Все записи
04:56  /  9.11.20

481просмотр

Власть

+T -
Поделиться:

Полковник был еще не очень дряхл, но обезображен болезнью. На одной ноге у него был располосованный по голенищу сапог. На другой – бледно-синей, распухшей - почти не осталось пальцев, съеденных чудовищным отеком.

Он помнил этот сапог много лет. Когда он впервые пришел в дом полковника знакомиться с родителями будущей жены, его поразило тяжелое столовое серебро, мейсенский фарфор, накрахмаленные салфетки, пропущенные через тускло отсвечивающие кольца с инкрустациями. Горничная вела его в столовую, и в отвороте одной из дверей мрачного длинного коридора он увидел лежащую на пуфике ногу в галифе с лампасами и до блеска начищенном сапоге. По сапогу, скользя, метались женские руки (он сразу понял, что женские, хотя не видел их обладательницу), гладили его, легонько подталкивая вниз.

 

Он вдруг увидел, как правая штанина полковника потемнела, и из-под нее на опухшую ступню выкатилась желтоватая струйка. 

Тоскливое отсутствие жизни, - подумал он, - а смерть где-то задержалась в дороге.

- Никакого дела с Россией ты не сделаешь. Да и шлепнут тебя, - рот полковника сморщился, и его кровавый провал потерял очертания.

- Какая разница, где зарыться лицом в камни – на улицах Москвы или Басры, как его сын-полицейский – продолжал размышлять он, а вслух сказал будто невпопад: «Я всегда был не с властью, поэтому, в отличие от многих, имею привилегию выбирать, где и когда меня могут шлепнуть».

 

У него оставалось четыре часа до поезда в Ленинград, откуда он провожал в эмиграцию сестру жены, высылаемую властями. Он заехал к полковнику на минуту. Полковник в сорочке и полурасстегнутых галифе вышагивал по гостиной и в такт шагам охаживал хлыстиком свои сапоги.

- Вот как, значит, - шея полковника покрылась багровыми пятнами. – Власть вам, понимаете ли, не понравилась, и вы, понимаете ли, сразу в сторону. А меня начальник госпиталя к себе сегодня вызывает. «Что же это выходит, Терентий Никодимыч? У Вас в роду никак диссиденты завелись. А мы Вас к генеральскому званию собрались, понимаешь...»

- Понимаешь, сука, - вдруг заорал полковник, хватаясь за портупею. – Я что, зря на фронте под их пулями корячился, а потом на Кубе между ракетами ползал, чтобы вы меня все сдали?

Он молчал, понимая правоту полковника. Его действительно сдали – только это были другие, не он. Почему-то тогда перед глазами оказалась черная тропическая ночь, огромные листья банана, нависающие над командным пунктом, щебетание трассирующих пуль, форма бойца студенческого строительного отряда без знаков различия, громоздкий бессмысленный пистолет и совет пустить его в дело, потому что «вас тут, ребята, нет, и желтопузые в плен пархатых не берут». И еще жуткий страх и желание рвануть с батареи, зарыться в банановые листья и переждать, пока это все кончится само. Даже если для этого придется лежать в листьях целый месяц или год. Он не успел этого сделать – в ста метрах слева на соседней батарее взлетели искореженные станины, какие-то обугленные тряпки, куски. А потом, как в замедленном кадре, из кровавой грязи на него стал падать сапог с осколком берцовой кости.

Он никому это не рассказывал. Не имел права.

 

Полковник помолчал. Из кухни доносилось звяканье посуды и тихое бормотание маленькой жены полковника.

- Да власти-то никогда и не было, - полковник тяжело опустился в кресло-качалку.

- Так уж за последние сто лет и не было?

- Вру, однако, был маленький кусочек, когда Ворошилов колонистов выпустил.

- Колонистов?

- Ну, тех, из ГУЛАГа. А потом начались опять пулеметы, Новочеркасск, и власть закончилась. Потому что когда жестокость – это уже не власть.

 

О решении уехать он не сказал даже своим родителям. Когда он пришел к полковнику, тот сидел на огромной кухне и пил водку.

- Может быть, ты и прав. Хотя все вы, жиды, от жареного норовите, - полковник протянул ему налитый всклень стакан. – А к нам в госпиталь прут и прут, прут и прут...

Он только сейчас заметил, серую небритую щетину и несвежий подворотничок полковничьего кителя.

- Они-то, обрубки эти, чем перед властью провинились? А если они тоже бы захотели, как ты, налево, вся страна захотела бы, вслед за Аляской, - в слюнявый сморщившийся рот полетела новая порция водки. – Да дело не во власти, дурак ты отъездной. Дело в нас, до себя ее допустивших. Нам теперь и расхлебывать. А ты езжай, езжай, оттуда, наверное, все виднее. И спокойнее.

Полковник наливал себе, совсем забыв о его присутствии, и короткий палец его постукивал по столу, словно выбивая таких как он из этой жизни.

В первый раз ему стало жарко и стыдно. Он глотнул водки. Хотелось сказать полковнику, что он не бежит, что у него маленький сын, которого он хочет уберечь от мясорубки, что сам он уже был фасованным мясом. Но он, как завороженный, смотрел на надирающегося полковника и даже не смел встать.

 

- Не люблю праздников, - вдруг очнулся в кресле-качалке полковник. Потому что вокруг бессмысленные, пьяные, дешевые лица. А сейчас эти праздники никогда не кончаются, и лица эти всегда... И власть всегда...

Дальше он уже ничего не мог разобрать.

Из кухни донеслось бормотание жены полковника: «Опять течет, ну что ж с ней поделать. А он снова к нам оттуда приехал».

- Он – это я, - подумал он, не зная, в первом или третьем лице говорить теперь о самом себе.

Чикаго, 19 сентября 2002 г.

Комментировать Всего 7 комментариев
Мощно!

Спасибо , Борис!

Хорошо, что Вы есть на Снобе:))

Светлана, спасибо и Вам. А "мощно" (хотя, как мне кажется, это и перебор") получается тогда, когда о себе и правду.

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

«Перебор»

Ну, это же моя спонтанная реакция. Субъективная.

Имею право!:))

Вашу искренность и спонтанность видно по Вашим собственным блогам, что встречается нечасто. "Сноб" в этом плане отличается от всех остальных "сетей", которыми я никогда не пользовался.

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

«Никогда не пользовался»

Удивительно, мы в этом совпали.

Я тоже только на Снобе, причём под замком, меня чужим не видно.

Подобные совпадения бывают случайными лишь отчасти, что и подтверждается нашим с Вами общим примером.

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

«Лишь отчасти». Борис, вот прямо спасибо за доставленное наслаждение:))

- точностью выражения мысли.

При моей категоричности и безапелляционности очень полезно наблюдать, как профессионалы аккуратны в выражениях:))