Читатель:  Переводы твои очень хороши. А там, где нет рифмы, и я попробовал:

Они гремят тарелками за завтраком в цокольном этаже,

И, глядя вдоль стертых донельзя панелей,    

Я ясно вижу влажные души горничных,

Уныло произрастающие в каждом дворе.

Бурые волны смога вздымают ко мне

Кривые лица со дна тинистой улицы

И срывают с прохожей в неряшливых юбках

Слепую улыбку, что зависает в воздухе,

И растворяется над коньками крыш.

Автор: Не устаю восхищаться «емкостью» и афористичностью (образностью) твоих переводов. Этот – не исключение. Я также понимаю твое стремление воздерживаться (по крайней мере, пока) от рифмованных переводов, однако должен все-таки еще раз повторить, что белый стих, которым ты переводишь белый стих оригинала в отсутствие рифм должен, тем не менее, сохранять его ритм. Конечно, «буквальное» его сохранение невозможно в силу различных артикуляционных особенностей английского и русского языков, однако следование (по возможности) ритмическое основе оригинала все-таки желательно. Для  самонастройки на ритм оригинала предлагаю тебе послушать чтение его автором или профессиональным чтецом - носителем языка, после этого запиши на диктофон свое чтение своего же перевода и оцени его ритмическую основу с ритмической основой оригинала. Я проделал выше предложенное, сравнив чтение этого текста самим автором и моим прочтением твоего перевода, и, по моему скромному мнению, «ритмического подтекста» в твое переводе не прослеживается. Далее я попытался этот ритмический подтекст создать, и вот что из этого получилось:

Они тарелками гремят за завтраком в подвалах,

И, глядя вдоль панелей донельзя затертых,    

Я ясно вижу влажных душ парад унылый

И безмолвный прислуги в каждом из глухих дворов.

Ко мне вздымает смога бурая волна

Кривые лица с тех тинистых улиц,

С прохожих в юбках тряпочных срывая

Незрячую улыбку, что плывет

По воздуху и тает среди крыш.

Я старался как можно полнее сохранить твой аллюзивный контент, однако, для придания переводу ритмического «лица» пришлось пойти на некоторые синонимические расширения и адвективные расширения. Вполне допускаю, что, приобретя в первом, твой перевод после моих манипуляций потерял во втором.

Читатель: Насчет ритма и звучания ты абсолютно прав. Но у меня скверный музыкальный слух (т.е. грубую фальшь слышу, а сам воспроизвести правильно мелодию не могу). Поэтому я подчиняюсь какому-то внутреннему голосу, который легко «отвязывается» от автора. Я не стал править на свой вкус твой «перевод меня», это было бы слишком просто. Решил сделать все сам и заново, и на этот раз у меня получилось вот что:

На кухнях подвальных посудой гремят,

И, взглядом скользя вдоль щербатых панелей,

Провижу промокшие души служанок,

Уныло торчащие здесь спозаранок.

Клубится коричневый смог и выносит ко мне

Со дна смутной улицы лица кривые

И дамы, подолом метущей асфальт,

Слепую улыбку, что в воздухе тает

И возле каминной трубы исчезает.

Автор: Твой второй перевод меня, честно говоря, огорчил. Если ты сознательно зарифмовал по две последние две строки каждой из строф, то, мне кажется, это было неверное решение, которое совершенно «изорвало» ритм белого стиха. В результате ритм перевода стал похож на следующий расхожий ритм (тра-тá-та-тра-та-тá-тра-тá-та). Ритм же белого стиха гораздо более сложен (в «Птице-тройке» Гоголя он еще сложней). Кроме того, так называемые «отглагольные рифмы» (у тебя «тает-исчезает»), которым несть числа и которые стали в поэзии абсолютным штампом (что-то вроде «кровь-любовь-морковь) сильно поэтический текст опошляют по форме. Извини, но я попытался улучшить (на мой взгляд) ритмический рисунок и этого твоего перевода, не трогая, по возможности «контента» (приведен ниже с выделенными мною измененными строками). В результате всего этого (чрезвычайно интересного) упражнения я все равно прихожу к выводу, что первый твой перевод – лучший по афористичности и образности из тех, которые я читал (включая мой). А с ритмом можно и нужно работать…

На кухнях подвальных посудой гремят,

И, взглядом скользя вдоль щербатых панелей,

Провижу промокшие души служанок,

C утра безнадежно торчащие здесь.

Клубится коричневый смог и выносит ко мне

Со дна смутной улицы лица кривые

И дамы, подолом метущей асфальт,

Слепую улыбку, что в воздухе тает

За абрисом тонким прокуренных крыш.

Читатель: Всё очень полезно. По следам твоих интерпретаций посылаю два варианта. Они, наверняка, требуют шлифовки, но все-таки они ближе к тому, что ты предлагаешь.

На кухнях подвальных посудой гремят,

И, взглядом скользя вдоль щербатых панелей,

Провижу я влажные души служанок,

Уныло торчащие в каждом дворе.

Клубится коричневый смог и выносит ко мне

Со дна мутной улицы лица кривые

И девушки, юбкой метущей асфальт,

Слепую улыбку, что в воздухе виснет

И тает на уровне крыш черепичных.

***

Они тарелками гремят за завтраком в подвалах,

И, глядя вдоль от времени щербатых тротуаров,

Провижу явственно, как горничных сырые души

Уныло разрастаются у каждого крыльца.

Волнами смога бурого ко мне наверх выносит

С брусчатки улицы людей поношенные лица

И девушки, метущей тротуар подолом грязным,

Улыбку, медленно плывущую к карнизам крыш,

Чтобы истаять меж каминных труб бесследно.

Автор: Можно только позавидовать твоему упорству. И вот результат. Последний вариант, по моему, блестяще передает ритмический рисунок автора. В строках же первого не хватает «размаха» (слишком укороченные). Последнюю строку я бы также немного поменял для смены ритма при переходе от предыдущей строки, а также повторения ритма двух последних строк первой строфы (см. ниже). Еще раз хочу поздравить тебя с последним вариантом – ты, что называется, поймал ритм Элиота «за хвост» (поменял только порядок слов во второй строке, чтобы избежать близких звуковых окончаний).

Читатель: Что касается «поймал Элиота за хвост», так это ты мне задал этот ритм, я лишь вышивал по твоей канве.

«Ломаный абрис» - действительно и уместно, и красиво.

А вот в строке «И, тротуаров вдоль от времени щербатых глядя» такой нетривиальный порядок слов, что продраться к смыслу – непростая задача. Хотя и благозвучно. Но когда ты читаешь, тут не до смысла. Еще раз спасибо.