Все записи
15:03  /  2.04.20

1062просмотра

Как проходит карантин на разных материках, что делает государство и что реальные люди думают про корону

+T -
Поделиться:

Все перечитали карантинные письма Пушкина и Фитцджеральда, насмотрелись мемов про новое явление room travel или диванный трип, вспомнили о заработке, не выходя из дома, а теперь пора посмотреть на пандемию под расширенным углом. Люди разных профессий и национальностей рассказали мне, как переживают карантин и как он повлиял на окружающих. Сюжетов вроде «Заражения» не будет, но включено: полный локдаун по-испански, балийская безработица с пустыми лайнапами, малый бизнес в Канаде, сингапурский опыт на тему чрезвычайности, выплаты от Трампа и боязнь европейцев в Занзибаре.

Анастасия Каплун, Digital-маркетолог. Ванкувер, Канада.

На карантине с 13 марта.

Я крайне динамичный человек с забитым календарем. Поэтому первая неделя карантина оказалась передышкой. Объем работы остался прежним, но появились неспешные завтраки, домашние ужины, вдумчивое чтение, остававшиеся в закладках подкасты и фильмы. Настал период уникального и, как оказалось, долгожданного «выдыхания», отсыпания и, прости Господи, обжорства. На второй неделе мозг потребовал «пищи».  Установки эффективности и личностного роста (без забитого-то календаря) потерялись в системе координат, продуктивность, казалось, начала падать: ни за тренировку себя похвалить, ни за новые полезные знакомства, ни за расширение горизонтов (будь то путешествия, воркшопы, выставки или рестораны). В душе – шторм, пришли вопросы в духе: «А что действительно важно?», система изменилась.

Оказалось, что парк дороже беговых дорожек даже в дождь (у нас не самые жесткие карантинные меры, но важно соблюдать дистанцию и не подходить к людям ближе, чем на 2 метра). Воркшопы и курсы в бесконечном объеме есть в интернете. В приложениях для знакомств теперь ищут простое общение. Вспомнилось, что готовить можно вкусно и дома, просто нужно постараться. А удовлетворение от новеньких сертификатов о пройденных курсах, годами откладывавшихся на дальнюю полку, превысит многие радости привычного прошлого.

Социальная жизнь приостановилась. Самый большой социвент – в 19.00 выйти на балкон и поддержать аплодисментами работников госпиталей. Выходят практически все. Многое закрыто, правительство просит оставаться дома, но после 4х месяцев дождей пришла весна и солнце, люди поползли на пляжи и в парки. Поэтому ужесточили штрафы за несоблюдение социальной дистанции в 2 метра – равнодушным грозит до CAD $25,000 или тюрьма.

Как изменилась работа?

Моя компания перешла на удаленный режим с 16-го марта. К тому моменту так поступило большинство компаний и все университеты. Сейчас я уже не знаю никого, кто бы работал из офиса среди моих знакомых.

Я digital-маркетолог и, к счастью, довольно безболезненно работаю на удаленке. Разумеется, многие вопросы гораздо легче решать лично и в офисе. Но сейчас наша команда пользуется Slack (корпоративный мессенджер), Zoom (видеоконференции), 3CX (бизнес-телефония) и различными продуктами Google. Профессия маркетолога сопряжена с большим стрессом, особенно, если вспомнить уроки кризиса 2008-го года. Я стараюсь не паниковать, надеяться на лучшее и быть готовой к худшему. Так или иначе, рынок интернет-рекламы и поисковой оптимизации никуда не денутся и не исчезнут навсегда. Незадолго до пандемии, я решила сделать в карьере новый шаг и прошла несколько успешных собеседований. Идею пришлось временно отложить: какие-то компании сами закрыли позиции, другим пришлось отказать. Проходить испытательный срок в условиях кризиса не лучшая затея – в Канаде компании до окончания прохождения испытательного срока могут уволить нового сотрудника одним днем и без двухнедельных выплат.

 Что делает государство и что с бизнесом?

 У всех, кто лишился работы из-за коронавируса, есть два варианта: пособие по безработице Employment Insurance и срочная программа помощи канадцам CERB. Первое – государственная страховка, действующая задолго до пандемии. По ней в течение 36 недель можно рассчитывать на выплату до 55% средней ежемесячной зарплаты, заработанной человеком за прошлый год. По CERB (Canada Emergency Response Benefit) любой, кто остался без работы с 15-го марта, может рассчитывать на ежемесячные выплаты в размере CAD $2,000 (около 110,000 руб. по сегодняшнему курсу) сроком до четырех месяцев. 97,7% компаний в Канаде – это малый бизнес с суммарной долей в ВВП страны на уровне 8.5%. Сейчас владельцы малого бизнеса и частные предприниматели имеют право получить те же CAD $2,000 сроком до четырех месяцев в рамках CERB; чтобы избежать увольнений, правительство покрывает до 75% заработной платы работников малого бизнеса; временно приостановлена выплата бизнесами НДС для увеличения их денежной ликвидности; малым предприятиям предлагается беспроцентный кредит на сумму до $40 000 на срок до одного года.

Всем, кто снимает жилье и лишился работы, провинция Британская Колумбия компенсирует до CAD $500 в виде ежемесячных субсидий на срок до четырех месяцев. Во время пандемии арендодателям запрещено повышать стоимость аренды и принудительно выселять жильцов за неуплату. Провинциальные власти и вовсе подумывают заморозить цены на аренду жилья. Платежи по ипотеке теперь можно отложить на срок до 6 месяцев, но проценты при этом все равно будут начисляться.

Виктор Масин, видеограф, видеомонтажер. Сингапур.

Не на карантине. Почему? Ниже.

 

Когда вирус появился в Китае, Сингапур был на 2-м месте по числу заболевших. Правительство мгновенно разработало собственные тесты, основанные на исследованиях бушевавшей несколько лет назад пневмонии, приостановили въезд туристов, заразившихся отправили на карантин. Соблюдение проверяют эффективно – по видеосвязи и с отслеживанием контактов. Если поймали вне дома…Лучше так не делать, штрафы огромные, а то и посадят в тюрьму. При этом все остальные работают. Сингапур так устроен, тут все безостановочно и грамотно движется, сломавшиеся винтики чинят быстро. Предпринятые меры переместили Сингапур на нижние строчки рейтингов по коронавирусу – около 600-700 заболевших, 200 вылечившихся и 3 летальных исхода за все время. Кафе, рестораны не закрывают, но убрали или перечеркнули стулья и столы. Везде (в тех же кафе, очередях в магазинах, ТЦ) необходимо соблюдать социальную дистанцию в 1 метр. Если, например, сел на «перечеркнутый» стул в Sturbucks, есть вариант заплатить $10 000 или сесть на полгода в тюрьму. Опция никому не нравится, поэтому рекомендации соблюдают.

 

Как изменилась работа?

Понятно, что некоторые сферы пострадали. Опять же – ресторанный бизнес. Снизилась посещаемость. Если рассчитать ограничения соцдистанции в 1 метр, то максимальная наполненность залов по закону сейчас 30%. Клубы и места массовых скоплений людей закрылись. Икеи, общепит и прочие компании подобного формата работают, но с потерями. Касаемо моих проектов – отменилась пара съемок (мы не выезжаем на места), что-то заморозилось, но в целом, работаем. Моя компания занимается организацией путешествий и туризмом, и мы изменили политику – пиарим локальные истории в разных странах и где это возможно. Выезжать за границу сейчас неактуально, а где-то опасно.

Антонио Флокко, графический дизайнер. Термоли, регион Молизе, Италия.

На карантине с начала марта.

Не будем говорить о политике и государственной стратегии, я уже многое говорил, данные плачевны. Если хочешь узнать на локальном уровне и то, что считаю и предпринимаю конкретно я – ок, расскажу. Во-первых, карантин должен быть доброовльным для всех здравомыслящих. Я здоровый мужчина, вероятность, что я умру – 0,5 %. Но я могу заразить 3 человек, а каждый из них – еще 3. Как такая схема? Поэтому я сижу дома. В моем городке недавно умерло 6 или 7 человек. Никого из них лично не знаю, разве что владельца ресторанчика, куда я стабильно захаживал. Но реальность все ближе. Кроватей в госпиталях на всех не хватает, если попал в больницу – точно заразишься. И это будет твоя вина. В моем регионе заболели доктора, и несколько больниц закрыли, делают тесты, проводят дезинфекцию. Часть снова открыли.

Все, наконец, закрыто, никто больше не целуется и не обнимается при встрече. Итальянцы – народ общительный, открытый, расслабленный, и сейчас это сыграло злую шутку. Поначалу все относились к рекомендациям оставаться дома, как к каникулам, все сидели пили вино, смеялись. А потом ситуация изменилась, и стало несмешно. Наш опыт должны использовать другие страны, та же Россия. Ребят, это не длинные выходные. Подумайте о своих близких, кому за -дцать. Да, карантин – это стресс, некая социальная жертва. Но это не тот случай, когда можно быть эгоистом. Я серьезно занимаюсь мотоспортом, люблю брать свою лодку и выезжать куда-нибудь подальше, собирать мидии и пить вино в море, есть пиццу в любимых кафе. Но я не понимаю, почему все так озабочены карантинной дистанцированностью. У нас есть еда, горячая вода, интернет. В чем проблема помочь друг другу и дать отдохнуть себе, да и планете? Как еще призвать людей думать и осознавать?

На счет работы – я много лет работаю из дома, она есть. Да, что-то уходит, но это зависит от сферы, в которой работает клиент.

Роман Карев, серф-инструктор. Индонезия, Бали.

На самоизоляции три дня.

 

Серфинг умер? Ну, не совсем. Но агонизирует. Я с нового года работал и вплоть до Ниепи (балийский Новый год) работал без выходных, но сейчас пауза. Власти рекомендуют изоляцию, но строго запрета нет. Ниепи стал полу-карантином. Впервые День тишины длился 2 дня, но интернет работал. Сейчас выходить из дома разрешено, магазины работают, но пляжи перекрыты. На Балангане, например, поставили наспех сколоченный забор из чего-то непонятного. Но, кто особенно хочет, спокойно найдет любую щель и пойдет кататься. С популярными спотами, конечно, так не пройдет – в Куте за таких катальщиков взялась полиция, повсеместная аренда досок везде закрыта. Не везде можно выйти на закат, мы недавно ходили, но я предпочитаю делать это исключением. 

Многие кафе, например, в Чангу работают только на вынос или закрыты. Люди ведут себя по-разному – кто-то не парится, но я лично не вижу смысла рисковать. Начинаю параноить – держусь подальше от людей. Все сорвались снимать деньги, очереди перед банкоматами.

Как изменилась работа?

С работой? Ну, есть клиент, а дальше…не знаю. Сейчас серфинг на паузе. Некоторые школы работают, но уже на последних туристах и разрешенных спотах. А я, наконец, вдоволь порисую. Давно не брался за кисть, взял холсты, буду творить. Купили гантели – давно в зал не ходил, а тут каждый день с девушкой тренируемся, смотрим онлайн-курсы – может, освою фотошоп, как давно хотел, смотрим кино. Пока даже нравится, но кто знает, когда завою волком. 

Кстати, слышал, что в Индии местные подкармливают туристов – настолько все плохо. Тут не так, но в магазинах появились очереди – ходят слухи, что закроют, некоторые школы пока работают, кто-то только вчера прилетел, но смута появилась. Экспаты оставляют дома, боятся грабежей от приезжих рабочих, которые остались без работы – таксисты, гостиничный сервис, ресторанная сфера и обслуживания…Кризис есть.

Энонг Исмаил, куратор национального музея Sukarno Center, председатель кураторского совета в поселении Пенемпахан, Центральный Бали, Индонезия.

Живет в своем доме в местной деревне, мало куда выходит.

 

За неделю до Ниепи уже было тихо. Большинство туристических мест закрылось, что повлияло на всю сферу – брони в отелях отменены, рестораны закрыты, компаниям по прокату транспортных средств некому сдавать машины и скутеры. Все, кто был занят в туризме, вернулись в родные деревни, снова обратились к традициям. Пока это временно, но нет ни малейшего намека, когда это вернется в прежний ритм. Уже и не верится. Однако, по счетам нужно платить. Чем? Это сейчас больной вопрос. У нас в деревне есть фруктовые плантации, рис, товары и еда, которые мы можем есть и продать. Но будет ли кому в ближайшие месяцы? Школы, госучреждения, магазины и бизнес-центры пока открыты. На религиозных церемониях уже не может присутствовать так много людей, как раньше. Власти и священники на местах вынуждены это контролировать. Статистика по заболевшим небольшая, и люди боятся больше не самого вируса, а его последствий. У молодых много кредитов, есть семьи, которые нужно кормить.

В моей деревне ежедневный распорядок дня не сильно изменился, у нас много фермеров, мастеров, но в атмосфере что-то тяжелое. Часто созываем совет старейшин, распределяем ресурсы, работы. В магазинах сейчас покупаю только крайне необходимое, все-таки бюджет нужно поберечь. Мой дальнейший образ жизни зависит от того, насколько мне хватит запасов. Может, к тому времени что-то и наладится. Пока рано делать прогнозы, коллективно делаем все возможное. Я продолжаю медитировать, созерцать, любоваться природой. Счастлив уже, что здоров.

Анна Полякова, эксперт по PR & influencers marketing. Сейчас на Бали.

Обязательного карантина нет.

 

Я не была в России почти три месяца. За это время успела слетать в Японию и пожить на Бали, где нахожусь сейчас. Сначала история с вирусом казалось спекуляцией в СМИ и чем-то далеким. В Японию взяла маску на «всякий случай». В Токио так ходят все без исключения. Из-за вируса или так как привыкли, но я решила не выделяться. Мозг постепенно привыкал к новым реалиям, где маска – признак нормальности. «Веселье» началось за пару дней до вылета из Японии – до последнего не было понятно, смогу ли вернуться на Бали, все обсуждали закрытие границ, отмену рейсов и карантин. Я стала паниковать, ссорилась с близкими и понимала, что не смогу контролировать обстоятельства, а пребывание в Японии – не из дешевых удовольствий. К счастью, я вылетела на остров из совершенно пустого аэропорта Ханеда (Токио). Во время пересадки в Сингапуре я узнала об отмене мероприятий, для которых занималась guest management, и о временном приостановлении работы по PR одного из клиентов по причине снижения продаж. Все смешалось, но нужно было решить вопрос с прилётом и получением визы: «Подумаю о работе позже…». Визы по прилёту перестали выдавать, но, к счастью для меня, на следующий день. Я надеялась переждать мировую панику, но все пошло не так. Заведения стали массово закрываться, в воздухе – негласная тревожность, в кафе все обсуждают вирус. Корона-инфекция проникла во ВСЕ.

Как изменилась работа?

Некоторые бренды приостановили работу, кто-то сместил мероприятия на неопределенный срок. Я занимаюсь guest management и безусловно ощутила перемены на рынке. Российские бренды продолжают продвигать online-сервисы, инициируют социальные акции по поддержке сотрудников и адаптируются к новым digital-реалиям. Работая в PR, ты всегда должен быть начеку и готов предложить клиенту инструменты на случай кризиса. Я работаю над этим!

Вернусь ли в Россию? Я дала себе 1.5 недели, чтобы понаблюдать за ситуацией и понять, где сейчас лучше. Очень скучаю по семье и близким, но есть ощущение, что в России все накалено.

Надя Лесная, художник. Индонезия, Бали, сейчас снова в Москве.

Я не была в России 6 лет, сейчас я здесь вторую неделю, с сегодняшнего дня нас закрыли на карантин. Оставалась на Бали до 17марта. Рабочий процесс был достаточно спокоен, творчество продолжалось, я работала над коллекциями, преподавала и сильно не погружалась в ситуацию COVID-19. На острове не было заражений и, соответственно, паники. За неделю перед отъездом заметила изменения: люди начали принимать меры по безопасности, одели маски и перчатки, стали проводить дезинфекцию общественных заведений. В Россию улетала по семейным обстоятельствам, но все совпало вовремя. Вылетела 18 марта, через пару дней аэропорт закрыли. По приезде почувствовала совсем другие настроения. Люди ведут себя по-разному, смена «картинки» повлияла и на мои живописные мысли.

Как изменилась работа?

Я художник, и ситуация тоже «творческая». Каждый день ко мне приходят новые потоки, идеи и мысленное развитие текущего, а информация извне сильно влияет на рабочий процесс. На Бали для «настройки» я погружалась в природу окружающую и свою внутреннюю, старалась раскрывать главные законы и принципы жизни. Здесь же столкнулась с другой, так скажем, приземлённой реальностью. Нам по-своему все разжевывают и закладывают в умы – экономика, политика, паника, отчаяние, родной авось…Мозг воспален, но удаётся балансироваться, возникает новое. Реконструирую текущие проекты, в частности, мои главные на текущий момент «Люди-обезьяны» (Human-Monkey), и это действительно то, что должно быть! Изначальная концепция немного «плавала», общая философия – жизненная, актуальная, но не хватало деталей, которые раскрыли бы идею яснее. Мир сегодня – это то, что мне нужно передать.

На ближайшее время я закрыла все проекты в Индонезии, но поддерживаю текущие процессы. Есть творческие планы в России, я привезла с собой коллекцию Silent Dialogues. Надеюсь, обстановка нормализуется, и мне удастся осуществить задуманное, организовать выставки и продолжать писать.  Мое художественное видение трансформируется в связи с коронавирусной «строевой» ситуацией. Прежними глазами я уже смотреть не могу на родину, ни на мир в целом и людей. Тяжело, но я считаю, это поворотный этап.  На счет финансов – заказы приостановились. Ищу студию для работы в России, чтобы быстрее погрузиться в работу и закончить коллекцию. И планы у меня боевые.

Абдулла Бахтиар, в прошлом – экономический журналист, сейчас – владелец экорезорта MargoUtomo и молочной фермы. Индонезия, Ява.

 

Уже два месяца я живу в родном городке Пасуруан. Это недалеко от Сурабайи, столицы Восточно-Яванской провинции, население примерно 200 тысяч. Тут для меня рай – все спокойно, минимаркеты и магазины работают в обычном режиме, традиционные рынки – без изменений. Частично закрыты школы, частные офисы, государственные и производственные учреждения. Карантина и, тем более, локдауна нет. Каждый день езжу на велосипеде, тренируюсь, гуляю.

Как изменилась работа?

Мой отель в Калибару (Kalibaru) пустует, ведь 95% гостей – европейцы. Обычно мы водим экскурсии на кофейные плантации, организовываем велосипедные прогулки, треккинг, серфинг, но сейчас это не кажется таким привлекательным. Я рад, что хотя бы моя ферма функционирует. Мы производим сыр и молоко, которые экспортируем на Бали. Пока еще покупают, но резко ощущается снижение закупок. Сейчас главный туристический остров Индонезии находится в свободном падении, а это сказывается и на яванской экономике. Часть туристов обычно приезжала оттуда, плюс большие закупки продуктов и других товаров. Прогнозировать сейчас ничего не могу, ситуация меняется каждый день.

Джон Ченг, владелец архитектурного бюро. Малайзия, Пенанг. Сейчас «закрыт» на Филиппинах.

Самоизоляции нет.

 

На данный момент въезд в Малайзию закрыт до 14 апреля, а локдаун на Себу ориентировочно продлится до 16-го, никаких паромов не ходит. Возможно, я могу вернуться, но не хочу связываться с проблемами, поэтому решил остаться на Филиппинах. Честно говоря, я готовлюсь к продлению запрета на выезд, ситуация ухудшается. Я уже не работаю в полную меру, условно на пенсии, могу себе позволить. У меня есть билет на паром на 16 апреля, но пока не могу прогнозировать отъезд. Моя страсть – снорклинг, и я решил отдаться ей полностью. В одном местечке около Себу (SiquijorIsland), куда я ездил отдыхать, а сейчас временно проживаю, прекрасный подводный мир и пока еще мало людей. Я ежедневно общаюсь с близкими по телефону, мы поддерживаем друг друга. Наверное, я собщаюсь с ними больше, чем когда-либо. В резорте, где я остановился, гостям дали скидку в 50%. Сейчас из 6 бунгало заняты 4. По утрам занимаюсь снорклингом, вечером провожаю закаты. Снимаю фото и видео, веду инстаграм. Я уже не молодой человек, и мне это приятно. Но не думать о пандемии я не могу, это пугает и нам всем нельзя оставаться эгоистами. Автоматически мониторю новости и рекомендую всем соблюдать меры безопасности. Я пройду все проверки по возвращении, но там, где я нахожусь случаев не выявлено. 

Шон Монаган, Clubhouse Attendant баскетбольной команды Miami Marlins. Майами, Флорида, США.

На самоизоляции неделю.

 

У нас все остановилось. Вся моя работа на паузе – я работаю с бейсбольными командами, контролирую все ли в порядке с экипировкой, формой и прочие нюансы. Сейчас это не область первой необходимости. Я добровольно сел на карантин. Вчера нужно было выехать кое-куда, пока ехал в машине – на улицах почти никого. От нормальной жизни осталось 10%: все закрыто, люди не гуляют, не так активно занимаются аутдор тренингом, что для Майами нетипично. Локдаун не ввели, к концу недели я все-таки поиграю в гольф, но не более того. Странные времена, вокруг все как в постапокалиптичном кино. Думаю использовать время на саморазвитие: буду читать, до конца изучу Библию, сделаю работу по дому, которая уже годами терпит, начну медитировать – в последние годы рабочие стрессы подарили ментальную нестабильность, как и у каждого, кто всегда онлайн.

 Как изменилась работа и что делает государство?

Я временно в «отпуске», много людей остались без работы и вынуждены выживать. Трамп выделил из государственного бюджета $2 триллиона, которые пойдут на выплаты безработным. Для тех, чей заработок сейчас не доходит до минимальной заработной платы, выплаты должны составить $1200 на человека. Я сильно не переживаю, потому что мои вынужденные каникулы будут оплачены, а потом все-таки верю, что жизнь вернется на место.

Даниэль Олазабаль, менеджер по продажам в винной компании Maset del Lleó. Бильбао, Страна Басков, Испания.

На карантине третью неделю.

В Испании введено чрезвычайное положение. Государственные встречи проходят каждую неделю, и ситуация в динамике. Сейчас мы завершили 2-недельный карантин, но власти продлили локдаун. Многие напуганы, никто и правда не выходит. На днях видел какого-то отчаянного фитнесиста, который решил потренироваться во дворе. Он проигнорировал возмущенных соседей, но приехала полиция и объяснила, что так не надо. Недавно поймали двух серферов – за ними летели на вертолете, потому что ребята пытались догрести до соседних спотов, когда увидели наряд на берегу. Все серьезно. У некоторых друзей заболели родители – и это не сфабрикованная статистика. Брат работает в морге, и я не буду говорить, что он наблюдает. Я волнуюсь за родителей, они оба попадают в группу высокого риска. Каждый день звоню им по видео. Бабушка живет недалеко, и я хотя бы могу купить ей продуктов и вынести мусор. Но мы все равно сохраняем дистанцию, и тяжело, когда ты не можешь обнять близкого. Разрешено выгуливать собак недалеко от дома, выходить в магазин, помогать людям с ограниченными возможностями. Люди пытаются как-то поднять настроение, шутят, устраивают забавные челленджи в соцсетях. Но в целом обстановка угрюмая. Транспорт работает, медицинские учреждения, аптеки, продуктовые магазины, действует доставка продуктов. Ну и, как бы ни звучало, продажи вина подскочили – это Испания. На счет моих спортивных планов и прочего, я просто принял ситуацию. Сейчас важно здоровье близких. 

Как изменилась работа?

По-разному. Я занимаюсь вином, и у меня все в порядке. Сестра организовывает социально-культурные мероприятия, и она сейчас без работы. Туристов нет, власти дали всем несколько дней, чтобы покинуть страну. А вы понимаете, что испанская экономика сильно зависит от иностранных гостей. Также активно заняты те, кто имеет отношение к телекоммуникациям. Многие компании перешли на ERTE. Это значит, что фактически сотрудник числится в штабе, но заплату не получает. Также это касается сокращения рабочего времени и подобных нюансов. Претендовать на выплату могут только те, кто проходит по безработице, но и то только с 70% от своей средней зарплаты. Потом обещают вернуть в прежний режим, но когда – неизвестно. Пока все работают удаленно или сидят на карантине, полиция контролирует дезинфекцию офисов и помещений. 

Gala Dobro, преподаватель по вокалу, музыкант. Стоун-Таун, Занзибар, Танзания.

 

Мы приехали сюда в феврале без обратных билетов. Коронавирус тогда был чем-то на уровне слухов. Занзибар – родина моего молодого человека. Он запустил бизнес-стартап в сфере туризма и продуктов здорового питания, местных суперфудов. Мы хотели создать совместный музыкальный проект, пожить год-полтора, освоиться, провести маркетинговый и в том числе, лайфстайловый анализ. Занзибарский туризм развивается, тут есть на самом деле райские пляжи с лазурной водой и гигантскими черепахами. Местные сохранили традиции и аутентичный образ жизни – это привлекает. Люди приветливые, идут на контакт, готовы развиваться. Все складывалось. Но однажды вышла официальная новость по поводу коронавируса. После этого на меня стали посматривать, как на европейца, а значит, потенциального переносчика инфекции. Никаких метаний камней и агрессии, но начались перешептывания: «Корона». В местном менталитете принято здороваться даже с незнакомыми, так можно мгновенно расположит к себе, а знакомые предпочитают тактильное приветствие, по большей части через рукопожатие. Сейчас люди держат социальную дистанцию и максимум касаются друг друга «кулачком» или локтями. Ходило мнение, что коренные африканцы не могут заразиться, якобы природный иммунитет. Недавно был местный «случай». Так что расовые предрассудки не работают. Сюда приехали китайские врачи-волонтеры, потому что у них уже есть какая-то стратегия борьбы.

Мы не паникуем, но на всякий случай уехали в деревню Шамба. Нас приютили друзья, у которых гестхаус. В деревушке мало людей и явно нет приезжих, цены на еду сохраняются обычные, дефицита нет – набирай полную авоську. Кстати, тут запрещены пластиковые пакеты вплоть до штрафа.

Что делают власти?

Появился публичный WhatsApp-чат консула Российского Посольства на территории Танзании. Он связывается с гражданами РФ и СНГ, которые оказались в неблагоприятной ситуации и не знают, как вернуться домой. Собираются паспортные данные, конечные адреса, выясняется, где человек будет проходить карантин. Границы закрыты, но обещают организовать экстренный рейс на вылет. Иногда кажется, что консул не спит и отвечает всегда, но тем не менее пока ясно одно – ничего не ясно. И это не только в Африке, это мировая проблема. 

Как изменилась работа и личные планы?

Интернет работает, и я планирую запустить онлайн-уроки по вокалу, записать новую музыку. Жизнь переходит в режим онлайн, и прямо сейчас настал повод срочно адаптироваться к новой реальности. Если все-таки попаду в мае в Москву, вместе с моим московским коллективом дадим онлайн-концерт. Мы хотели к лету записать лайв, провести съемки для промо нового альбома, но сейчас в планах только то, что можно делать удаленно.

Еще боюсь за родителей, которые сейчас в Москве, и не знаю, что делать – тот момент, когда хочется быть в нескольких местах одновременно. Здесь – любимый человек и бизнес-планы, в Москве – родители, в Петербурге – сестра. Мы забыли, что такое любить главных для нас людей и тут резко вспомнили. Пора замедлиться и перестроиться, мир, похоже, изменится.

Саша Голянова, серф-фотограф. Бали, Индонезия.

В самоизоляции с 16 марта

Фото: Ольга Синенко

Изначально я не собиралась изолироваться, я собиралась в Мексику. Но обстоятельства подвели. На остров практически не прилететь и не вылететь. Визы всем по умолчанию продлили до 20 апреля. Съемки разом «слетели», даже те, которые были частично оплачены. Рекламный кинопроект, к которому я должна была присоединиться помощником режиссера, закрыли за 2 часа до начала работы – на неопределенный срок. Обидно, ведь я долго готовилась и обучалась специально под проект. Мой последний оставшийся клиент несмотря на внесенную предоплату в срочном порядке улетела в Австрию. И тут я поняла, что больше работы не будет. Все, отдых. Причем массовый – я вращаюсь в творческой тусовке, и мы все попали под коронасокращение. На Бали нет официального карантина, но власти не игнорируют меры безопасности: на границе не выдают визы по прилету, перед балийским Днем Тишины Ниепи (Новый год по-местному) впервые не было ночных карнавалов и парадов Ого-Ого. Пропали пробки, а это что-то новое. Местные о ситуации не думают, все как прежде.

Как изменилась работа? 

Появилось время на творческие проекты. Уже отсняла хорошего друга, музыканта и путешественника Сергея Онищенко для его проекта Make Like A Tree, обложку для джазовой группы Nat Seq, работаю над публикациями для австралийского серф-журнала Surfvisuals и союственным фотопроектом Orang Laut в рамках учебы в Питерской фотоакадемии «Фотографика». Теперь провожу много времени сама с собой, стала готовить, и, похоже, наконец-то это полюбила. Редактирую отснятые материалы, работаю над своими соцсетями. Думаю взяться за испанский, кино смотрю, музыку слушаю много. Она хорошо поддает позитива. В общем, у меня никогда не было проблем с одиночеством.

И все бы хорошо, но я влюбилась. Мы живем в разных частях света и планировали увидеться в апреле. Но теперь я никуда не лечу – это невозможно. Мы созваниваемся по три раза в день, мысленно я уже была не на острове. Но пока сроки окончания карантина только переносятся, и разлука невыносимо давит. Переживания слегка притуплял бассейн, но и его закрыли. Пока думаю плавать в океане – по утрам, пока никого нет, работать над творческими проектами и ждать снова открытых границ и глобальной свободы перемещений. Как это было прежде.