Все записи
19:31  /  17.03.20

1177просмотров

Слово на десятилетия. Обнуление

+T -
Поделиться:
Фото: Владимир Гердо/ТАСС
Фото: Владимир Гердо/ТАСС
Одиночный пикет против обнуления президентских сроков у здания Администрации президента РФ в Москве, 15 марта 2020 года
 

«Обнуление» в считанные часы стало главным политическим словом 2020 года, мгновенно сравнявшись с такими терминами как «транзит власти» (покойся с миром в 2019 году), «технократы»  (остались на рубеже третьего и четвертого президентских сроков Владимира Путина) и уже основательно подзабытых «русской весны» и «тандема». Появится ли, вскорости, еще какой-то крайне актуальный термин, который подвинет нынешнего чемпиона с пьедестала — возможно да. Однако «обнуление» заслуживает лучшей участи, уже потому что термин аптекарски точно описывает политическую технологию Владимира Путина. Она используется уже почти 20 лет и готовой к дальнейшему употреблению — никто, кажется, не знает до какого года.

Всякий раз, когда действующий президент сталкивался с законодательной нормой или институтом власти, мешавшим ему реализовывать свой политический курс, он его обнулял. 

Как работает принцип?

Институту власти, превратившемуся в препятствие, понижают статус, лишают ресурсов для определения самостоятельной политической линии. Образно говоря, баскетболисту связывают обе руки. Как же вести мяч — да никак, ходите себе по площадке и мяча лучше не касайтесь, а то засчитают фол.  

Изъятая субъектность передается в Кремль, Путину лично, ну или лицу на то президентом уполномоченному. 

Потерявший в статусе и ресурсах институт ставится в такие условия, что сама мысль о возрождении или хотя бы частичной компенсации утраченных возможностей, выглядит невозможной.

Достигается это, как правило, за счет назначения на руководящий пост в обнуляемом институте человека обязанного всей своей карьерой президенту и не мыслящего своей карьеры вне его воли. Рихтовка института власти достигается за счет усердия неофита, заинтересованного в неукоснительном выполнении руководящей воли и соответствующих указаний.

Первым опытом обнуления стала федеративная реформа 2000 года. Совет Федерации представлял на тот момент мощную политическую силу, прежде всего, за счет того, что в верхнюю палату парламента по должности входили главы исполнительной и законодательной власти субъектов федерации. Весь 1999 год СФ показывал зубы Кремлю, мотивируя это волей регионов, уставших от столичной политики и политиков. 

По инициативе президента был изменен порядок формирования верхней палаты, глав субъектов и региональных парламентов сменили их представители. Обнулилось влияние Совета Федерации, обнулился и политический вес региональных лидеров, их возможность влиять на центр. Влиятельного спикера палаты Егора Строева сменил будущий лидер «Справедливой России» Сергей Миронов.

Государственную Думу обнулили в 2003 году. На выборах «Единая Россия» получила 37 процентов, еще 103 депутата от партии избрались по одномандатным округам. В совокупности это давало партии 223 мандата – меньше простого большинства. Однако под знамена победителей встали еще 90 одномандатников – у «Единой России» сформировалось конституционное большинство и с тех пор Дума в общем из под кремлевской воли не выходила. Ярлычок «взбесившегося принтера» прилип к нижней палате спустя  лет, но ее обнуление состоялось гораздо раньше. Как и в случае с Советом Федерации в статусе потеряла и палата в целом, и депутаты в частности.

В 2004 году был обнулен политический статус премьер-министра. Показательное увольнение Михаила Касьянова показало, что Кремль не намерен допускать саму возможность того чтобы у второго человека в системе государственной власти имелось бы свое особое мнение по стратегическим и даже тактическим вопросам. И уж тем более, глава правительства не мог рассматриваться как кандидат на повышение.  Премьеры стали «техническими», исполнителями не ими придуманной и подготовленной политики.

Одним из доказательств успешности обнуления обеих палат парламента и правительства стал анекдот, пользовавшийся огромной популярностью в конце нулевых. «Приходят Путин, Фрадков  (Михаил Фрадков глава правительства в 2004-2007 годах), Миронов (Сергей Миронов глава Совета Федерации в 2001-2010 годах) и Грызлов (председатель Госдумы в 2003-2011 годах) в ресторан. 

Официант спрашивает: «Что будете есть, Владимир Владимирович?
Путин: Мясо
Официант: А овощи?
Путин ( глядя на своих спутников): Овощи тоже будут мясо

Впрочем, обнуление все таки может быть обратимым, но только в том случае, если в этом заинтересован Владимир Путин. Когда он был главой правительства с 2008 по 2012 год, о техническом статусе начальника Белого дома и речи быть не могло. Скорее, слегка обнулился институт президентства, но с возвращением Путина в Кремль это немедленно прекратилось. А вот Дмитрий Медведев не смог или не захотел или не стал рисковать стать самостоятельным главой правительства и поэтому пополнил ряды «технических» премьеров. 

А вот как «обнуление» становится безвозвратным, хорошо продемонстрировала история с главами регионов. Их статус «обнулили» в 2004 году, обнулили статус глав регионов — заменив выборы назначением. По сути, региональные лидеры стали чиновниками администрации президента, людьми зависимыми и по большому счету подневольными. И даже возвращение прямых выборов ситуацию не изменило: глава региона выбранный образца 2019 года ничуть не влиятельней и самостоятельней назначенца 2010 года. Снять с работы, посадить, переместить на другую должность первого ничуть не сложней, чем второго. 

Принцип обнуления тотален – воля к власти может быть сосредоточена только в одном месте, политическая субъектность не допускается. За последние 20 лет было создано несколько институтов, обнуленных уже при рождении.

Госсовет, о котором так много разговоров в последние недели, был создан в 2001 году. В него по должности входят все главы субъектов федерации, имеется и президиум, ротирующийся по своему графику. Влияние на определение политической линии ничтожно, вплоть до статистической погрешности.

Общественная палата образована в 2005 году, с тех пор неоднократно ротировалась и переизбиралась. В итоге стала институтом незаметного существования, напоминая о себе какой-нибудь экстравгантной и назначенной ко всеобщему осмеянию инициативой.

Институт полпредов в федеральных округах начинался в 2000 году довольно громко, предполагалось, что полпреды смогут подчинить себе глав субъектов федерации. Этого не произошло уже потому что полпреды не получили никаких реальных политических функций и стали всего лишь передаточным звеном: информацию наверх передали, вниз рекомендацию спустили. Очень быстро полпредства стали местом для пересидки чиновников в ожидании либо повышения, либо пенсии.

Да и партия «Единая Россия», без которой по сути был бы невозможен контроль над законодательной властью, изначально институт лишенный политической субъектности, это подчеркивается не только ее оппонентами, но и теми, кто партий руководит.

Рано или поздно дело должно было дойти до конституции. 

Дело не в том, сколько сроков может отработать теперь Владимир Путин и в каком году он уйдет на покой. 

Важно, что теперь только он сам, не оглядываясь на лишние бумажки, будет официально решать когда именно пора оформлять пенсию. 

Не так существенно насколько изменилась организация органов власти после внесения поправок в Конституцию. Важно, что это поле размечал Владимир Путин — теперь каждый государственный институт сидит на своем наделе и не может сделать шаг в сторону. Вопрос-то теперь, собственно, один — завершилось ли обнуление в принципе или есть еще простор для творчества внутри или вне страны. 

Собственно говоря, идея о созыве совещания лидеров России, США, Китая, Англии и Франции, возможно, первый шаг к обнулению G-7

Ну а почему нет?