Все записи
15:25  /  4.03.21

827просмотров

Нездоровое одиночество: почему обществу необходим тренд на живое общение

+T -
Поделиться:

Часть первая: социальная изоляция

Термин «Хикикомори» знаком сегодня многим поклонникам азиатской, а в особенности японской поп-культуры. Этот термин ввел в обиход психиатр Тамаки Сайто в 1998 году, используя его для описания людей, сознательно выбравших для себя социальное затворничество как стиль жизни. На первый взгляд, может показаться, что речь идет о довольно экзотическом для западного мира явлении, которое не свойственно европейскому образу жизни. Все-таки, когда мы говорим о Японии и других азиатских странах, то часто автоматически ставим для себя определенный культурный барьер и говорим себе – мы на них совсем не похожи. Это чувство только усиливается, во время просмотра контента, который они производят, будь то, аниме, кино, музыкальные клипы или даже обычная реклама местной газировки по ТВ. Про их необычные телешоу и говорить нечего, ощущение, что наблюдаешь трансляцию из жизни инопланетян в другой галактике. Но как это обычно бывает: культурные различия культурными различиями, а глубинные процессы внутри совершенно разных на первый взгляд обществ, вполне схожие.  

По данным Министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения Японии в 2018 году количество хикикомори в стране превышало 1 млн человек. И это только официальные данные, причем учитываются исключительно люди, которые, как минимум 6 месяцев не имеют контактов ни с кем, кроме родственников! То есть люди, которые условно выходят раз в месяц в магазин и там здороваются, например с кассиром, в статистику затворников уже не попадают. Хотя очевидно, что их образ жизни, полноценным назвать тоже нельзя. Просто представьте на секунду свою жизнь без отношений, работы и дороги до нее, встреч с друзьями, прогулок, походов в магазин, вместо этого, вы просто сидите дома, никуда не выходите и не с кем не общаетесь вживую, и так день за днем, в течение минимум 6 месяцев!

Но вот, начинается 2020 и вместе с ним миллиарды людей по всему миру получили возможность почувствовать себя в шкуре хикикомори. При желании мы без труда найдем здесь довольно много внешних и содержательных отличий. Например, скажете вы, у людей, сидящих дома на карантине и сидящих дома просто так – абсолютно разные мотивы. Одно дело, если кому-то не комфортно находиться в обществе и человек не хочет никого видеть и ничего делать, и совсем другое, когда он сидит дома, потому что заботится о здоровье себя и окружающих. Но здесь я хочу поговорить не о различиях между теми, кто выбрал затворничество самостоятельно и теми, кому пришлось это сделать из-за внешнего фактора. Печальная правда в том, что социальная изоляция, негативно воздействует на человека вне зависимости от причин, по которым он в ней оказался. Именно поэтому, как мне кажется, опыт Японии в доковидную эпоху может быть особенно ценен и интересен сейчас: когда у большого числа людей проявляются последствия долгого отсутствия полноценного и регулярного взаимодействия друг с другом.

 

Научный взгляд на проблему

Главное преимущество исследований об одиночестве, сделанных в доковидный период в том, что тогда не оказывалось никакого общественного давления на экспертов, которые изучали эту тему. Сейчас же, вопрос проблемы одиночества регулярно появляется, в том числе, и в западных СМИ, но исключительно в контексте локдаунов и всегда с оговорками на то, что эта ментальная проблема лишь вынужденный фон главной опасности – распространения вируса. Такой однобокий подход, когда вопросы физического здоровья безоговорочно ставится выше вопросов здоровья психологического, не дает нам возможности трезво оценить перспективы опасности длительной изоляции огромного числа людей. В первую очередь потому, что фокус всех значимых исследовательских и информационных ресурсов в наши дни направлен в одну единственную точку. Об одиночестве сегодня говорится лишь как о следствии вводимых карантинных мер, при том, что в последние годы специалисты уже изучали одиночество как самодостаточный диагноз.

Вот что писал об этом авторитетный медицинский журнал Lancet (который за последние месяцы так хорошо стал известен широкой публике) в статье 2019 года «Доказательства патологической социальной изоляции в неазиатских странах: проблема глобального здравоохранения»:

«Патологическая социальная изоляция, также известная как хикикомори, была впервые диагностирована в Японии, а затем постепенно была обнаружена в других азиатских странах и городах. Сосредоточение внимания на изучении патологической социальной изоляции исключительно в азиатских странах привело многих исследователей к предположению, что это состояние связано с культурой, которое возникло в результате конкретных социально-экономических и культурных изменений в этих обществах. Кроме того, специалисты полагали, что это может быть отражением недооценки более основных проблем психического здоровья, из которых социальная изоляция является лишь еще одним клиническим симптомом. Однако в последнее время в неазиатских странах было проведено все больше исследований наличия патологической социальной изоляции, что привело ряд исследователей к утверждению, что это глобальная проблема здравоохранения, которая может существовать как независимый первичный диагноз».

То, что одиночество представляет прямую угрозу не только для психического, но и физического здоровья людей уже несколько лет является научным фактом. Согласно исследованию Университета Йорка, которое было опубликовано практически во всех крупных мировых медицинских изданиях, включая журнал Heart (британский медицинский журнал, который издается с 1939 года и посвящен проблемам сердечных заболеваний) – одиночество увеличивает риск развития инсульта на 29% и сердечно-сосудистых заболеваний на 31%. Хочется особенно подчеркнуть, что исследование это было сделано еще 5 лет назад в 2016 году, а значит обвинить его в тенденциозности и желании специально подогнать факты под актуальные в наше время споры о локдаунах невозможно. Что касается психологических последствий, то тут нет смысла повторять то, о чем и так наперебой сообщают СМИ в тех странах, где изоляция продолжается особенно долго: повсеместный рост случаев домашнего насилия и в разы участившиеся обращения к психологам из-за депрессии.

Если вам интересно подробнее ознакомиться с какими-то конкретными примерами психологических травм, которые случились у людей за время самоизоляции, рекомендую исследование Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского: «Амбулаторные случаи психических нарушений в период  коронавирусной пандемии COVID-19», которое опубликовано на сайте журнала «Психиатрия». Подводя итоги, автор исследования – доктор медицинских наук и профессор Наталья Осколкова, приходит в своей работе к следующему выводу:

«Психические расстройства в период эпидемии коронавируса, по предварительным данным, кардинально не отличаются от расстройств при других эпидемиях или при воздействии чрезвычайных факторов. Однако патогенное значение при данной эпидемии могла приобрести длительная социальная изоляция и постоянные объяснения ее необходимости, что могло вызывать длительную тревогу и истощение механизмов психологической защиты. С учетом указанных факторов и риска развития тревожных опасений в связи с экономическим кризисом представляется целесообразным рассматривать эпидемию коронавирусной инфекции как медико-социальное явление, требующее комплексного психолого-психиатрического изучения».

 

Министерства по делам одиночества

Две недели назад в Японии появилось министерство по делам одиночества. Генеральный секретарь правительства Кацунобо Като объяснил этот шаг – необходимостью решать проблемы одиноких людей, которые особенно обострились в период пандемии. Число самоубийств в стране выросло в прошлом году впервые за 11 лет и почти достигло отметки в 21 тысячу человек. Но, Япония не стала первой страной, которая подняла эту тему на самый высокий государственный уровень. В Великобритании аналогичное министерство было создано Терезой Мэй еще в 2018. Сразу после своего назначения, глава нового ведомства Трейси Крауч тогда заявила: «Мы знаем, что социальная изоляция и одиночество влияют не только на физическое и психическое состояние отдельных людей, но также и на общество в целом».

Всё это еще раз убеждает нас в том, что проблема носит действительно глобальный характер. В тоже время, мы видим и то, что борьба с одиночеством началась еще до повсеместных карантинов, причем на уровне правительств. Безусловно, локдауны усугубили проблему, сделав ее более массовой и повсеместной, но не они стали ее главной, а тем более, единственной причиной.

 

Выводы

К сожалению, опыт борьбы государств с новыми видами социальных проблем не внушает нам оптимизма. Вероятно, что все будет сведено к созданию неповоротливых и не отвечающих современным реалиям институтов, которые никак не смогут конкурировать за умы и настроения людей с крупными бизнесом. В свою очередь, сам крупный бизнес, в особенности, представляющий IT сектор, конечно же не будут решать новую глобальную проблему, а просто успешно подстроится под нее, если еще этого не сделал. Большие компании помогут оптимизировать технические вопросы, связанные с изоляцией, совершенствуя технологии для удаленной работы, онлайн обучения или знакомств, но все это не будет являться полноценным ответом на саму суть проблемы (подробнее об этом поговорим во второй части). Конечно, всегда будет оставаться еще один индивидуальный вариант ее решения – поход к психологу, но это исключительно персональная история: на всех желающих не хватит ни психологов, ни денег на их услуги.

Остается надеется, что общество само научится защищать себя от одиночества. По аналогии с тем, как мода на здоровый образ жизни стала для многих ответом на курение и алкоголь, старые добрые форматы живой коммуникации могут стать ответом для тех, кто страдает от нехватки личного общения. В целях сохранения своей психологической формы и социальных навыков многие сами начнут искать возможности для взаимодействия с другими людьми, даже если эти контакты будут носить необязательный характер. Как всем давно известно: человек – животное социальное, поэтому изголодавшись по общению, мы наверняка будем искать различные варианты коллективного досуга. Думаю, есть все основания полагать, что живое общение – это новый ЗОЖ постковидного сезона.