Все записи
13:28  /  26.10.20

117просмотров

Чувство вина. Снежанна Георгиева о проекте "Золотая Балка"

+T -
Поделиться:

 

 «Золотая Балка»

 В понедельник в ресторане при винодельне «Золотая Балка» в Балаклаве три посадки за вечер, и это не предел, в пятницу и субботу больше. Среди гостей – московские красавицы, слетевшиеся на свет самой богемной веранды Крыма, высококультурная команда сомелье, приехавшая из Петербурга, и просто случайный состав всех нас, кто этим летом волею случая оказался в Крыму.

Ресторан – дерево и стекло, идеально вписанный в пространство между виноградниками куб. Внутри – дегустационный зал, магазин и зимняя площадка, сверху веранда с образцовой экспозицией прямиком на закатное солнце и необъятные виноградники «Золотой Балки» – к слову, самого крупного в России производителя игристого из собственного винограда.

На веранде всем распоряжается шестнадцатилетняя Соня, дочь Снежанны Георгиевой, видимо, хрупкость и железная воля – генетическая особенность девушек этой семьи. Сама Снежана, умело поддерживая Инстаграмный образ  праздной красавицы, возглавляет всю команду «Золотой Балки» и вот уже шестой год упрямо и непреклонно меняет культурный и экономический климат региона Севастополь.

Глядя на твой инстаграм, можно подумать, что ты главный актив по привлечению туристов в область. Картинки одна одной лучше: виноградники, утесы, яхты, шампанское и весь Крым в твоем аккаунте – эдакий Элизиум без печалей и забот.

– Слушай, ну это ж классно, а как еще объяснить людям, что здесь круто? Что показывать? Как я ноги от усталости на стол закинула? Или как с 9 утра сижу на совещании? Людям сложно и непривычно видеть меня другой, а я не хочу картинками доказывать ничего. Все же и так видно. Мы выстроили парк для местных жителей, построили ресторан, проводим ежегодный музыкальный фестиваль на 35 тысяч человек, просто я все это показываю в инстаграме «Золотой Балки» – это все общая работа команды, я же вообще не люблю, что называется, «якать».

– Расскажи, как вообще так получилась, что ты переключилась с ресторанов в Москве и вдруг начала так активно развивать «Золотую Балку»?

– Да ну все случайно, мы часто с мужем ездили по этой дороге из аэропорта, там дальше жили мои мама и бабушка, и, проезжая, я как-то всегда говорила: «О, смотри, виноградники! Красиво! Я на них работала, еще когда в школе училась». И вот так 18 лет: «О, смотри, виноградники!» – и без всякого подтекста. Мы и покупали их просто посмотреть, что это, а потом как-то очень быстро втянулась. Этой мой третий ребенок, и сейчас ко всему, что здесь происходит, я очень трепетно отношусь, я провела здесь детство, я вижу, как люди на нас смотрят, и мы чувствуем свою ответственность перед ними. У нас, например, есть колоссальная программа по обновлению виноградников вплоть до 2026 года, когда мы заменим все неэффективные лозы на саженцы из международных питомников, кроме того, мы советуемся с иностранными энологами относительно сортового состава того, что может расти на нашей почве. Конечно, из этого видно, что для нас принципиально важно работать «в долгую», для меня этот проект совсем не о том, как, знаешь, маркетологи говорят: «Налейте уксус, я продам».

– Вы поэтому так тщательно подошли к разработке новой линейки тихих вин? Контракт с Олегом Репиным стал неожиданностью. ("Золотая Балка" пригласила винодела Олега Репина для работы над премиальными винами Loco Cimbali.)

– Нам в принципе хотелось попробовать себя не только в игристом, и у нас уже была молодежная линейка со всеми этими провокационными этикетками, так что работа с Репиным стала логическим продолжением этих желаний. Кроме того, пино нуар – мой любимый сорт, и мне лично всегда хотелось, чтобы у нас был пусть и не бургундский пино нуар, но такой, который можно легко поставить в один ряд с австрийским, например.

– Как по-твоему, когда можно будет просто прийти в любой ресторан и гарантированно выпить российское вино?

– Нужно образовывать людей, давать пробовать, рисковать, а на риск рестораторы вообще не очень охотно идут, многим по-прежнему проще продавать Италию и Францию, пусть и принципиально более низкого качества. Пока мы есть во всех ресторанах Саши Соркина, в White Rabbit, в «Семифреддо», да и в «Кофемании» вам нальют нашего, а просить кого-то еще из друзей-рестораторов и использовать этот свой ресурс мне бы не хотелось.

– Очевидно, твои амбиции не позволяют тебе заниматься только вином? Здесь винодельня, экскурсии, ресторан, парк, фестиваль и т. д., ты веришь в то, что Балаклава и регион Севастополя может быть такой Меккой винной и туристической?

– Я здесь начала мыслить двумя категориями, во-первых, я поняла, что мерить нужно временными отрезками примерно в 8–10 лет. Сейчас есть грандиозный государственный проект реконструкции балаклавской бухты, здесь будет крупнейшая марина в стране, конечно, будут построены гостиницы и туристические комплексы.

Для моего проекта мне нужно лет пять, и тогда он будет таким, каким я хочу его видеть, чтобы сюда приходили люди, был большой парк, интерактивы, вот как сейчас – полный парк местных, все с детьми пришли, постелили пледы, и пусть они не поужинали в моем ресторане, зато я что-то сделала для них, и у них есть куда приходить. В какой-то момент это совпало с моими личными приключениями по здоровью, или с возрастом я совершенно точно поймала себя на мысли: «Хочу быть полезной». И это дико меня дезориентировало в первое время, я вдруг страшно начала концентрироваться на своем потенциале здесь. Сейчас попроще – и я, и все уже привыкли к моей бешеной деятельности. У меня и цели-то такой здесь нет – что-то делать для себя, для себя я здесь когда-нибудь построю дом!

[1] краткий текст интервью ищите на kommersant.ru