Все записи
МОЙ ВЫБОР 10:20  /  10.07.20

89просмотров

Вирус Часть вторая

+T -
Поделиться:

Продолжаю публикацию остросюжетного романа о короновирусе. Предыдущие части в блоге, целый текст на  https://ridero.ru/books/virus_6/

 

 

— Дэвид? Ты со мной? — По тону Виргенштейна-старшего Джон понял, что Джеймс собирается прочесть ему одну из своих знаменитых лекций. Он искренне любил отца, хотя тот порой и бывал к нему достаточно строг, но всегда проявлял искреннюю заинтересованность в своём сыне и всегда был готов уделить ему время, будь то помощь с математикой, которая с годами была нужна ему всё меньше и меньше, или поход в Центральный парк, чтобы побросать бейсбольный мяч на лужайке.

— Давай отметим мою победу? — не без озорства предложил он отцу, кивнув на резной антикварный бар чёрного дерева в углу, на котором ровными рядами, словно солдаты, готовые к бою, выстроились бутылки, в большинстве своём коллекционного односолодового виски. Джеймс любил выпить и, как всякий еврей, взращённый на субботнем киддуше, был способен при необходимости перепить ирландца, хотя дома редко позволял себе больше, чем стакан виски перед ланчем и второй перед обедом.

— Тебе разве уже исполнился двадцать один? — подмигнул сыну Джеймс, изобразив на своем гуттаперчевом лице комика, уже начавшем покрываться первыми глубокими морщинами, гримасу строгого отца.

— Когда это ты начал соблюдать законы? — поинтересовался Дэвид, бросая в свой стакан пару кубиков льда. Он знал, что отец признавал только чистый виски, без льда, лишь с каплей воды, чтобы полностью раскрыть букет, но самому ему нравилось смотреть на то, как тают кубики льда в стакане, и, налив гленморанж восемнадцатилетней выдержки в оба бокала на два пальца, он вручил отцу его порцию и устроился в угол дивана, приготовившись насладиться общением. С тех пор как Дэвид уехал в Йель, он видел отца редко, и ему очень его не хватало.

— С тех пор как нас отымела комиссия по ценным бумагам в две тысячи девятом, — ответил Джеймс, с благодарностью принимая из рук сына хрустальный стакан ручной огранки и поворачивая его в лучах солнца, чтоб насладиться янтарным цветом напитка. — Кое-кто тогда даже отправился сидеть — по счастью, это был не я...

— Ну, за нарушение этого закона тебя не посадят. Максимум — отберут лицензию на торговлю алкоголем, — подмигнул ему Дэвид. — Это правда. Лучше уж ты выпьешь дома со мной, чем со своими друзьями-гоями в барах в этом вашем очаге культуры, где тебя ещё за это выгонят из колледжа. — Расскажи мне, с каких это пор ты заинтересовался политикой? — попросил Дэвид.

— Ты ходил в йешиву, сынок, и должен неплохо знать историю нашего народа, — начал Джеймс, купая свой длинный и тонкий нос в благовонных парах из своего стакана. — Ну ты издалека начал! — засмеялся Дэвид. Знаешь этот анекдот про гоя, который пришёл к еврею и полчаса рассказывал ему о своих бедах, прежде чем попросить денег?

— Расскажи мне, — попросил Джеймс. — Еврей внимательно его выслушал и, зная, что отдавать гою нечем, попросил его поцеловать себя в плечо. «Почему в плечо?» — поинтересовался гой. — «Ну так ты ведь тоже издалека начал», — ответил ему еврей...

Отец снова зашёлся своим знаменитым смехом. — Вот, значит, какие анекдоты рассказывают в Йеле! — сказал он, вновь беря свой стакан со столика с лампой «Тиффани» с абажуром из цветного стекла, на который он поставил его, чтобы не расплескать виски. — Да, я начну издалека, но не волнуйся, я быстро перейду к сути... Как ты знаешь, мы — избранный Всевышним народ, и наша история, наряду с Торой и Талмудом, содержит ответ на любой вопрос... Другие народы всегда ненавидели нас за то, что мы умнее, хитрее, изворотливее их. Но нам было обещано, что весь мир будет нашим, и, в общем, сегодня это предсказание сбывается.

— Ну да, это вроде кто-то из Ротшильдов сказал: «Дайте мне возможность контролировать выпуск денег в стране — и мне будет всё равно, кто в этой стране находится у власти».

— Совершенно верно, сынок. Один из наших вечных соперников — Ротшильдов. Мы контролируем деньги здесь, они контролируют их в Европе, но в последнее время ситуация в мире очень сильно осложнилась. Когда Ротшильды начинали свой бизнес, им было достаточно финансировать короля в каждой стране — и этого было достаточно, чтобы контролировать политику этой страны. Но в какой-то момент один очень умный еврей из Германии, которого звали Карл Маркс, написал книгу под названием «Капитал»...

— Хорошее название! — буркнул Дэвид.

— Но очень нехорошая книга, сынок... Вернее, книга-то сама по себе дельная, но, став достоянием человечества, как это часто бывает, она привела к ряду нехороших последствий. В Европе вокруг этой книги сплотилось большое количество людей (кстати говоря, преимущественно евреев), которые приняли ее как руководство к действию и в начале двадцатого века подарили миру новую идеологию — коммунизм, который был миру нужен, как у нас говорят, как зайцу триппер...

— Да, я в курсе. Коммунисты пришли к власти в России... — Не только в России, сынок, не только в России. Они пришли к власти и в Германии, и в других странах. Строго говоря, они собирались прийти к власти во всём мире. Эти евреи были нищими, профессорами в университетах, школьными учителями, служащими, но при этом они были голодными, хитрыми и на них, видимо, распространялось благословение Всевышнего, иначе как бы они смогли захватить пол-Европы...

— А Сталин с Лениным тоже были евреи? — поинтересовался Джон. — Вот они-то как раз евреями и не были. Лейба Троцкий, тот да — тот был самый настоящий еврей. В какой-то момент в России казалось, что он будет диктатором, даже Красной армией командовал. Он тесно, кстати, был связан с банкирами здесь, в Нью-Йорке, — поговаривают, даже золотой запас царской России хотел сюда вывезти. Но потом Сталин его сожрал. Сталин был грузин...

— А это что за народ? — спросил Джон больше из вежливости, чтобы показать отцу, что он слушает. Реально его начинало клонить в сон от виски, пришедшегося очень кстати после титанического напряжения ума в ходе шахматной партии. Он всё ещё не мог поверить, что ему удалось обыграть отца. При этой мысли улыбка сама расцвела на его полных губах.

— Грузия — это маленькая христианская страна на юге России, которую Россия к себе присоединила. Так вот, Сталин, который был самым настоящим бандитом, грабителем банков, оказался хитрее Лейбы Троцкого и не позволил ему подчинить Россию себе, с тем чтобы в дальнейшем спокойно её расхитить со своими американскими родственниками. Он сослал Лейбу в Мексику, а потом послал туда своего человека, и тот проломил ему голову ледорубом...

— Фу, отец, какие зверства перед обедом...

— История вообще состоит из зверств, мой мальчик. Но настоящие зверства начались чуть позже. Большевики в России конфисковали всю собственность, фабрики, банки — абсолютно всё — и начали править железной рукой и вооружаться. Тем самым мы потеряли Россию — она фактически оказалась в руках сумасшедшего грузинского гангстера, и он начал готовиться к тому, чтобы захватить всю Европу, а потом и весь мир. Они перестали брать у нас деньги в долг, а это пагубно сказалось на нашем бизнесе, и мы больше не могли их контролировать.

— Звучит печально — ведь Россия и тогда была богатой страной?

— Безусловно, сынок, богатейшая страна — золото, нефть, алмазы, сто с лишним миллионов трудолюбивых гоев... Что ещё хуже — они подали дурной пример другим странам, и скоро революции вспыхнули всюду, включая Германию...

— Германию? Там же были нацисты с Гитлером? — Не сразу, сынок, не сразу... Сначала были коммунисты, и они захватили власть в свои руки и так же собирались устроить национализацию. Как ты понимаешь, мы не могли этого допустить...

— Кто «мы», папа? — Мы — это семьи, которые контролируют мировые финансы. Конкретно в Германии это были Вартбурги, ну и, конечно, Ротшильды. Они стали искать альтернативу коммунистам, чтобы не потерять всё... Тут и появился этот сумасшедший ефрейтор...

— Гитлер? Он был военным? — Тогда многие были военными. Как раз закончилась Первая мировая. Гитлер сумел предложить немцам идеологию, которая оказалась ещё сильнее и привлекательнее, чем коммунистическая, — национал-социализм. К сожалению, частью этой идеологии был антикоммунизм и антисемитизм. Так мы потеряли Германию. Чуть позднее у кого-то родилась блестящая идея столкнуть двух этих бандитов — Сталина и Гитлера. Так началась Вторая мировая. На той войне мы замечательно заработали. Вообще, война — это хороший бизнес, сынок, поскольку в ней есть огромные военные заказы, а чтобы их финансировать, нужны огромные кредиты.

— Похоже, что наши усилия управлять европейской политикой привели к тотальной катастрофе? — Ну здесь как посмотреть, сынок... В какой то момент могло показаться, что да. Но когда осел пепел, оказалось, что наша позиция только упрочилась: Гитлер сломал хребет британской империи, сильно потрепал Сталина, так что тому пришлось на какое-то время забыть о мировой революции, а Америка с атомной бомбой воцарилась над миром. Доллар сменил фунт в качестве мировой валюты... У евреев впервые за две тысячи лет появилось своё государство — Израиль... Пусть и говённое, конечно, — хрюкнул себе в стакан Джеймс, — но всё же государство, член ООН, возможность влиять на мировую политику уже непосредственно...

— Отец, а как быть с холокостом? — Дэвид, холокост сопровождал нас от начала времён. Он начался ещё в Египте, откуда нам пришлось бежать, и продолжался всё средневековье, когда везде гои устраивали погромы. Вся наша жизнь — это борьба с холокостом. Если ты вдумаешься, то умные и богатые люди, тем более если они отличаются по своей вере, всегда вызывают отторжение у своих соседей. Особенно в тот момент, когда соседи заняли у них денег и неожиданно поняли, что оказались от них зависимы. То, что произошло во Вторую мировую, — это, так сказать, кульминация. И наша задача — никогда не допустить повторения этого...

— Поэтому ты и хочешь, чтобы я занялся политикой? - Упаси боже, сынок, я не хочу, чтоб ты ею занялся! Ты плохо меня слушал? Видишь, что получилось, когда мы ею занялись в Европе? Ты, как и пять поколений в нашей семье, должен заняться финансами... Но тебе стоит разобраться в том, как работает политика, — только так ты сможешь достигнуть большего, чем достиг я... пойдём посмотрим, что там у мамы на обед сегодня... «Интересно устроена наша жизнь, — думал Дэвид, развалившись на заднем сиденье немецкого автомобиля, нёсшего его на экономический форум в Давосе. — Тридцать лет назад отец предвидел, как сложится моя карьера... Удивительно!» Он не спеша подтянул к себе свой портфель из кошерной говяжьей кожи, чтобы ещё раз пройтись по тезисам своего доклада о выбросах углекислого газа в атмосферу и их возможного влияния на современный мир.