Моя сестра Ветка была идеальным ребенком. Тихая, воспитанная отличница. Еще и в музыкальной школе училась. Я же была "от чертей остатки", как говаривала моя бабушка. Чтоб вы понимали, когда, через много лет, бабушкина соседка узнала, что Вета умерла, вернее, от чего она умерла, она в лоб мне выдала: "Господи, если бы я узнала, что умерла ты, я бы не удивилась. Но Вета! Никогда бы не подумала!". Вот такая была Ветка. Ангел. У Веты было отличное чувство юмора, она  в отличии от меня, была циником и очень трезвым человеком. Училась в математическом классе и поступила в Плехановский. И почти сразу после поступления подсела на героин. Она там так и не поучилась. Как она сама говорила: "героин это прямо мое. Я подсела с первого раза, сразу же, окончательно и навсегда". Все произошло так прозаично: у Ветки болел живот и кто то из их достаточно большой компании, предложил ей попробовать героин: сразу пройдет. И она попробовала. И все прошло. Ей тогда было 17 лет. Все из этой компании потом умерли от передозировки наркотиков. Мы долго не понимали, что происходит, потому что вообще не представляли, что это такое. Зато теперь я спец по героину(( Через пару лет, в очередной реабилитационной клинике, у Ветки обнаружили ВИЧ инфекцию. Тогда как раз вышла песня Земфиры. Я где то услышала про экспериментальный Арменикум-его испытывали в Ереване и отправила Вету с мамой туда. Ветку взяли в экспериментальную группу, лечили, вроде бы даже вылечили: на него была вся надежда. Сергей Бодров тогда вел программу "Взгляд" и снял передачу об этом центре. У Веты тоже брали интервью. Я нашла эту запись года три назад в инете: скриншоты в карусели из нее. Мама отказалась смотреть. Не смогла. Бодров пригласил Ветку на сьемки еще одной передачи, она очень ему понравилась. Предложил работу у него, она согласилась,  обрадовалась, но так и не вышла: друзья предложили героин и она опять сорвалась. Так мы и жили пока она взяла и бросила: я запхнула ее в подмосковную психушку, а она после нее наконец то прекратила. Пошла, отучилась на курсах бухгалтерских, сама нашла работу, стала нормально жить. Только все чаще жаловалась на боли в пояснице. Потом оказалось,что там уже были метастазы : лимфосаркома. Часто у ВИЧ инфицированных. В 2003 не было таких лекарств, как сейчас. Тогда лекарства давались уже при низких титрах и от них были приличные побочки. ВИЧ лечили на Соколинке - это инфекционная больница. Сейчас там, говорят, хорошо. Так ли это, проверять не хочу. Тогда было плохо. Была разруха, современный хирургический комплекс только построился, все остальное было ужасно, как и отношение к больным. В этой больнице я угрожала табуреткой разбить окна, когда Ветку, с дикими болями, держали в приемном покое часа два. Кроме нее не было никого. Я не знаю, зачем. Медсестры в отделении ВИЧ инфекции ходили сплошь в норковых шубах:  подавляющее большинство инфицированных были малолетними наркоманами и их родители исправно носили взятки, чтобы их детей спасли. Но чудес не случалось. Рассказывали про состоятельного отца одного из пациентов, который отправлял медперсонал в Чехию на учебу. Ветка лежала там не раз. Я помню этих несчастных родителей, некоторые пациенты были уже совсем плохими, родители жили с ними, ухаживали. Вскоре Ветка тоже стала такой. С ней лежали Света, Анна и Юлия. Особенно убивался папа Юли. Когда они умерли, я пообещала их родителям, что всегда буду молиться о них. Так и есть по сей день. Но сначала Ветку лечили. Лимфому ей лечили в какой то больнице в самом конце ш. Энтузиастов. Я не помню номер. Туда приезжал приглашенный откромленный дядька-врач, от специализировался на лечении лимфомы у ВИЧ. Сейчас я понимаю, что он просто зарабатывал на нас деньги. Родители Светы из Верхнего Волочка продали квартиру, чтобы ее лечить: этот "врач" продавал нам какую то "химиотерапию" в пузырьках по 350 долларов. Света одна из немногих не была наркоманкой, она получила ВИЧ половым путем. В больнице Ветку боялись - боялись заразиться. Когда ей понадобился ЛОР и он к ней не пришел, я помчалась к нему в отделение, влетела в кабинет и пообещала, что я наберу в шприц у нее крови, волью ее ему в жопу и тогда уже к нему ЛОР ходить не будет.  Вообще, травили ВИЧ пациентов везде: когда Вета лежала на Соколинке, у нее взяли гистологию из лимфузла и надо было почему то с ней,  с ее сильными болями, ехать в онкологическую поликлинику на Бауманской за результатами этой самой гистологии: не знаю, как сейчас, в 2003 там был полный ужас: я видела, как на бедную больную раком бабушку в ответ на какой то невинный вопрос, кричали в регистратуре. Что уж говорить о ВИЧ инфицированной наркоманке! Мне в Соколинке надели белый халат и отправили с ней, как будто я мед работник, чтобы ее не заставили сидеть в очереди. На прием нам надо было к заведующей этой поликлинники. Как она ужасно себя вела! Как отвратительно разговаривала! Потом пришел еще один врач и она прямо закричала: "не прикасайся к ней, она спидом болеет! " Не знаю, жива ли она сейчас. Прошло 18 лет.Ветка умерла на руках у мамы от менингита. Ну, в общем, конечно, она умерла от СПИДА. Но от самого СПИДА не умирают, умирают от чего то, от какой то болезни. Менингит на Соколинке долго не могли распознать. Распознать не могли ничего: как то у Ветки сильно надулся живот и врачи сломали голову, что это, пока не пришел хирург сверху и не возопил, что это моча скопилась и надо поставить катетер. Вот и менингит так же пришел и добил ее. Обезболивания не было: шедевральная фраза " вы что, как мы ей морфин дадим, она же бывшая наркоманка, а вдруг она опять подсядет?" про тяжелобольного умирающего человека до сих пор сидит у меня в голове. Умирала Ветка не обезболенная: умирала несколько дней, в галлюцинациях и в боли. Моя невоцерковленная сестра много раз кричала : "Господи, помилуй меня, грешную". Слава Богу, меня не было на момент смерти: я задержалась на работе. Хорошо, что она была с мамой. Потом был морг Соколинки. Я и моя подруга Наташа Луговая приехали в морг, привезли Ветке теплое платье: на улице было уже очень холодно. К нам вышел здоровенный детина и презрительно сказал: "Какое еще платье? Мы ее уже растворили в кислоте". На мой вопль, что вы сделали с девочкой? Он пояснил, что моя сестра не девочка, а иссохшее тело. И по закону, "вичевых" кладут в цинковый гроб и растворяют в кислоте. У меня началась истерика и я стала угрожать бугаю кровавой расправой. Наташа, дай ей Бог здоровья, выставила меня за дверь. Оказалось,что бугай врал про то,что они растворили Ветку: вымогал деньги. Но закон такой и правда был, не знаю, как сейчас. Наташка договорилась, стоило это дорого, сколько уже не помню, конечно, но Ветке надели теплое платье и даже ужасно накрасили, аргументируя это тем, что в "вичевых" сразу после смерти заливают какой то препарат и лучше загримировать. Вынесли нам ее откуда то с черного хода. Когда мы забирали Ветку, в зале при морге отпевали какого то молодого парнишку: на панихиде были его одноклассники. Гроб был закрыт. Я услышала, как взрослые шептались: "Хорошо, что нам сказали в закрытом хоронить,  а то бы он братика заразил". Маленький братик стоял рядом. Я очень рада,что сейчас есть совершенно другие препараты, что ВИЧ положительные люди могут жить и рожать детей. Надеюсь, что и отношение к ним совсем другое и Соколинка другая и морг их тоже. Другой. Конечно, очень большую роль в нашей жизни имеет человеческий фактор, люди больше всего страдают от таких же людей. И это никогда не перестанет, к сожалению.