Все записи
12:33  /  12.10.20

161просмотр

Две части вместо пяти: моя оптимистичная версия «Отверженных»

+T -
Поделиться:

Эту книгу можно было закончить во второй части, а не тянуть до пяти. Жан Вальжан забирает Козетту к себе, того непонятного бородатого мужика – на каторгу, Жавера – уволить за ложное донесение на его величество мэра Монрейля-Приморского. И жили они счастливо во веке веков. Аминь. Вот вам моя укороченная и оптимистичная версия «Отверженных».

Несправедливо, да. А что, без суда и следствия на 19 лет сослать человека на галеры – да за что! за паршивую булку хлеба, которую несчастный, но трудолюбивый, прошу заметить, человек, лишь ввиду какого-то чудовищного стечения обстоятельств в тот момент просто не нашедший иного способа прокормить семью, отчаявшись, у кого-то спёр – это справедливо? Впрочем, изначально, если мне не изменяет память, приговорили его к 7 годам, а ещё два раза по шесть добавили позже, за попытки к бегству.

Наивная девушка из благородной семьи, подло оставленная каким-то проходимцем без средств к существованию с ребёнком на руках, катившаяся вниз по наклонной вплоть до проституции и смерти мученической – это справедливо? Безусловно надо отдать должное мастерству пера Виктора Гюго: я буквально в ужасе содрогался, читая эти строки... я, здоровый, 32-летний лоб. Вот вам и буковки в руках мастера!

Маленькая Козетта, благодаря этим моральным уродам Тенердье, с рождения испытывающая на себе тяготы фактически рабской жизни – это что ли справедливо?

Если в жизни и есть место справедливости, всегда найдётся оно и для банальной случайности: кто-то от рождения беден, а кто-то богат; кто-то здоров, а кто-то болен. Пока я с подключённым к интернет смартфоном в руках, сытый, одетый и в целом довольный жизнью человек, пишу эти строки (а вы их читаете – тоже явно не в коробке на улице), в какой-нибудь Африке от лихорадки в условиях полной антисанитарии умирает очередной ребёнок, а кому-то из списка Форбс снова не лезет в рот бутерброд с черной икрой. И ни один из нас не торопится исправить положение. А завтра все мы можем поменяться местами. Что уж тут, «такова се ля ви» и в этом, согласитесь, даже есть определённый шарм. К слову, важнейшей задачей личного финансового планирования (или, если угодно, wealth management) как раз и является сохранение этих состояний как можно дольше. В том числе и африканского. Последнее не сама цель, разумеется, но неизбежная цена чьего-то благополучия – nothing’s free.

Так вот, ко второй главе все настрадались уже досыта. Жан, чувак, бери деньги и наслаждайся жизнью – ты заслужил. Встретится Козетте ещё Мариус. И не один. С её-то приданным. Тут даже красоты не надо. Нет, дурья твоя башка. Поехал, сам во всём признался и, конечно же, его снова отправили на галеры. Но на сей раз пожизненно. Все же поняли – с первого раза не дошло. К слову, при этом тысячи жителей Монрейля лишились единственного в городе места работы, и возможно даже пошли воровать и тоже были сосланы на каторгу – разве это справедливо?

Хорошо. Судьба даёт ему второй шанс. Он бежит, снова становится человеком, выдаёт-таки дочь замуж и даже успешно проходит KYC – мыслимо ли! 600 тысяч франков! Но и тут ему неймётся, и он во всём признается Мариусу. Даже сам Мариус уже не выдержал (три главы ждал) и говорит: «Да ты чего, Жан? Узбагойся. Живи. Всем пофиг». Нет. И ладно б всё рассказал до конца, в то ведь только о плохом. Зачем на себя клеветать, вот скажите? Совесть его, видите ли, мучает. Поговорить не с кем. Вот как плохо-то было без психологов жить в 19 веке. Сейчас пошёл, пять рублей отдал за сеанс и полегчало. Честность – это, конечно, хорошо. Но знаете всему есть предел. Иногда и соврать не грех. И как только таких земля носит? Один вон молодец хоть сам утопился. Такой же честный был, только сбоку.

В общем, Виктор кхм... Викторович, работа, конечно, проделана большая, но книгу нужно переписать. И вставки эти про Ватерлоо, революцию и прочее тоже можно подсократить. Ближе к сути надо, эмм...