Все записи
19:55  /  25.06.20

1744просмотра

Нам карта побед вручена

+T -
Поделиться:

Хочется поделиться тайнами и неожиданными открытиями.

Первая тайна заключается в том, дорогие друзья, что от нас с вами, как бы поразительно это не звучало, многое зависит. Оказывается, что те поправки, которые планируются для включения в Конституцию, вступают в силу только в том случае, если большая часть граждан, пришедших на голосование, проголосует за внесение этих поправок. Это прямо предусмотрено пунктом 5 статьи 3 Закона РФ «О поправке Конституции Российской Федерации».

Соответственно, являются ложными все утверждения, распространяемые через Интернет и представителями власти, о том, что эти поправки якобы уже вступили в законную силу как подписанные президентом Путиным и опубликованные. Ложью является то, что наше голосование якобы не имеет никакого значения. Закон прямо говорит об обратном: наше голосование имеет непосредственные правовые последствия.Только от нас зависит - вступят в законную силу эти поправки или нет.

Вторая тайна, второе открытие, заключается в том, что помимо одиозной поправки, которая условно называется «об обнулении президентского срока», остальные поправки, на мой взгляд, также имеют массу подводных камней, способных вызвать очень неприятные последствия для нашей общественной жизни в случае их принятия.

Казалось бы, что плохого говорить о сохранении русской культуры, русского языка? Это же здорово.

Но вот есть поправка о том, что «Российская Федерация обеспечивает защиту исторической правды». Я убежден в том, что данная поправка направлена на то, чтобы полностью разрушить историю как науку, уничтожить возможность исторического мышления в нашей стране, отбросить нас к вульгарному буквальному пониманию отдельных исторических событий.

Давайте задумаемся над тем, что такое «историческая правда».

У нас нет машины времени, мы не можем отправиться в прошлое. И даже если бы это было возможно, мы бы увидели все через фильтр своего понимания, а не глазами участников.

Историческая правда для нас это ни что иное, как система знаний об истории. Она формируется в определенной системе категорий, фактически создающей определенный язык.

Это очевидно, если мы посмотрим на то, как возникала «наука история». Неслучайно, например, Лотман указывал на то, что Карамзин (а не Пушкин, как привыкли мы думать) создал современный русский язык. Действительно, язык русских летописей и даже Ломоносова – совсем другой и для нас требует отдельных усилий для понимания.

Впоследствии язык истории, ее категориальный аппарат, изменялся. Отдельный интерес представляет собой история церкви, - определенный синтез историй философии, логики, политической истории, синтез соответствующих способов ее описания.

Затем, мы – те, кто учился в советской школе, - осознавали, что мы изучаем историю экономических процессов, понимая ее в категориях политэкономии. Вспомним мысль Ленина о том, что «политика - это концентрированное выражение экономики».

Нельзя не вспомнить Льва Гумилева, написавшего увлекательнейшую картину именно с использованием собственной категориальной палитры.

Совершено очевидно, что история пишется с использованием определенного категориального аппарата, определенного языка, и только тогда она представляет собой целостное знание, которое становится тем более живым и объемным, если мы оборачиваясь назад, имеем ввиду разные способы описания прошлого. Так возникает видение парадоксальности, содержательности истории, только так появляется интерес к ней.

Если же мы говорим об «исторической правде», то она нам не дана ни в каком непосредственном восприятии, кроме языка и системы знаний.

Защита «исторической правды», то есть защита системы знаний, которую собирается осуществлять наше государство, приведет, про моему убеждению, к уничтожению многообразия способов реконструкции в исторической науке (или законодатель допускает отдельно экономические, логические, этические, национальные «правды»?). Но одновременно это может повлечь и редукцию философии, логики, поскольку все эти системы строятся исключительно как знаниевые – эпистемологичекие, - и в иной форме они просто не существуют.

Поэтому я полагаю, что вмешательство государства в генезис исторической науки совершенно не допустимо, избыточно и неизбежно будет носить политический оттенок.

Вызывает удивление и содержащееся в поправках утверждение об обеспечении законодательного уважения к «идеалам предков». Идеалы наших предков были совершенно разные. Много у них было того, от чего мы в течение многих столетий с трудом избавлялись. Это идеалы феодального общества, основанного в значительной мере на насилии. Я не хочу, чтобы мои дети жили в действительности, в которой эти идеалы актуальны.

То есть предлагаемые поправки направлены на редукцию гуманитарной мысли в нашей стране, на то, чтобы из симфонии различных гуманитарных и эпистемологических действительностей, из различия и многообразия гносеологических подходов реконструкции реальности, мы были бы вынуждены, в соответствии с нашей Конституцией, работать тольков одной «защищенной» государством действительности, довольствуясь одной логикой, единым набором категорий. Защита государством памятника культуры, в который превращается «историческая правда», предполагает неизменность защищаемого объекта, прямой запрет его реконструкции.

Не хочется нашей стране, воспринимаемой многими как европейская и культурная, желать будущего, в котором Основным законом предусмотрена фактическая недопустимость работы с основным предметом истории –«исторической правдой».

Мы не можем допустить такого будущего для нашей страны.

Отдельно нужно сказать и о других законодательных инициативах, которые есть и еще будут, касающихся понимания истории. Например, о запрете сравнения Гитлера и Сталина, общественного и политического устройства СССР и Германии во время их лидерства. На мой взгляд, это также вредные инициативы, создающие в исторической науке громадные невосполнимые лакуны. Даже рассмотрение количества выплавленного чугуна, характера и особенностей образования, книгопечатания, способа формирования вооруженных сил в этих странах – это все сравнение.

В своей реализации такие законодательные инициативы могут привести к фактическому запрету исторической, а значит, и политической мысли в нашей стране, потому что в пространстве истории мы учимся политике, разворачивая в нем политические смыслы. В этом контексте история актуальна и всегда о настоящем. Конечно, если мы не хотим ничему учиться, обращаться к историческому опыту, то нужно идти по предложенному государственной властью пути.

Очень хочется оставить нашу страну и с полноценной исторической наукой, и с перспективой сложного и интересного будущего, помня, что будущее зависит от нас самих.