становится гораздо теплей.

Дураку понятно, провинциальные шайки отношениями с верховными "слугами и судьями народа" не располагают. Зато, не поспоришь, они имели и имеют прямой доступ к большим чиновникам именно местных уровней. С которыми неизбежно приходилось сотрудничать в ходе непростого бизнеса по завладению региональными землями, лесным фондом, инфраструктурой. Но суть как раз в том, что инфраструктуры эти уже решительно не отнять — там всё легально. А вот преступления, содеянные в процессе их приобретения, вполне себе возобновляются и поднимаются из складского небытия (нарыты они были давно), ежели речь идёт об убийствах, вымогательстве и прочем "чистом" криминале. Что сейчас и вершится громогласно и типа открыто. Типа по справедливости — не по понятиям, избави бог.

В свою очередь прошлые подельники бандформирований, — а времени утекло вагон, — кто на заслуженной пенсии отдыхает, с приличным званием; кто в Думе отсиживается. Они тривиально добродушно посмеются, коли какой-то там грязнуля-жульбан упомянёт их в своих признательных показаниях, дабы смягчить "пожизненную" шконку на "двадцатку" каторжных лет. Хитрые "раздербанные" и рейдерские темы делались в основном по воровским понятиям и "на словах". И когда моды на фото-видео-аудио запись ещё не было. Да и не доказательство это вовсе — нелепая и невнятная, еле слышная распечатка какого-то полублатного разговора с дружеской попойки. "Фигасе, начальник, не пришьёшь"...

Теперь о главном.

Люди, обладающие очень привилегированными креслами, садятся в зону, проворовавшись. Точнее, лучше эдак: проворовавшись, кое-кому из "высоких должностей" приходится сесть на нары: мол, доколе, брат! Причём должностей в такой невообразимой степени влиятельных, — что до неба только шаг.

Отсюда вопрос: сдадут ли они кого-нибудь "оттуда", если на кону стоит не богатство, ювелирка-бриллианты, яхты и дворцы в федеральных заповедниках: — а всего-навсего жизнь. А?.. Ведь для огромной демократической единой державы они — винтик, пыль, перхоть. Нуль.

Да и народ-избиратель удовлетворённо сдует раздувшиеся было от кризисного недовольства щёки — смотри-ка! — избранный им чиновный люд без роздыху трудится-работает, борется-старается, тяжким потом поднимая страну из пепла летних лесных пожарищ и коррупционных скандалов.

Типа подождём пока с Майданом-то.

Дембельский аккорд

В прошлом июле "жахнуло" не только в Омске. Но и в Перми, и в Подмосковье.

Просто в широкие СМИ попало как всегда самое трагичное обрушение. И прогноз по катастрофичности в жилом секторе отнюдь не утешительный. Государственная документация и федеральный документооборот вообще — по объектам и в сфере строительства — критически нездоровы, несовершенны и преступно непрофессиональны. Но я о другом.

Знаете, вдруг вспомнился заключительный армейский "дембельский аккорд".

Как нам дали задание в считанные дни что-то там такое достроить — и типа гуляй, братва, на все четыре стороны. И как мы мастырили-сооружали этот то ли сарай, то ли свинарню. И как не завезли кирпичей, и хитроумные "дедки", проворно исполняя приказ, затаскивали-заливали в злополучные стены намешанный через пень колоду цемент вперемешку с асфальтом, булыжниками, брёвнами, досками... И как слюняво радовался ретивый прапорщик быстрому тому сараю, законченному и выкрашенному в два счёта бравыми дембелями. И как потом дружно дербалызнули на посошок — и, счастливые и довольные, разъехались по долгожданным дорогим краям и весям, городам и сёлам.

Насколько долго простоял тот сарай или свинарник, можно лишь догадываться. Насколько много существует подобных "дембельских" конструкций по бескрайним просторам матушки-Руси, сосчитать невозможно, нереально. Утопично.

Какое время живёт практика "дембельских аккордов" — пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет? — думается, никак не меньше. И столько же сооружаются недостроенные и недоделанные, непрочные и незарегистрированные, несертифицированные, а попросту: фуфлово-липово-туфтовые объекты, здания и структуры всех мастей. Больше полувека!.. Вдумайтесь.

Более полувека командиры всяческих видов и родов войск используют бесплатный солдатский труд для своих личных целей — бог бы с ними, не жалко, — хотя и противозаконно: частный коттедж не офицерская общага. Главное, они используют данную неквалифицированную рабсилу при реализации госзаказов, военных тендеров и закупок, повсюду: железные дороги, мосты, казармы, продуктово-снабженческое хозяйство и прочее, прочее.

Элементарно — задайте вопрос любому служившему мужчине: рубили, копали, возводили? Да конечно! — будет безапелляционный на то ответ. "Был у вас дембельский аккорд?" — "А как же без него, родимого?.. Был".

Спросите себя, господа, кого сейчас винить и кто грешен в том, что весь этот "демобилизационный" недострой падал, падает и будет падать на многострадальных российских граждан, ни в чём не повинных и даже не подозревающих о том, что, к примеру, три года назад эту чёртову общагу ремонтировали весёлые старослужащие-"деды" — под гитару да под водочку с пивком, благостно думая об отцовском доме, мотоцикле, невесте. Но только не о качестве выполненных работ! Поплёвывая с высокой башни на СНиПы, Госты, планы и чертежи — "скорей-скорей: гони, баран, гусей!"

Кого упрекать, ежели злоумышленники, организовавшие в дни оны да в советское тягостное время "аккордный" якобы ремонт, "аккордную" фальшаковую стройку давно уже на пенсии, в генеральских мундирах, чинах и званиях. А то и на кладбище.

Ведь нашу теперешнюю, сваливающуюся в преисподнюю непрофессионализма страну воздвигали и поднимали мы все — "ты, я, он, она", помните? — всем добрым миром. Солдаты, их командиры, срочники и сверхсрочники-контрактники, матёрые дембеля и бесправные "духи". Десятки лет, от края и до края, с севера на юг, вширь, вглубь и вверх.

Кого винить... И где выход. И когда дома, построенные преступниками и по преступно одобренным проектам, перестанут обрушаться на головы нам и нашим детям? Неужели никогда.

...Да, в совке была круговая порука, кумовство. Некая, говоря современным языком, правительственная вертикаль. Рука руку мыла. Но ведь сегодня всё не так. Не так ведь, а?! — слышите.

Или опять ошибаюсь...

И грех и смех

Вообще массированные вбросы об инопланетянах, далёких обитаемых планетах, так же как "слив" значимых, культовых в дальнейшем фантастических фильмов происходили в непростые переломные времена. Являясь ярким прикрытием дальнейшей пертурбации хитросплетений некой удивительной ленты Мёбиуса — мутного отражения провластных коридоров, волчком крутящихся внутрь себя. Бесчисленно и бессистемно производящих законодательный позор.

Чёрное и белое

Рубикон пройден — нас разграничили, разделили, проредили, ранжировали. И не только артистов-музыкантов. Всех.

Два фронта, друг против друга, рядом, нос к носу: ведь заборов в каждом дворе не понаставишь, чтобы изолировать "про" от "анти". "Евро" от "а-ля рус". И жену-хохлушку не переубедить в обратном — у неё там бабушка, мать, брат — уговаривать бесполезно. Винить... кого? Этих, тех. Разве лишь браться за винтовку и идти туда, куда зовёт сердце. Но и это, блин, не поможет. Большие войны решаются в первую очередь стратегией их вершителей, решаются умом и прагматикой теорий. Выигрываются же фатальные битвы идеологическим слиянием народа и правителей. И нравственным их единением. А с этим проблемка. Нет у нас никакого единения.

И все немыслимые проценты соцопросов — туфта на постном отечественном масле.

Зайдите в ЖКО, УФМС, зайдите на вокзал, в аэропорт, спросите "довольных" людей про зарплаты, цены на коммуналку, билеты и очередь в детсад. И всё станет явно, как Божий день: просвета не видно. Народ, рыча в кулак, сгибается под гнётом "освободительных" гражданских и санкционных войн. А то, что народ молчит и молча ставит процентные галочки в соцопросах, объясняется тривиально: взрослые дядьки не отошли ещё от недавних внутрироссийских конфликтов — дайте передохнуть; а молодёжь, дайте срок, поднимется, повзрослеет и сама разберётся, что к чему. Поскольку то, что власть по конституции "сменяема", молодёжь даже не подозревает.

И бог с ними, чёрно-белыми санкционными списками — этим дозволено, тем нельзя. Хотя бред, конечно, полный: так, васнецовский потомок (а род Васнецовых крайне плодовит) может не попасть в Киевский Владимирский собор, расписанный достославным дедом. Ну, не пустят они десять-двадцать человек, а других впустят — дело не в том. Ты, я, — кто не Земфира и не Лепс, не Кобзон и не Макаревич, — могут спокойно туда-сюда ходить.

Дело в том, что дан толчок к раскрутке гигантского исторического маховика с возвратно-поступательным зарядом энергии: шаг вперёд, два шага назад. Только это не ленинский "кризис партии", а общемировой кризис, коллапс исторической и политической мысли.

Вы отвели вооружение, и мы тоже. Кто же бомбит тогда — да чёрт его знает: вы и бомбите по ходу. Но мы же отвели. Значит, не отвели. И так до абсурда, причём на высшем уровне. Надоело! Уже который месяц реальные боестолкновения с непрестанной гибелью гражданского населения на Украине называются "нарушением перемирия". Да нету никакого перемирия! Как нету его в стратегических пунктах управления Землёй: в Совбезе ООН и в правительствах, Совбез населяющих. Отсутствует оно в головах, решающих нашу участь.

Знаете, в обычной жизни являясь простым мелким предпринимателем, по совместительству ещё редакторствую потихоньку.

Так вот, перелопачивая кучу чужих текстов, свою ли текущую работу: — прозу, публицистику, неважно, — я вдруг непроизвольно отметил, что каждый второй текст заточен на Украину, особенно журналистика, нон-фикшн. А уж период XIX — начала XX вв. и подавно. Художники, литераторы, философы, меценаты — там вообще сплошной Киев и украинские чаяния и движения, направления и пространства — через Россию-мать, разумеется. Через неё, родимую: вглубь и вширь. Упомянутый В. Васнецов лишь малая — но какая! — толика общей, совместной исторической науки и художественнической мысли.

Посему, естественно, ограничительные санкционные списки никого ментально не разделят. Но эмоционально охладят, это точно. И вернуть нашу общую когда-то теплоту будет ой как не просто. Если вообще она вернётся. Ведь супруга в Винницу, к матери и брату, всё равно поедет. И возвратится она оттуда, равно возвращалась не раз, скажем мягко, отнюдь не русофилом.

Шестая линия

— Так, и заканчивайте уже вопрос со строительством космодрома. Инфраструктуру завершили, подписали. Шойгу вчера вылетел.

— Вас понял, товарищ Президент.

— Владимир Владимирович, шестая линия.

— Кто.

— Кобзон.

— Кто это.

— Певец.

— А, понял... Давай, Лидочка. Спасибо.

— ...Здравствуйте, дорогой Владимир Владимирович. Это Ёся.

— ...м-м.

— Иосиф это. Кобзон.

— Слушаю, Иосиф Давыдович. Что случилось.

— Знаете, дорогой мой уважаемый друг, товарищ Президен...

— Пожалуйста, покороче, Иосиф...

— Да-да, что же это я. Понимаете, г-хм, печень... почки...

— Что печень-почки. Болят?

— Да, Владимир Владимирыч. Помните, разговаривали в Кремле, когда медаль... А в загранку выбраться не могу. Поможете?

— Конечно, какой вопрос. Мы же договаривались: звоните в любое время.

— Спасибо. Огромное вам спасибо, дорогой...

— Прямо сейчас и распоряжусь. Прошу меня простить...

— Понимаю-понимаю. Всего доброго. И ещё раз спасибо, доро...

Пи-пи-пи.

— Лидочка, отметь себе: разберитесь по Кобзону. Набери Бортникова. Пусть определит его в Кащенко. В спецотделение. Без права переписки. И чтобы больше ни звука от него слышно не было. Был — и нету. Прессе скажите, что уехал на излечение в Израиль. Всё.

— Поняла, Владим...

Пи-пи-пи.

Пожелание себе любимому

Хочу быть таким неубиваемым, непробиваемым стариканом. Загорелым. Чуть подкачанным. Не в меру улыбающимся или скалящимся — не поймёшь. Немного дурак. Немного нет. Типа умный. Порой крутой. Не размазня. Не скулящий. Без блатных причмокиваний, от гулага надо отходить: фиксу заменить на нормальный протез. Это в смысле вослед фигуристым завихрениям, глазами больной собаки. В надежде на... но увы. Куда тебе, в семьдесят-то. Ты ж не Табаков. И не Градский. И не Грачевский. Баблом не удивить — и музейным антиквариатом в хате тоже. На свою бы сил хватило... о чём это я.

И не смехотворный рокер в коже и стальных приблудах — это пошло. И не вылизанное чмо, окутанное ненужным запахом Диора — это мерзко. И не поэт конечно — бантик из-под рубашки, тьфу. И не писатель — типа ням-ням, мы такое написали!.. А есть ещё, знаете: с утра на лыжах; в глазах — тупой бес бесконечной жизни. В общем, остаться нормальным юморным пацаном, не молодящимся, но молодым; не лоснящимся, но бойким, бодрым. И не дай бог кому-то на шею, лучше в петлю, если ты мужик. Кем и являюсь по сею пору. Всегда Ваш.

Анекдот напоследок

Собеседование в редакции жёлтой газеты:

— В резюме написано, что вы часто врёте. Это правда?

— Нет.