Все записи
МОЙ ВЫБОР 08:59  /  17.06.20

747просмотров

Правда о вранье. (Отрывок из сборника рассказов с простым и скромным заголовком – «Мое» (working title))

+T -
Поделиться:

 

Рисунок автора

 

Мы с отцом сидели вдвоем в гостиной, которую в семье называли просто комнатой, других комнат в квартире не было. Помимо комнаты были еще в квартире кухня и ванная. Мы были счастливы, что в квартире не было других комнат с другими людьми. Мы жили «без подселения».

Mы сидели в комнате за большим семейным столом, за которым происходили все праздничные застолья, за которым кормили гостей, на котором мама гладила белье, писала письма родственникам, вела месячные расчеты денег, и за которым я позже делала уроки, и я поделилась с ним своим последним серьезным переживанием. Это не было признанием в буквальном смысле слова. Я еще не усвоила понятия «признаниe». Мне было пять лет. Я говорила родителям абсолютно все, что мне приходило в голову. Но сообщение носило безусловно очень личный характер. За мной ухаживал соседский мальчик. Похожий на Мальчиша-Кибальчиша. Совершенно мой тип (у меня уже был свой тип). Во дворе о нас слагали небылицы, баллады и частушки. Мне он нравился. И я выпалила эту информацию в той форме, в которой она до меня дошла: «Пап, Валерка меня поцеловал, и я в него влюбилась!»  И тут же получила крепкую затрещину, от которой в ушах зазвенело.

Это был мой первый урок авто-цензуры. Которую впоследствии и на протяжении всей моей последующей жизни люди стали называть враньем. Я называю это естесственным отбором средств коммуникаций с внешним миром. Я поняла, что информацию для сообщения с окружающей средой нужно фильтровать. Я не хотела больше затрещин.

Мое отношение к правде было таким же как у маленького героя Les Quatre cents coups [1] :  я никогда не переставала смотреть ей в глаза, нo не считала необходимым передавать все, что между нами происходило, окружающим. Правда - позиция каждого перед лицом своей жизни. Остальных она не касается.

Как и все другие способности, способность избегать неприятностей посредством укрытия фактов, которые могут  довести до неприятностей, развивается упражнением. Я никогда не стала виртуозом, потому, что прибегала к вранью как необходимости, не получая от него никакого независимого удовольствия. Но я научилась стойко выдерживать допросы. Я извлекла очень полезный опыт из фильмов про шпионов: если врешь, то стой на своем до конца. Признание под давлением только усугубляет вину и ведет неизбежно к повышению меры наказания.

Любопытного здесь то, что загнанный в угол, потому, что не отвертеться от допроса, не отмолчаться и не отмахнуться, как взрослому, потому что взрослые считают себя в праве требовать ответа, ребенок, которому со всех сторон трубят в уши, что он - лгун, сам начинает в это верить. Но врет еще пуще. Потому что лагеря определились. И сдаваться на милость врага нельзя. Такие правила игры. Обе стороны это знают инстинктивно. Так же как обе стороны знают инстинктивно, что силы не равны. И что злоупотребления с одной стороны будут компенсироваться усиленной защитой - враньем - с другой. Кто в своей жизни не слышал от взрослых на мольбу «ты же говорил (/обещал)!..» восхитительное по циничности «мало ли, что я говорил (/обещал)!» Одним этим можно прихлопнуть раз и навсегда все взрослые нравоучения. Повзрослев, я обнаружила, что обладаю правдивoй природой, и что вранье в любом виде и по любому поводу мне противно. Поэтому мое вранье всю жизнь было минимальным  (я избегала ненужных выяснений отношений) и выработалось как обусловленная необходимостью стратегия выживания -  «если не ты их, то - они тебя».  Если бы у изучаемых Дарвином организмов были более развиты то, что мы называем социальными отношениями, он бы непременно определил вранье как механизм системы самозащиты, функция которого - приспособляемость к неблагоприятным для жизни условиям и выживание в них. Наравне с мимикрией. Что есть мимикрия? Вранье: я - не такой, как вы, но я прикинусь таким же, чтоб не слопали. Честность в таких условиях  - глупость и прямая дорога в чью-нибудь пасть.

Благодаря маминой подруге, учителю биологии, я лет с девяти начала читать энциклопедии по зоологии и труды об эволюции. И увлеклась. Животный мир многому меня научил. Например, относительности и условности всех социальных приличий. В штанах или без штанов -- должно определяться климатическими условиями, а не модой, если у вас есть хоть сколько-то здравого смысла. Это открытие подтвердилось вскоре моим открытием моды Пушкинской эпохи на уроках, к моде не имеющих никакого отношения - литературы. Дети страшно наблюдательны. Взрослые часто - и фатально - это забывают. Помню свой детский вопрос: «Зачем столько ткани на волоченье по полу вместо того, чтобы ею ... ммм грудь прикрыть... от популярной в 19 веке чахотки?»  Я никак не могла отделаться от занозы режущего глаз контраста между полуголым дамским торсом и разговорами о дамской скромности в строгом 19 веке: выставить из-под юбки ножку, это - кокетство и фривольность, и вызов приличиям, а выложенные как на блюде груди, это - ничего. Дети все замечают. Любой сбой в тональности, любую фальшь. Они еще не знают понятия «условность». Hе понимают, откуда она взялась, не понимают  чувство долга перед ... условностью, когда Татьяна (или Маша) заявляет, что она «другому отдана и будет век ему верна…»  Уже не говоря о том, что детскому уму малопостижимо было понятие «отдана» по отношению к живому человеку: «кем?!!!» и «почему она с этим согласна?!!!» И почему до сих пор нам представляют Татьяну как образец женского поведения? А не как жертву своей эпохи? И не учат отделять разумное доброе вечное от условностей ? Которые канут в небытие вместе с породившей их эпохой. И что каждая эпоха имеет свои условности. И что всякий раз детям быстренько объясняют, что это так принято и так непременно необходимо нужно, как оголенной Наташе Ростовой перед балом (которой иначе «это было бы очень стыдно»! Я невероятно рада была найти y Толстого это замечание, отдающее должное безошибочному детскому чутью.)...

Среди бесчисленного множества других заноз, сверливших мой детский ум, было сбивавшее меня с толку «Как ты можешь так думать?!» Я не понимала, «так» - это как? Если я думаю, я ... думаю. Размышляю. Не зная, до чего это меня доведет. Думать серьезно - опасное занятие. Можно додуматься до вещей неприятных. Взрослые этого терпеть не могут. Взрослые всегда наперед знают, что они думают. И обычно это то же самое, что думают другие. Все другие. Человек, который честно думает, никогда не знает заранее, до чего он додумается. Человек, знающий наперед результат и думающий как положено, не думает, а врет себе. Врать себе я не собиралась.

Не извращенный еще светскими приличиями невинный детский ум лез в дебри, в которых можно потерять не только невинность. Я оставила в этих дебрях много иллюзий, и вылезла из них с добычей - я открыла для себя то, чем вымощен перешеек между тем, что взрослые говорят и тем, что они делают, я открыла для себя лицемерие. Как Эйнштейновская теория относительности, онo выровнялo все выбоины на дороге познания законов, управляющих обществом. Все объяснилось. Если что-то не состыковывалось в моем понимании окружающего мира, стоило применить к этому месту мое открытие, и все вставало на свои места. И это я уже - не о Пушкинской эпохe. Открытие оказалось таким же универсальным как и Эйнштейновская теория относительности. Любой пятиклассник, если он не дурак, уже знает то, что Оскар Уайльд когда-то заявил о женщинах (oн почему-то решил, что мужчины этим правилом неуязвимы! Eдинственное объяснение этой близорукости - то, что любовь слепа и доверчива, и верит словам.): если хочешь людей понять, нужно наблюдать их, а не слушать то, что они говорят. Почему из детей не вырастают ангелы? Ведь все почти взрослые учат их очень правильным вещам! В этом - трагедия роли семьи и среды. Из детей не вырастают идеалы, которые их родители или общество пытаются в них реализовать. Из детей вырастают копии их родителей.

После моего Эйнштейновского открытия все упреки во вранье натыкались в моем сознании на непреодолимoe как Великая Китайская Стена «пф-ф…» глубочайшего презрения. Взрослые совершенно очевидно не принимали меня всерьез. Я платила им тем же. По правилам любой игры, это - справедливо.

 

[1]  Фильм Франсуа Трюффо 1959 года, лучший в мире фильм о детстве и отрочестве, который на русский перевели буквально - "400 ударов", что не имеет никакого смысла: "400 ударов" - французская непереводимая идиома, означающая проказы, глупости и ошибки подросткового возраста.

 

Из того же сборника:

Автопортрет. Рассказ

О "привязаться"

Гороскоп. Рассказ

Деревянная плошка. Рассказ

Сон. Рассказ

Новый Пигмалион

Стрекоза над одуванчиками

Моя деревня

 

Комментировать Всего 1 комментарий

Вячеслав Потапов Комментарий удален автором блога

Татьяна Абрамовская Комментарий удален автором

Вячеслав Потапов Комментарий удален автором блога

Татьяна Абрамовская Комментарий удален автором

Анна Квиринг Комментарий удален автором блога

Вячеслав Потапов Комментарий удален автором блога