Все записи
12:41  /  10.11.20

179просмотров

Эннио Морриконе: "Я не провидец". Ко дню рождения

+T -
Поделиться:

Всю мою жизнь можно было бы назвать словом "после". Морриконе

...И вот ведь какой случился казус.

Жена раздобыла редкостную вещь. Небольшой такой импортный разноцветный творожок типа маслица, но и типа творожка тоже. Раньше не видал. Засунула от беды подальше в тёмный малопосещаемый угол холодильника. Дав понять, что вещь ценная, классная. Не каждому свиному рыльцу положена. И уехала в деревню. На пахоту.

Шёл я как-то мимо холодильника, шёл... Бац, да и решил лизнуть. Чуть-чуть. Нормально, вкусно. Назавтра ещё раз лизнул. Уже с ложечки. Хорошее маслице. Мякоть. Даже и не видно, что кто-то шарил. Крышечку поплотней... Утром опять полез.

И тут вдруг выскочил в памяти любимый момент из "Однажды в Америке", как малыш-Доменик собрался на свидание к легкодоступной Пегги, купив пирожное в подарок (недешёвое! — депрессия же). И так же — клац-клац — слизнул поначалу пенку. Потом ещё. Потом плюнул к чёртовой матери на никчемные эти шуры-муры и слопал всё целиком. В общем, сожрал я творожок. По ходу конец мне. От жены. 

Но — творожок творожком. А вот фильм, перевернувший умы целого поколения 80-х, вспомнился не зря.

В итоге малыш-Доменик, стрескав заветное лакомство, был вскорости застрелен. А "безумный Макс", — Беркович, — обманувший и переигравший, "стрескавший" всех и вся, остаётся жить вопреки: с искалеченной совестью, потерянным прошлым и безотрадным будущим. Взятыми у судьбы напрокат. Тем не менее хитрый режиссёр и данный вывод ставит под сомнение, — бросая зрителя с разорванным вдребезги мозгом: кто, кого, за что?

Но это предыстория. Не лишённая оптимизма, как изрекал герой нашего повествования о совместной с Владимиром Хотиненко ленте "72 метра" о русских моряках-подводниках.

Хотя сам по себе Морриконе довольно пессимистичен: "Я думаю, что мир уже ничего не спасёт, — говорит он. — Может быть, любовь. И то вряд ли. Но музыка может утешить. Особенно людей с чувствительной душой, которые ещё не разучились чувствовать, сострадать, переживать. Не стали циниками".

Чем и почему так зацепила советских пацанов того поколения, тех далёких лет обычная, в принципе, гангстерская история?

Да. Де Ниро, Вудс, Макговерн, сыгравшая Дебору Гелли. Актёры великолепны.

Да, отсутствие полноценного ки́но-, точнее, видеопроката — тоже. Выбор был невелик. На советский, российский рынок прорывались только лишь неоспоримые и безоговорочные кинохиты. Блокбастеры. Бестселлеры. Но не это главное.

Как ни крути, наряду с извечной неизбывной русской мечтой разбогатеть за одну секунду мощнейший толчок к раскрутке произведения дал собственно саундтрек блестящего итальянца Энни,— так его называли друзья.

Эннио Морриконе. В мире кинематографа вряд ли найти композитора известней, чем он. Одно имя которого сейчас звучит какой-то непреложной, непререкаемой и "неприкасаемой" мелодической догмой, кинолегендой. Гомеровской протяжной песней странствий.

Помноженная на восхитительный актёрский состав — именно музыка, именно озвучка сделала картину нетленной. Поворотной. В каком-то смысле академической. Ну и мечта, естественно, кто ж спорит. Правда, "академической", к сожалению, для будущего постперестроечного бандитизма и преступности: стала некоей инструкцией по применению. Но то, увы, отголоски, излишки профессии, как водится.

Вообще когда проблемы жизни и смерти решаются в шикарных интерьерах, в белоснежных смокингах, кадиллаках. Под звон бокалов и под приглушённый фон звучащих где-то вдалеке битлов или Гершвина, оставляя за собой загадочный шлейф неотвеченных вопросов и нагромождение тайных смыслов, в такой антураж трудно не втюриться. Тем более заканчивается действо китайским театром теней, — так обожаемым Гёте, — фортепиано Морриконе и улыбкой де Ниро в опиумном тумане.

Эннио Морриконе. Академизм. Классика. Симфонизм. Джаз. Итальянский, мексиканский фольклор. Авангард, арт-хаус и рок-н-ролл. Его аранжировки исполняли Джанни Моранди, Марио Ланца, Миранда Мартино и другие поп-идолы. В чём секрет этого великолепнейшего полифониста, мультиинструменталиста, всеядного экзорциста от музыки с консервато́рским образованием?..

В 2018-м отпраздновавший девяностолетние, один из немногих европейцев, сварганивших карьеру в Голливуде. Автор саунда к таким шедеврам, как "Профессионал" с Бельмондо, "Неприкасаемые", "Спрут", "Декамерон", "Лучшее предложение", хоррор "Нечто" — вставал с постели обычно рано. Около шести. Совершал утреннюю пробежку. Завтракал. И сразу брался за дело.

Днём неизменная сиеста. Отдых. Потом снова работа. До изнеможения. Уже до ночи.

Любил нашу симфоническую фею Софью Губайдулину, живущую ныне в Германии. Любил Джузеппе Верди и футбол. Его кумир — русский шахматист Владимир Крамник.

Крайне, чрезвычайно самокритичен и дисциплинирован. Крайне суеверен. (Даже дал от ворот поворот одному журналисту из-за "некошерного" цвета футболки.)

Очень был силён физически. Выступать на сцене по три-четыре часа, дирижировать без износу — для него скорее норма. Как вещал Флобер, мол, вся жизнь состоит из писания книг. Так же и Морриконе утверждал, что в жизни он более ничего не умеет, кроме сочинения музыки. Архигениальной, присовокуплю, музыки.

"Главная моя страсть — музыка, — делится со слушателями великий композитор. — Хотя ещё люблю играть в шахматы. Но всё это несерьёзно, разумеется. Я же глава большого семейства. Я муж уже почти шестьдесят лет. (Посвятил жене серию квартетов, — авт.) У меня четверо взрослых детей. Трое из которых сейчас практически не работают! А значит, я должен зарабатывать деньги для своей семьи".

Однажды Анатолий Карпов и Гарри Каспаров, одновременно, пригласили Эннио на дружеский блиц. Он проиграл. Причём, по его словам, просадил фигуры "с лёгкостью". Но матч запомнил навсегда. Твердил, что ни в коем случае не умрёт, пока не отыграется. Обещание несомненно внушало зрительский оптимизм и... безграничное уважение.

С Серджио Леоне они одноклассники и старые друзья. Потому так много именно фильмов Леоне. Который основывал свои сюжеты изначально на морриконовской музыке. Как бы накладывая на неё дальнейшее текстовое сопровождение-повествование.

Интересно, но из-за нехватки времени приходилось отказывать в партнёрстве самому Тарантино. И кстати, тот нисколько не обижался, — а просто брал старые "запиленные" треки Морриконе из его обширнейшей видеотеки, и всё. Так был записан саунд к "Джанго освобождённому". Правда, Эннио говорил, что ничего из Квентина Тарантино не смотрел.

В декабре 2015-го на экраны вышла тарантиновская "Омерзительная восьмёрка". С музыкой Морриконе. Вот уж сейчас-то Эннио наверняка взглянул фильм доброго товарища. Причём от начала до конца. Тем более что в 2019-м принял участие в последней ленте Квентина «Однажды в Голливуде».

Всего около 500 озвученных картин — немыслимое, необъяснимое число. Скорость — один фильм в месяц! (Сам, конечно, не помнит сколько.) Бертолуччи, Пазолини, Поланский. Леоне отдельной строкой, графой. Творческий союз с последним сравнивали с такими тандемами гигантов, как Эйзенштейн-Прокофьев, Хичкок-Херманн, Феллини-Ротта. Тематически, институционально разворачиваясь порой на 180 градусов. От вестерна "За пригоршню долларов" 1964 года, с "дикозападным" музоном, известным каждому с пелёнок. До "Однажды в Америке" с симфонически-элегическим, вселенско-философским звучанием и равно осмыслением. Схожим не менее чем с Космосом. Схожим решению грандиозной Идеи "навсегда" типа теоремы Ферма или гипотезы Пуанкаре. На все века. Сродни сошедшему с небес Аполлону и подарившему нам, благодарным зрителям и слушателям Музыку с большой буквы. И никак иначе.

Пятикратный номинант Оскара. Обладатель его за общемировой "вклад в искусство". С детства будучи чрезвычайно скромным, владелец "Золотого глобуса" и "Грэмми", он никогда не предполагал, что треки из "Америки" или "Профессионала" станут столь катастрофически популярны.

"Финансовый кризис всегда влечёт за собой кризис творческий, застой в культуре. Необходимо помнить, что культура — основа существования нашей цивилизации. Нельзя лишать людей культуры, а культуру лишать финансовой поддержки. ...я не провидец и не могу заглядывать в будущее. Поэтому стараюсь не думать о таких вещах типа "нового Возрождения". А просто делаю своё дело изо дня в день. Хотя... мне до сих пор кажется, что самую гениальную свою музыку я ещё не сочинил". — Звучат слова Эннио Морриконе с голубых экранов и страниц бесчисленных глянцев.

Добавим в заключение, что группа Metallica каждый концерт открывает морриконовской композицией «The Ecstasy Of Gold» из классического спагетти-вестерна «Хороший, плохой, злой". И на просторах Интернета, к примеру, слово Ecstasy из названия песни, в зависимости от толкования, — интерпретируется либо "золотым экстазом", либо "золотой экстази", "экстази из золота". Что тоже неплохо. И вполне соответствует духу и настроению "золотого" морриконевского звучания.