Все записи
08:39  /  9.04.21

377просмотров

Токката на фуге и Бахом погоняет, или При чём тут социал-консерватизм?

+T -
Поделиться:

По Сети гуляет фото на котором философ, создатель «Четвертой Политической Теории» Александр Дугин стоит рядом с яростным русофобом Збигневом Бжезинским.

Токката на фуге и Бахом погонят, или При чём тут социал-консерватизм?

Казалось бы, зачем фотографироваться с врагом? Ответ тут только один: показать, что никакого страха у нас перед ними нет. Фото на память?

Почему нет. Ты не страшен, серый волк. 

Новую книгу Романа Богословского «Токката и фуга» склоняют сейчас на все лады и по всем направлениям. Одни ругают ее за «трэш», другие сравнивают с «Голубым салом» Сорокина, третьи напрягают глаза в поисках стилистических огрехов. А главное, все смакуют те три абзаца, в которых происходит соитие одного из главных героев с «человеком-оно» Кончитой Вурст, а дальше идет поругание портрета Александра Дугина.

Я, честно, диву даюсь, почему критикам и рецензетам не приходит в голову расшифровать весь этот символизм? Русский мужик Михаил Ромин жестко имеет поп-трансвестита — Россия уже имеет либерализм во всех позах вместе с его санкциями, это же так просто! И секс как таковой тут совсем ни при чем.

Далее. Издевательство над портретом Александра Дугина. Поверьте, если Богословский хотел бы оскорбить Александра Гельевича, он ввел бы в текст его самого, а не его портрет. То, что в описании оргии фигурирует именно портрет, картинка, говорит о том, что до настоящего Дугина извращенцам не добраться. А осквернение памятника — признак злости и слабости.

Почему вообще Дугин попал в этот роман? В каком-то смысле он наставник Богословского, хотя лично они вроде бы не знакомы, разве что через соцсети. Но достаточно почитать статьи писателя (те, что «с политическим уклоном»), чтобы понять какого огорода он ягода. В общем, настоятельно предлагаю понять, что Александр Дугин в «Токкате и фуге» фигура со знаком плюс. Просто использован метод нарратива «от обратного». Вспомните, какие вещи творили Лимонов, тот же Дугин (показателен его разбор песни «Мой мармеладный» Кати Лель, рекомендую), Курёхин в своих перформансах. И все встанет на места.

Второе, что требуется понять — «Токката и фуга» абсолютно теоцентрична.

Токката на фуге и Бахом погонят, или При чём тут социал-консерватизм?

Господь Бог, Творец Вселенной, возведен в романе в самый высший ранг.

Естественно, не напрямую, а через фигуру Иоганна Себастьяна Баха, который, вне сомнений, является одним из самых ярких пророков Бога на Земле, в материальном мире. То есть намек Богословского не просто прозрачен, он прям, он бьет прямо в лоб. Все коллизии и перипетии романа начинают распутываться ровно после того, как герои слушают «Токкату и фугу» Баха в концертном зале. И как этого не замечают критики — большой вопрос к ним самим и к их профпригодности.

Дмитрий Филиппов вообще написал, что после прочтения готов был Богословского задушить. Вот так радикально у нас теперь критикуют прозу.

Конечно, книга написана неидеально. Есть в ней и провалы, и ляпы, и повторы — я далек от идеализации этого текста. Но в случае именно с этим произведением, все эти недочеты работают на замысел, а не против него. Когда ты слушаешь блюзмена, который поет живьем, он тоже допускает срывы голоса, может слова забыть. Но это добавляет жизни, какой-то живости его пению. Так и тут.

Конечно, интерес Богословского к творческому методу Квентина Тарантино был слишком велик, особенно при написании второй части. И если б Роман снимал фильм — это сработало бы на все сто. Но тут книга, текст… И далеко не каждый читатель обладает таким культурным багажом, таким «чутьем на искусство», чтобы понять — нужно переводить текст в картинки, в комикс, и как бы просматривать это у себя в сознании. Мало кто готов на такую операцию. Более того — мало кто знает, что такие методы чтения как мгновенная визуализация вообще существуют.

Фото автораФото автора

В общем, мой вам совет — читайте Богословского, начиная прямо с первой книги «Театр морд». И дальше по порядку. То, что он упаковывает в свои тексты, важно и полезно для жизни, мышления, духа. Вообще, если б я был политиком или идеологом, сказал бы, что Роман Богословский носитель социал-консервативной идеи, ее проводник. Если священником, сказал бы — он точно религиозный сектант, синкретист, черный гностик и мистик.

Но я — это я. И потому говорю — Роман Богословский собиратель разрозненных кусков реальности в единую систему, в свою систему. И мы о ней еще услышим.