Все записи
15:56  /  29.06.20

734просмотра

Новый научпоп: как встретить «черного лебедя»

+T -
Поделиться:

Знание – всё еще сила? Нужны ли обществу, бизнесу, государству, люди, которые выстраивают свою картину мира, опираясь не на сплетни в соцсетях, а на экспертные оценки ученых? Мир меняется, хаос нарастает, и человек, вооруженный знанием, успешнее реагирует на новые угрозы. Так что научное знание, переведенное на язык масс, – это, в сущности, вопрос выживания: общества, бизнеса, государства. Ученым нужно больше разговаривать с людьми. А для этого нужно спускаться с кафедры.

Алкотест пройден

В Европе есть старинное развлечение под названием bar hopping: весь вечер переходить из одного бара в другой. В России решили добавить к доверительным разговорам за стойкой бара что-то вроде докладов на естественно-научные или инженерно-технические темы – так получился наш фестиваль Science Bar Hopping (SBH). Конечно, мы рисковали: все-таки химия, физика, биология, да еще приправленные нанотехнологиями, не самые привычные и не самые модные темы для разговоров.

Оффлайн-фестиваль Science Bar Hopping

Но необычная коммуникационная практика довольно быстро обрела популярность в заведениях Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга. Люди начали собираться, чтобы получить в неформальной обстановке достоверную информацию из первых рук – от самих ученых, инженеров, популяризаторов, проверить свои гипотезы и соображения.

Экспериментальным путем выяснилось, что на такой формат есть неудовлетворенный спрос. Бары – заведения небольшие, места в них немного, брони на TimePad обычно заканчивались за два-три дня до мероприятия. И даже когда слушатели набивались плотно, получалось в среднем 100–150 человек. В прошлом году в 64 барах мы провели 128 лекций, собравших более 5,5 тысяч посетителей. Кто не попал, смог, конечно, посмотреть лекции в записи, но в них не чувствовался важный эмоциональный контакт, ощущение, что ты – свой среди своих.

В 2020 коронавирусном году фестивали прошли онлайн, и это дало возможность охватить аудиторию даже тех городов, где барная культура застряла в прошлом веке. Спасибо пандемии – спрос на научную экспертизу поднялся, как котировки интернет-компаний во время доткомовского бума. Публика начала искать тех, кто может хоть что-то объяснить, конечно, прежде всего, биологов и врачей. Люди в белых халатах стали звездами, и мне кажется, что совсем не на час.

Зачем это государству

Затем, что ему важно, чтобы общество было адаптивно, быстро реагировало на изменения, не впадало в панику и не превращалось в толпу луддитов. А риск такой есть: у нас доля населения, которое закончило колледж или вуз, составляет 56%, при этом, по данным НИУ ВШЭ, содержательно вести разговор о науке и технике могут только 4–5% населения.

Необходимо не только рассказывать о новых достижениях естественных и гуманитарных наук и технологических прорывах, но и воспитывать культуру дискуссий по острым неоднозначным вопросам, пересекающимся с этическими. Пандемия коронавируса посеяла неуверенность в обществе, появились ковид-диссиденты, не верящие в существование вируса COVID-19 и не соблюдающие меры безопасности. Требуется приличный уровень подготовки аудитории, чтобы люди могли грамотно рассуждать о проблемах, а не ломать вышки 5G.

Выступать с такими темами непросто. Конечно, тренеры SBH помогают ученым справиться с публичными выступлениями, найти точные метафоры. Для многих ученых это новая миссия, к которой их не готовили, им тоже нужна поддержка. Они не обязаны общаться с неподготовленной городской аудиторией, но понимают, что иначе люди будут слушать всевозможных интерпретаторов, «заряжателей воды» или конспирологов.

С людьми надо разговаривать

Когда правительство говорит правильные вещи, то общество, привыкшее не доверять его официальным каналам, эти правильные вещи может не услышать и не поддержать. Нужно искать разнообразные формы взаимодействия.

Конечно, готовых ответов на все у науки нет. На примере той же эпидемии коронавируса видно, что и у ученых нет однозначных объяснений по всем вопросам, будь то медицинские маски или протоколы лечения. Вот здесь научпоп и должен выступить в качестве пропагандиста рационального и критического знания, позволяющего каждому человеку спокойно, а не в режиме паники воспринять это знание, сделать его «своим», «себе присвоить ум чужой» – еще Пушкин объявил это «похвальной целью».

Шотландский эпидемиолог Джон Куаден писал, что «быть примерно правым в большинстве случаев лучше, чем точным время от времени». Это значит, что эпидемиология – наука о возможностях и убеждениях, а не об определенности или убедительных доказательствах. В американском «Руководстве по полевой эпидемиологии CDC» прямо сказано, что в условиях чрезвычайной ситуации с обществом должен беседовать врач или ученый, которого общество уже знает: это рождает доверие и, как следствие, правильные действия. То же самое можно сказать и про весь научпоп сегодня: он призван объяснить связи между наукой и повседневной жизнью, помогая принять изменения и выбрать правильную линию поведения.

We trust кому?

Научно-технические темы в наших разговорах и в СМИ пока занимают непропорционально малое место по сравнению с их значением для жизни. Исправляться приходится на ходу. Весной этого года в США личностью, к которой прислушивались, по данным различных опросов, до 80% населения страны, стал Энтони Фаучи, ученый-медик, иммунолог и инфекционист, часто выступавший по телевидению с «простым разговором» о текущей ситуации. Он информировал публику и на официальных правительственных пресс-конференциях о ходе борьбы с пандемией, поэтому стал популярен настолько, что люди писали на своих кофейных кружках или машинах: «Мы доверяем доктору Фаучи».

Возможно, именно благодаря ему, по опросам Pew Research Center, в апреле – мае уверенность американцев в том, что медики действуют в интересах общества, выросла с 35% до 43% по сравнению с прошлым годом, а 76% стали считать более важными научные разработки именно после вспышки коронавируса.

Таким образом, научные коммуникации становятся сегодня одной из основ безопасности. Показательна в этом смысле статистика заражения в Сиэтле и Нью-Йорке, где руководители проявили разную степень готовности к просвещению масс и разный уровень понимания опасности. Непостоянство или противоречивые действия политиков или чиновников могут развлекать в «мирное время», но в условиях пандемии или других чрезвычайных ситуаций они опасны. Сделать так, чтобы люди слушали специалистов, а не профессиональных кликуш, – это тоже политика. Политика здравомыслящего государства. При любой пандемии важен не только иммунитет каждого человека в медицинском смысле, но и иммунитет к шарлатанам, его можно и нужно выращивать.

Оффлайн-фестиваль Science Bar Hopping

Популяризация науки и технологий – это сегодня адаптационный инструмент для общества, желающего сохранить устойчивость. Она помогает быстрее освоить происходящие изменения через новые, более свободные и доверительные, форматы научпопа, которые увеличивают скорость распространения научной информации и создают условия для восприятия обществом новых идей, установления новых связей между учеными и обществом. Из них, в свою очередь, вырастают новые «сети», в которых сталкиваются идеи, а в точках столкновения рождаются инновации. Как известно, «идеи, овладевшие массами, становятся производственной силой». Знаменитый ученый-экономист сказал, если что.

Зачем это бизнесу

Но я бы не стал писать об этом именно здесь, если бы новые формы научпопа не были бы востребованы не только государством, но и бизнесом. Научпоп в бизнесе вырос из рыночной необходимости технологических компаний один раз в полгода «выкатывать» новую версию продукта, а один раз в два-три года – новую модель. Это относится к производителям телефонов и бытовой электроники, ИТ-индустрии, автомобилестроению и в несколько более длительном цикле – к фарминдустрии, и даже к производителям военной техники и другим «тяжелым» секторам промышленности. Во всех крупных ИТ-компаниях появились евангелисты новых технологий. Более консервативные компании поставили КПЭ по научпопу департаментам маркетинга. Нужно доступно объяснить потребителю преимущества тех новых возможностей, которые ему придется оплатить.

Мы проводили исследование аудитории SBH – вход на наш фестиваль принципиально бесплатный, но в будущем за подобные мероприятия люди готовы платить. Это, так сказать, «хозяйке на заметку». Свободного времени у потребителя не очень много, а желающих занять его появляется все больше. И побеждает тот, кто может быстро и понятно объяснить выгоды своей технологии. Жанр consumer pitch похож на облегченную версию стартаповского investor pitch – он основан на цифрах, фактах, прямо противоположен манипулятивной рекламе и отлично «заходит» на образованную или стремящуюся к образованию аудиторию.

Для успеха форматов, подобных SBH, должны совпасть, как вилка с розеткой, некоторые критерии «зрелости» для «умных городов»: наличие непривычных, не «академических» мест (в нашем случае это бары) в городе, а также наличие ученых и инженеров, которым интересно выйти к публике и рассказать о себе – чем они все-таки там заняты в своих лабораториях с утра до вечера? Должна быть и аудитория, которой интересна научная тематика.

 Оффлайн-фестиваль Science Bar Hopping

Питерские бары во время декабрьского фестиваля в прошлом году были переполнены, и люди стояли в проходах, несмотря на то, что темы требовали определенного уровня интеллектуальной подготовки: Юрий Баулин из академического Института эволюционной физиологии и биохимии рассказывал о способах «взломать» киборга; Дмитрий Мадера из компании Biocad 13 объяснял, каким образом можно исправлять генетические «ошибки», которые могут привести к заболеваниям; директор стартапа CML AT Medica Яна Чекрыжова говорила о том, как заменить «сломавшуюся» деталь в нашем теле при помощи медицинских аддитивных технологий. Досталось место на пиру и гуманитариям: старая алхимия и новые археологические открытия, судьба «Народной воли» и квантовая запутанность для чайников вызвали не меньший интерес, чем новые технологии. Значит, такие темы тоже востребованы. Должна быть и «злоба дня», поэтому в рамках онлайн-фестивалей мая и июня мы говорили о том, как коронавирус связан со старением организма, как можно расширить возможности мозга при помощи нейроинтерфейсов, как сети 5G изменят российскую экономику и почему они не опасны, о социологии самоизоляции, сколько раз в день каждый из нас пользуется услугами искусственного интеллекта и др. Несмотря на кажущуюся сложность тем, аудиторный охват выступлений спикеров фестивалей онлайн в сети «ВКонтакте» превысил 100 тысяч пользователей.

Чем объяснить интерес публики? Я вижу для себя пока только одну причину: люди пытаются ликвидировать в своем сознании смысловой разрыв между важностью фундаментальных исследований и практической пользой от них, которую можно обсудить и пощупать. Дело не в том, что нет инноваций и открытий разного уровня, – они есть. Дело в том, что крайне мало людей, занимающихся их публичным объяснением. Исключением являются, наверно, только ИТ-компании, которые участвуют в фестивалях науки, организуют лектории, работают со школьниками и студентами.

2020 год – это, похоже, только «стресс-тест». Но если «черные лебеди» полетят стаями, то никто, кроме людей, профессионально занимающихся созданием новых знаний, не сможет объяснить, как от них отбиваться или где прятаться. И преимущество будет у тех компаний или государств, которые заранее позаботятся о наличии специалистов, умеющих общаться с аудиторией.

Комментировать Всего 1 комментарий
Сергей, спасибо за статью!

Срезонировало так, что я не удержалась и продолжила тему.

https://snob.ru/profile/32403/blog/168560/