Уважаемые участники и читатели проекта "Сноб". Слухи о моей смерти (распущенные мною самим) оказались преждевременными. ДР убедила меня в том, что одного года слишком мало для получения достоверных результатов эксперимента (который я, как истинный ученый, провожу на себе) о возможности появления иммунитета к отрицательным последствиям социальных сетей на человеческую психосоматику.

И в доказательство того, что я скорее жив, чем мертв, предлагаю вам рассказ-анекдот в духе известного писателя-обереута Даниила Хармса. Рассказ написан давно, но теперь, как мне кажется, обрел "новое дыхание" в связи с небезызвестным "Постановлением Правительства РФ от 7 декабря 2015 г. N 1336 "Об утверждении Правил размещения текстового предупреждения о наличии нецензурной брани на экземплярах отдельных видов продукции".  Как известно, ДР прилагает нечеловеческие усилия по реализации этого постановления на своих страницах.

                                             Фамильный спор

Два литератора яростно спорили в одной компании по поводу маститого автора со смешной фамилией, начинающейся на букву "г" и заканчивающуюся буквой "с".

- Да он просто писать не может, - горячился первый. - Ноги ему за такое «письмо» надо поотрывать, а из фамилии первую букву выкинуть и, сам знаешь какой, заменить.

- Ну уж нет, - степенно ответствовал второй. – С первой буквой у него все в порядке, а за талант ему надо как раз последнюю букву переправить.

И спорили они так, пока не подошел третий и не предложил вытащить наугад какую-нибудь фразу из писаний маститого. В них, мол, самая его суть кроется. А суть эта и определит, какую букву выкидывать, а какую оставлять. На том и порешили. И еще договорились, что проигравший бутылку французского коньяка выставит. Достали книжку одной известной окололитературной дамы, на которую маститый рецензию накатал, второй глаза зажмурил и пальцем в заглавную строку с ходу въехал. А третий очки на нос посадил и читать стал: «Взгляд ее обладает сюжеторождающей силой: все, что попадает в авторское поле зрения, шевелится и одушевляется».

- Ага, - заорал первый. – Что я вам говорил.

- А я что говорил, - заорал второй.

Все расхохотались и отправились к «Дяде Гиляю» коньяк пить.

                                                                         Чикаго, ноябрь 2000 г.