Все записи
11:46  /  21.05.20

760просмотров

Создатель

+T -
Поделиться:

 

- Тебе, правда, больно если сдавить вот так кожу?

Он сжал ее предплечье, совсем не сильно, чуть утопив свои узловатые пальцы в полупрозрачное покрытие, полностью повторяющее рисунок кожи .

-Да. Очень. Очень больно.

Она всхлипнула и ещё больше сжалась в кресле. Её маленькое тельце подростка с недоразвитыми грудями, втянутым дистрофично животом и длинными, не желающими помещаться под майку ногами, дрожало. Руки с короткими, обгрызанными под корень ногтями нервно оттягивали ткань вниз. Она пыталась спрятаться вся, притянув к подбородку коленки, но большие, не слишком изящные ступни не помещались, и он прекрасно знал, какие муки она испытывает, зная, что он видит их. Каждый комплекс, каждый зажим этого тела, его историю и форму он создавал сам. Майка явно была мужская. С надписью: «Кока-кола». «Видимо, рекламная» - подумал он. Одежду он не заказывал. Большая, прозрачная коробка валялась рядом с креслом. Инструкцию он уже прочитал до ее активации. Все было идеально. До мелочей. Комната, в которой они находились, тоже была частью его плана. Большая, метров 30, с белыми, аскетичными стенами, трещинами штукатурки на потолке, высокими дверями и окном, закрытым изнутри на деревянные ставни. С карнизом, но без штор и тюля. Грубый, деревянный стол без скатерти, заваленный книгами и исписанными листками. С небольшой расчищенной площадкой для принятия еды. Два кресла, стоящие одно напротив другого, с маленьким журнальным столиком между ними. Матрас, застеленный грубым, серым, солдатским войлочным одеялом. Лежащий почему-то на полу, рядом с двуспальной кроватью, заваленной, так же как и стол, книгами и бесчисленными листками, сложенными в стопки. На фоне всего этого, явно мужского одиночного проживания, как-то инородно, у стены, стояло большое, резное зеркальное трюмо. С полочкой, заставленной какой-то очень женской атрибутикой. Духами и коробочками с косметикой.

- Ну давай знакомиться - cказал он - Меня зовут Пал Палыч... Можешь называть меня дядя Паша. Но лучше - Павел. Я - твой Создатель. Твой, так сказать, Бог. Знаешь, что это такое?Девушка, как и было задумано, не знала. Она только ещё больше попыталась спрятаться под майку. Пал Палыч дружелюбно погладил ее по голове, аккуратно запуская вторую руку за худенькую спину. И потихоньку притягивая ее к себе.

- Деточка, успокойся, дядя тебя не обидит. Дядя тебя очень любит. Он потянул ее к себе, отрывая от кресла. Но, неожиданно, встретил жесткое сопротивление. Вцепившись в поручни кресла, кукла пнула его ногой в живот. Йокнув, не столько от боли, сколько от неожиданности, Создатель удивлённо, отъехал вместе с креслом. Девушка упала на колен, и протягивая к нему сложенные молитвенно руки, истерично тряся головой запричитала: - Верните меня обратно в общагу, пожалуйста…пожалуйста… Верните меня в общагу. Я никому не скажу про Вас. Клянусь, никому!!! Он облегчённо засмеялся. Быстро шагнул к ней за спину, и ловко, не дав себя схватить за руку, выдернул защитный чип, торчавший из ее уха и соединявший ее с прошлой жизнью. Девушка сразу обмякла и расслабилась. Жизнь, в которой ей было 17 лет, родители, общага, друзья, все было забыто. Осталось лишь тело, зажатое всей этой жизнью и подготовленное для него, для его фантазий, связанных с превращением этого гадкого утёнка в сексуальную машину и его напарницу по дальнейшей жизни… Она была идеальна создана для него. Его последняя кукла. Она останется с ним. Он больше не хотел ни создавать, ни резать…Цена ее создания была заоблочной, но ни один уважающий себя Создатель, никогда бы не согласился на более дешёвый аналог. Размер ноги, ногти, острые коленки, волосы, родинки, шрамы…всё на ее теле было рождено его фантазией и реализовано с максимальной точностью лучшей  хомороботс- компанией. Внешние данные, конечно, могли выполнить многие, более дешёвые производители. Но лучшая компания, помимо обычных анкет и пожеланий к изделию, тщательно изучала самого заказчика. Его физические и психические показатели…Замеряла степень чувствительности пальцев и сила рук, вес всего тела и его частей, подбирала кожу куклы, цвет волос, сексуальность, исходя из подсознательных предпочтений заказчика. Добавляя такие изюминки, что однажды попробовавший продукт Создатель, уже никогда бы не стал экономить на нем. То было не просто создание секс машины, создавалась личность, для этого кукла как бы проживала жизнь, точнее иллюзию жизни. К заказчику поступало не просто тело, а тело, созданное специально, только для него. Подготовка заняла почти год... Днем он работал... Ночью, описывал ее жизнь, записывая все фантазии, которые его возбуждали и ситуации, которые она проживала для получения комплексов..... Вот, она маленькая, сосет большой палец на ноге… отучают, ругают. Первое понятие греха, церковь... Писю нельзя трогать… Не смотри так, не показывай пальцем, не кричи, не плачь… Дура.... Школа... опять Дура... Приставания отчима...отвратительный сексуальный опыт с одноклассником…страх безденежья...много чего еще. Ее тело напоминало карту страданий и зажимов, которые им предстояло вместе разжать, распустить, запустив волну страдострастия и радости освобождения. Ему никогда не было достаточно механического секса, он был эстет в этом. В прикосновениях, взглядах, душевных разговорах. Это был его дар. Создавать боль и избавлять от боли. Это стоило очень дорого.... Очень затратно… Все свободное время, все деньги он отдавал созданию той, которую мог бы спасти и полюбить. Пусть эта девочка и была куклой. Идеально похожей на женщину. Она была его кукла! Ему никогда не нравились грубые, эмансипированные самки, окружающие его всю жизнь. С самого раннего детства женщины пытались им управлять, сначала пользуясь силой и опытом , потом чем-то липким, гормональным. Ворующим нагло его внимание, без всякого прока для него. И когда он стал достаточно взрослым, чтобы признаться себе в желании соития с ними, то сразу потратил все свои деньги на первую созданную для него куклу. Большегрудую Барби с полным комплектом порно-фантазий всех предыдущих поколений мужчин,тело без имени и без судьбы. Она пробыла с ним недолго, подарив минутное счастье плоти и многочасовые муки сознания Творца. Осознавшего вечную жажду совершенствования своего творения. Уже через месяц, ее многократно проткнутое ножом резиновое тело, было сожжено им на заднем дворе заброшенной котельной. Черный дым, на фоне огромной трубы ресурсосбережения прошлых технологий, подымающийся от некогда желанного творения, смердящий и плотный, навсегда лишил его девственного восприятия себя как чего-то целостного и законченного. Девочка в майке была его пятая кукла. Он устал от одиночества, от этих вечных претензий к себе, как к Творцу. Ему есть что с ней делать...в конце концов, - ему нужен не только секс…у них будут дети...собака…дача...Сейчас уже можно подать предзаказ на разработку целой семьи кукол. У него хватит денег сделать это для них. Гордость за себя, поставившего крест на ненасытной черной дыре воображения, остановившемся на созданном, не покидала его. Шаг за шагом, он делал из нее Богиню. Первые дни он помогал ей снимать детский запрет на сосание пальца на ноге, используя все выпирающие части своего тела. Яркий румянец стыда на ее щеках, и по-детски припухшие губы, обхватывающие плоть, заставлял его все больше стараться помочь ей. Так что этой части комплексов они посвятили очень много времени. Достаточно быстро был пройден первый сексуальный опыт и приставания отчима. Разжаты ягодицы и грудной отдел. Понятие греха, заставлявшее ее прикрывать наготу, ушло в момент, когда он рассказал ей про Рай, объяснив, что никакого греха у двух первых прародителей не было…А была одна дружная семья, от которой все и произошли. В которой все были голыми и не разбирали кто брат, а кто папа или мама…Она внимательно слушала и трогала себя там, где раньше было нельзя…Она больше не стеснялась своих ступней и даже гордилась более длинным вторым пальцем ноги ,после его лекции о канонах красоты древней Греции. Слово Дура, так часто слышимое ей в детстве и заставлявшее ее сутулиться, обернулось божественным именем одной из Богинь. И теперь, когда он называл ее так, она расцветала и распрямляла плечи так, что маленькая грудь начинала казаться больше....Стоны ее становились все громче, желания откровений…и вот однажды, придя домой после работы, он увидел в кресле ту самую женщину, которую ненавидел больше всего: перед ним сидела, положив ноги на стол, а руку на промежность, та самая, равная ему...одна из тех, которых он так ненавидел в жизни...Они встретились глазами. Он понял, что был не прав. Он ещё не готов к такой женщине. Она полностью исчерпала себя. Лучше уже не будет. Это конец. Ненависть от осознания своей ограниченности в творении захлестнула его. Медленно, снимая ботинки, он потянулся к портфелю, стоящему у двери. Там, на самом дне, завёрнутый в тряпку, отложенный на выкидывание, лежал большой японский охотничий нож. Так же медленно, не подымая глаз, он развернул его. Прекрасно осознавая, что она ничего не поймет, он все равно весь дрожал внутренне, когда его рука привычно замахнулась для первого удара. Хлопок, раздавшийся где-то в нем, и в следующее за ним шипение, настолько отвлёкли его внимание, что он не заметил, как она переместилась в другой конец комнаты. Теперь она находилась отнего в нескольких метрах. Стояла, широко расставив ноги и скрестив на груди руки. Лицо её, лицо красивой куклы, обрело какое-то новое, не знакомое ему выражение. Он шагнул к ней, но ноги не слушались его…звук становился все громче. Он ослаблял его, лишал силы…жизни...как будто из него выходил воздух…«Пщщщщ-пщщщ…» - он так и не понял, что произошло...Когда дверь открылась, и незнакомая девушка вошла в комнату - он уже лежал в коробке.

- Ну что, сдулся уже твой Создатель? - спросила девушка, брезгливо смотря на коробку.

- Сдулся…Шестой уже… - сказала Дура.Она была немного расстроена. И, глядя на майку с надписью «Кока-кола», валяющуюся на полу, всё не могла принять решение: Выкинуть её, или нет?