Все записи
17:30  /  3.07.20

578просмотров

Дима. Продолжение

+T -
Поделиться:

После посещения невропатолога в районной детской поликлинике я поняла, что мой ребенок, может, и не такой как все, но с этим можно и нужно что-то делать. Но вот что?

Проблема осложнялась тем, что в то время такие мамы попадали в какой-то вакуум недоброжелательности. Врач посчитала нормальным наговорить ужасов  19-летней испуганной девчонке, вместо того чтобы поддержать ее и расписать программу реабилитации.  Да, собственно, никакой реабилитации тогда и не было: очередь на 20-минутный массаж в поликлинику и гора лекарств, которую назначали всем детям с таким диагнозом, не особо утруждая себя подбором под каждый конкретный случай. Медицинские работники того времени вели себя достаточно странно: я помню медсестру, которая посещала нас после больницы. Она каждый раз причитала, за что же ТАКОЕ (это про моего ребенка) у бедной девочки (это про меня) родилось.

От лекарств мы отказались после того, как у Димки начался нервный тик на церебролизин. Массажистку, Нину Ивановну, наняли платную (дай Бог ей здоровья, ее вклад я считаю очень ценным).  И все. Больше никакого лечения у моего сына не было.  Местной детской поликлиники я боялась как огня. Признаюсь честно, таскали мы с мамой Димку куда только можно: и к целительницам, и к гомеопату, и даже к ясновидящим. Тогда не было интернета, и несчастные родители таких детей передавали сарафанным радио контакты целителей и врачей, среди которых большинство, увы, были шарлатанами. Но встречались и самородки, один из которых какими-то палочками реально развернул Димке стопы и поставил их ровно. Мы никогда не делали сыну больно. В некоторых случаях "лечение" становилось максимум выкинутыми деньгами. А иногда действительно помогало. Вот так, методом проб и ошибок, мы и пробирались - практически вслепую и на ощупь. 

С общественным мнением во времена Димкиного детства было все печально. Я никогда не стеснялась Димки, всегда брала его с собой, не обращала внимания на вечные бестактные вопросы мамочек в парках и на детских праздниках: «Ой, а что это такое с вашим мальчиком?». Некоторые мамы на площадке даже отзывали своих «нормальных» детей от Димки. Может быть, чтобы они не заразились? А Димон тем временем рос  улыбчивым и очень коммуникабельным парнем. Он был открыт для общения и радостно ковылял к детям, как мог. В два с половиной года он еще не ходил. И как-то быстро понял, что его ровесники на детской площадке уже вовсю бегают сами, а он – за ручку. Тогда Димка стал вырывать руку и пытаться ходить сам. Конечно, сразу падал, но вставал и опять вырывал руку - коленки были всегда разбиты.

Ходить у него долго не получалось, и тогда он приноровился смешно бегать, ковыляя. Помню, меня тогда поразило его упорство и мужество.

Когда Диме было лет пять, он уже неплохо рисовал, и я отдала его в художественный кружок в нашей Химкинский музыкальной школе. Там его тут же распознал местный хулиган: они всегда чуют слабых, над которыми можно издеваться. Он провоцировал потихоньку Димку на занятиях, а тот кидался на него с кулаками и получал от учительницы. Долго занятия рисованием не продлились: учительница сказала мне, что мой ребенок не умеет себя вести, а когда я попыталась предложить разобраться в ситуации, то резко ответила, что таким как он вообще не место среди нормальных детей. Дима это слышал. Я очень хорошо запомнила почему-то именно этот вечер: мы молча  брели домой, было уже темно, хлопьями падал и скрипел под ногами снег. А потом Димка спросил: «А почему я не такой, как все?».  Я запальчиво ответила, что он гораздо лучше их всех «таких», и потом долго глотала слезы, ненавидя эту учительницу. Больше Димка никогда не задавал мне этот вопрос.

С социализацией были проблемы всегда: он не мог гулять во дворе дома без присмотра, потому что обязательно не сегодня так завтра появлялись какие-нибудь парни, которые приставали, дразнили его, а потом и лупили.  Димка плохо слышит и не очень понятно говорит – это служило поводом. Один раз он гулял с нашим лабрадором и встретил какого-то пьяного парня, который отобрал у него поводок. Дима попросил поводок обратно, но из-за особенности речи парню показалось, что Дима хамит ему, и он разбил ему нос.

А один раз его забрали в полицию, ему тогда уже было 18:  полицейским показалось, опять же из-за речи, что он пьян или под наркотиками. Слава Богу, это видели соседи и я была дома. Надо было видеть, как я мчалась в полицейский участок, снося от ужаса всех на своем пути. Перепугала их до смерти своими воплями, они мне тут же вручили Диму обратно. Было бы смешно, если бы не было так страшно.

Когда Дима учился в Колледже художественных ремесел во 2-м Спасоналивковском переулке, он  очень раздражал пожилую заведующую, которая  вела у него один из предметов: он не успевал записывать. Она третировала его почище ровесников. Как так?  Мне всегда сложно понять взрослого человека, ведущего себя так безответственно. Хорошо, что мы нашли Техникум реабилитационного центра для инвалидов на Абрамцевской улице. Там Димка и учился - среди таких же, как он.

Димке 27 лет по календарному возрасту, но ему всегда 15. Он добрый и веселый парень, наивный - его легко обмануть. И этим, к сожалению, пользуются: как-то у него выдурили всю его пенсию с карточки. Теперь его карточка у меня. Слава Богу, Димон  не склонен  к суициду, как многие бедолаги, коснувшиеся социума.

 Это очень важно: так не должно быть, чтобы люди-инвалиды, которым и так непросто жить, получали еще и постоянный негатив от общества вместо  заботы, внимания и моральной поддержки.

Сейчас все гораздо лучше, конечно. Есть программы, занимающиеся непосредственно буллингом, например, «Травли Нет».  Люди, особенно в больших городах, стали уделять внимание воспитанию детей, показывая и рассказывая им, что рядом есть более слабые и нуждающиеся в помощи и внимании.  Постепенно и мы становимся цивилизованным обществом. Но не быстро.

Наш фонд также участвует в социализации "не таких" ребят, помогая  детям с инвалидностью в обеспечении средствами технической реабилитации. Чтобы они могли ездить в школу на удобных колясках, сидеть на удобных стульях и носиться по улице так же, как обычные дети, на специальных велосипедах.

Вы можете поддержать меня, Диму и других "не таких" детей, приняв участие в нашем сборе на специальные средства технической реабилитации. Пусть у всех детей будет возможность радоваться и наслаждаться детством!

Поддержать проект