Все записи
06:01  /  13.05.20

674просмотра

Сон. Рассказ

+T -
Поделиться:

...пустота вероятней и хуже ада.

Мы не знаем, кому нам сказать: « не надо ».

Иосиф Бродский , « Песня невинности, она же – опыта »

 

« Пробуждение начинается осознанием себя и сейчас .» (Waking up begins with saying am and now. - Christopher Isherwood, A Single Man). Совершенно точное наблюдение. У меня есть другое совершенно точное наблюдение - во сне я тоже отчетливо сознаю, что я - это я. Которое мне нужно подтвердить опять, проснувшись. Как паспортный контроль. Как будто мы пересекаем установленные кем-то границы. И наше я растворяется, их пересекая. Сны - cамая, может быть, трансцендентная вещь на свете. Как перешеек между параллельными реальностями. Пронзительная вещь. От них не отмахнуться, не закрыть на них глаза как на окружающую действительность. Они к нам забираются в закрытыe глаза. Пока мы спим и совершенно безоружны. Кто нам показывает сны? Откуда они приходят? Кто-то еще знает о моих снах? Кто-то еще видит сны, которые я вижу? Или они у всеx свои и неповторимые? Откуда их столько берется?

 

В детстве у меня бывали моменты, когда мне казалось, что я уже столько всего пережила и перевидела, что на всю оставшуюся жизнь мне не хватит мира, и рано или поздно все неизбежно начнет повторяться. Чтобы заполнить оставшееся мне на земле время. То же было и со снами. В том, что некоторые из них повторялись, я видела подтверждение своей теории. Я исчерпала вещи и события мира. Мне предстоит жизнь déjà vu. Не то чтобы меня это слишком удручало. Я начала настраиваться на комфорт повторных сеансов, когда заранее знаешь, чем все закончится.

 

Что до « оставшегося мне на земле времени », время было для меня понятием абстрактным и ко мне отношения не имеющим. Конкретного я o нем знала только то, что я терпеть не могла, когда мне его ограничивают. « Ложись скорей спать, завтра вставать рано! » Одна мысль о том, что « завтра вставать рано », повергалa меня в бессонницу. « Спи скорее, - подушка нужна! » Пфф... Стоит ли вообще начинать что бы то ни было, когда кто-то стоит над душой с хронометром!. Годы спустя я наткнулась на совершенно братскую мне мысль в книжке французского философа Эмиля Сиоран « О неудобстве быть рожденным »: « Я никогда не пойму, как можно жить на свете, зная, что мы не вечны! »

 

Однo из регулярных повторений моего детства, отрочества и юности был Сон. С большой буквы. Это было самое страшное и мучительное событие моей жизни. Всякий раз я просыпалась задыхаясь от готового поглотить меня целиком и насовсем ужаса. Он повторялся настолько регулярно, что если бы я в детстве молилась на ночь, как дети в моих любимых книжках, я бы молилась о том, чтобы « сегодня ночью этот сон меня, пожалуйста, не посетил ».

 

Впервые он мне явился в тот день, когда я осознала, что я - не бессмертна, и что все, что мне дано, дано не навсегда. Понимание этого свалилось на меня безо всякого внешнего стимула и в совершенно неподготовленную почву. Мне было шесть лет. Я сидела одна в комнате на диване, забравшись на него с ногами. Время было вечернее. Передо мной лежала нараспашку какая-то детская книжка, в которой я пакостила чернильной ручкой картинки. Я ее оставила без внимания уже какое-то время и сидела в тихом оцепенении. В моей голове что-то происходило. Что-то пыталось меня осенить. Чувство было новое. Я замерла, к нему прислушиваясь. И тут в мою голову пришло откуда-то извне осознание, что однажды, когда-нибудь, где-то во времени все будет продолжаться своим чередом уже без меня. Я захлебнулась как от удара под дых. Предательского, подлого. Когда я смогла опять дышать, я разрыдалась. Ничто и никогда уже не будет по-прежнему. Я теперь знала самое главное и самое страшное. Я урыдала себя до изнеможения и уснула, но и во сне не забыла того, что произошло. И мне приснился сон.

 

Нет на свете слов, способных описать бесконечное, безграничное чувство тоски этого сна, унылой, как бесконечная продрогшая дорогa в никуда. Начинался он как предвестие кошмара, который предчувствуешь, но который не в силах предотвратить. Отчаяние жертвы, которую везут на бойню. Tрусливые прячущиеся глаза эскорта. Из которых совершенно ясно, что ничего хорошего не ждет в конце пути без указателей мест и направлений.  Я не одна.  В неосвещенном автобусе вместе со мной едут какие-то люди. Ни звука. За окном проплывают все более и более гнетущие картины безжизненной заброшенности. Здания, которые, кажется, изначально предназначались запустению. Слепые окна. Немые двери. Места, куда не забредет живая душа по своей воле.  Я уже давно понимаю, что туда, куда меня везут, мне не надо. Но мне не выйти: автобус не останавливается. Не берет новых пассажиров. И откуда бы им взяться в этой пустоши! Серость сгущается в более темный оттенок серости. Становится трудно дышать. Как будто она забивает рот как клочьями ваты. И еще - ощущение присутствия чего-то, к чему нельзя прикасаться. Если хочешь... Слов, объясняющих ситуацию и ее возможности, нет. « Если хочешь » - что?!  Ощущение, что из этого можно выжить только как из ума.

 

Наконец, автобус останавливается в совершенно пустынном месте, где нет больше совершенно и буквально ничего. Я выхожу вместе с остальными, которых осталось почему-то мало. Совсем мало. И тут предчувствие неотвратимого, страшного воплощается, наконец, в понимание того, что мне предстоит. И у меня встают дыбом  волосы на всем теле. Мне нужно перейти через Бездну. Она непроглядна и бездонна как черная дыра. В ней - то, чего страшнее нет на свете. Мне нужно перейти на другую сторону по узкому перешейку, пересекающему ее посередине. Вот и все. Никто не толкает меня в спину, нет позади людей с автоматами. Есть неизбежность:  это - единственная дорога отсюда. Обратно. Куда бы то ни было. И я иду. Избегая смотреть в бездонный мрак по обе стороны.  « И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя ».[1]  Я боюсь, что она меня опознает. И тогда выплеснется из нее ее черная сила, ткнет в меня пальцем и меня востребует. Я иду, не чувствуя земли под ногами. И просыпаюсь, едва достигнув другой стороны.

 

Что за ней, я так никогда и не узнала. Вероятно, еще сколько-то времени. До следующей бездны. Во сколько бездн еще мне предстоит заглянуть? Сколько их ощерится мне в ответ? Пока я знаю только одно:  моя задача - в них не cвалиться.

 

[1]  Фридрих Ницше, « По ту сторону добра и зла ».