Все записи
МОЙ ВЫБОР 13:33  /  21.04.20

858просмотров

Достал уже этот вирус. Давайте поговорим о собаках

+T -
Поделиться:

Наш арендодатель в Венском доме, что на Страстном бульваре, предоставил моему предприятию тридцатипроцентную скидку! Спасибо ему, хотя от беды это нас не спасет, поскольку проку от обещанных Гарантом поблажек не предвидится. Ожидая развязки, особо не надеемся на хэпиэнд, но и не отчаиваемся.

Вот позавчера – рассказывают очевидцы – на собачьей площадке было многолюдно и многособачно: народ праздновал Пасху, не стесняясь присутствия непьющего элемента в лице разнопородного собачьего коллектива. При этом собаки между собой не дрались и даже не переругивались, просто бегали, шалили и вели свои понятные только им беседы.

С каких только языков мы ни делали переводы, один раз даже с эрзянского обеспечивали допрос свидетельницы в ходе судебного заседания. А вот с собачьего переводить не доводилось. Зато сейчас я изучаю этот весьма непростой язык.

Собаки в нашей семье были с моего рождения. Это была и овчарка Джульбарс, которая охраняла мой сон в коляске на балконе. Позже, в восьмилетнем возрасте у меня появилась другая овчарка, которую после того, как она меня пару раз сбила с ног, папа увел обратно в питомник. А чтобы мальчик не сильно горевал, мне купили  пару кролей, которые вместе с плодившимися в арифметической прогрессии детишками через год были сданы на солдатскую кухню.

Когда я служил в Будапеште, мне порекомендовали взять гладкошерстного фокстерьера из элитного охотохозяйства. Пьер на первых порах был просто милейшим парнем, ластился ко всем, особенно уважал детей. Но в скором времени порода дала о себе знать.

Оказывается, этих милых собачек венгры разводили в первую очередь для охоты на кабанов, когда после загона бедного животного двое самых отважных бойцов подпрыгивали вверх и на весу цеплялись каждый в соответствующее кабанье ухо. Вот и Пьер стал подпрыгивать и кусаться, при этом сильно переживал, если попытки укусить моих сыновей оказывались бесплодными.

В общем я вынужден был отдать Пьера одному охотнику, у которого только что умерла сучка фокстерьера. Потом мне рассказывали, что он проявил себя замечательным образом при охоте на лис.

Прошло еще десять лет, и я снова стал собачником, когда у нас появился боксер Елисей. Щенки немецкого боксера очень ласковые, игривые, всегда доброжелательные. Но при этом – нахальные до умопомрачения.

Елисей исключением не был. С младых когтей и до глубокой старости – он прожил 15 лет – оставался великим затейником. Обожал меряться силами с соседскими псами, причем, чем крупнее был противник, тем большее у него возникало стремление задрать оппонента.

Но гораздо большее раздражение у моего питомца вызывали гаишники, что было связано, скорее всего, со случаем необоснованного требования со стороны сотрудника ГИБДД выйти из машины и предъявить документы. В своей юности Елисей пристрастился к воровству продуктов питания. Очень уважал курочку, вид которой провоцировал у собаки усиленное слюноотделение. 

                                        

Его кончина стала для нас трагедией, хотя из-за неоперабельной опухоли была прогнозируемой. Через неделю после смерти Елисея мы снова взяли рыжего боксера, бабка его по родословной звалась Коко Шанель, а сам числился как Винстон. Пёс обожал валяться на кроватях, диванах и в других неположенных местах, стойко при этом терпел получаемые взыскания и даже не обижался.

Винстон был заядлым автолюбителем, в машине он очень любил наблюдать из окошка за уличной суетой. В последний год своей жизни он дважды посещал Европу, повидал Польшу, Германию, Францию, Италию и Швейцарию. Больше всего ему понравилось в Белоруссии, где Батька сумел добиться положительного контраста – хотя бы внешнего – по сравнению с российским пространством. Города все чистенькие, новостройки выглядят весело, в магазинах изобилие качественных продуктов, а в аптеках – нефальсифицированные и достаточно дешевые лекарства. 

Год назад Винстон умер у меня на руках. Он практически не мучился, сгорел за два дня, диагностировали ему саркому сердца.

Сейчас у меня другой рыжик. В питомнике он был наречен Целковым, но я вынужден был дать щенку домашнюю кличку Гульден, а то ведь как-то не с руки Целковому давать уменьшительно-ласкательное имя.

                                      

Уже на второй день на новом месте щенок полностью освоился в квартире, а дней через десять стал полагать себя в ней настоящим хозяином. Да, он красавец, очень ласковый, но интуитивно вел себя таким образом, что пытался заставить нас плясать под его дудку. Здесь главное – не сломаться, не поддаться попыткам собаки доминировать в доме. Опыт у нас имеется, с подобным поведением мы знакомы, поэтому удалось поставить Гульдена на место. Тем не менее, для того, чтобы добиться настоящего консенсуса с собакой, завоевать его уважение к хозяевам, необходимо обращаться к профессионалам.

Владелец боксерского питомника «Айвенго» – где Гульден гостил несколько недель  -- порекомендовал Андрея Игнатова, который, по моему глубокому убеждению, никакой не дрессировщик, а настоящий воспитатель. В первую очередь он не собак воспитывает, а нас – их владельцев, что оказывается гораздо более действенным подходом.

Теперь я знаю, когда  чего пес хочет, как с ним взаимодействовать, как находить общий язык. До встречи с этим замечательным человеком мне представлялось, что переводить с собачьего на русский и наоборот – удел немногих, - семья Дуровых здесь редкое исключение. Но теперь полученные у Андрея уроки позволяют мне понимать Гульдена гораздо лучше. 

                                                  

Андрей рассуждает следующим образом:

1) Собака – хищник, главное для нее – это пропитание, что генетически заложено в ее мозгах. 

2) Что-то требовать от животного, не научив его, - совершенно бессмысленно. Никто, кроме Павлова с его учением о рефлексах, не изобрел ничего нового. 

Только используя эти два основополагающих принципа, от собаки можно добиться взаимопонимания, - иначе никак!

Что интересно: это работает!

Хотя…