Все записи
08:49  /  4.02.21

430просмотров

Перевод как рефлексия - Часть 1

+T -
Поделиться:

Когда-нибудь должен возникнуть язык,
в котором слово «яйцо» сократится до «о»
и все.
И. Бродский AB OVO


                                                          

Поскольку перевод вообще и художественный перевод в частности есть отражение (рефлексия) на воздействие на наше сознание элементов внешнего мира, начнем с рефлексивной сущности внутреннего мира человека.

Наше представление о внешних реалиях есть ничто иное, как комбинация ассоциаций (представлений, ощущений, аллюзий), обладающих лишь определенным уровнем аппроксимации с реальностью. При этом при переходе на каждый следующий уровень аппроксимации снижается вес реального (материального) знания о внешнем мире и возрастает вес чувственно-ассоциативного влияния внутренней психофизической сферы.

Первый уровень аппроксимации – это наше мышление, когда происходит трансформация внешних ощущений в определенную комбинацию синапсно-нейронных процессов, результатом которых становится некое представление о реальности, информацию о которой мы получили от первой сигнальной системы.

Второй уровень аппроксимации реализуется при включении второй сигнальной системы (речи), т.е. при коммуникации созданного внутри нас образа (ассоциации, аллюзии) третьей стороне.

И, наконец, третий уровень аппроксимации реализуется тогда, когда включаем наши визуальные возможности ассоциации и «кладем» свою собственный внутренний образ (мысль) на бумагу. И вот здесь начинается самое интересное.

Попробуйте провести на себе следующий, довольно простой эксперимент, показывающий как один и тот же элемент внешнего мира может вызвать совершенно разные ассоциации. Возьмем два слова, обозначающих два различных элемента внешнего мира: «февраль» (месяц года – нематериальный элемент) и «чернила» (некое химическое вещество – материальный элемент). Попробуйте представить эти два элемента мысленно и опишите ваши ассоциации, сопутствующие вашему размышлению об этих элементах. Потом повторите эти два слова несколько раз вслух и опять попытайтесь описать ваши ассоциации – они такие же, как и в первом случае, или в них появилось нечто новое? Далее напишите эти два слова, сначала по одиночке, а потом рядом и опять проделайте предыдущее упражнение.

И, наконец, прочитайте вот эти строки:

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Когда грохочущая слякоть
Весною черною горит.


И поделитесь вашими ассоциациями, полученными при прочтении вот этой «общеизвестной комбинации» тех же двух слов с другими словами, т. е. определенного словесного ряда.  Я думаю, что с точки зрения восприятия слов, а, главное, их определенного строя, движение в сторону их все большего ассоциативно-чувственного отдаления от реальности очевидно. (Если нет, поспорьте!) 

Комментировать Всего 24 комментария

Если стихи уже знаешь, то не получается.

Кстати: при иероглифической письменности ассоциации должны бы быть интереснее.

PS Я вот только что слово "письменности" автоматически написал с мягким знаком, а потом задумался: а вдруг без мягкого?

Ассоциации...

Вы практически предвосхитили своим комментарием

Вторую часть этого блога, в которой я буду говорить об ассоциативной содержательности "иероглифической" письменности.

А что касается самого "опыта", то, поскольку Вы узнали написанное (я специально не делал задачу сложной), попытайтесь проделать то же самое с такой "нематериально-материальной" парой, как "вычитанье" и "юла".  Здесь, мне кажется, "угадать" результат будет сложнее. Если не угадаете, ответ появится в одном из следующих блогов на эту тему.

Ага.

1. Мысленные - не покупай на Юле, получишь убыток

2. Вслух. "Читание" в смысле "чтение", Юла - You love. Вы любите читать. Хотя обычно говорят You like.

3. Написал. "Вы - читание". Юла сразу @I/0 error. "Сколько книг ни читай, а императором не станешь.“ - Мао Цзэдун"

Просто отлично!

У Вас, на мой взгляд, очень высокий уровень ассоциативного восприятия, о чем говорят Ваши ассоциации. В то же время хотелось бы отметить, что Ваши ассоциации "идут от слов" (Вы-читание, Юла-you love), что безусловно здорово самл по себе. Однако, попытайтесь найти "чувственно-ассоциативную" связь в этой паре, "идя" не от словс, а от образов, то есть зрительно визуализируйте каждое из этих слов, а затем попытайтесь полученные от визуализации каждого из них образы связать воедино. Это именно то, что делает переводчик, когда создает в своем мозгу образы из слов оригинала, а потом переносит эти образы на бумагу на другом языке (конечно, если это не технический перевод и не подстрочник, а настоящий художественный перевод) 

(Этот комментарий я написал позже, но в ответе он стоИт первым.)

а вот тут я без Гугла не обошелся, ибо не знал:

"Точка всегда обозримей в конце прямой.

Веко хватает пространство, как воздух – жабра.

Изо рта, сказавшего все, кроме «Боже мой»,

вырывается с шумом абракадабра.

Вычитанье, начавшееся с юлы и т. п.,

подбирается к внешним данным;

паутиной окованные углы

придают сходство комнате с чемоданом.

Дальше ехать некуда.

Дальше не отличить златоуста от златоротца.

И будильник так тикает в тишине,

точно дом через десять минут взорвется."

К сожалению, в современном информационном мире

Утаить [почти] ничего нельзя, и Вы поддались соблазну сначала "узнать", а потом уже "почувствовать".

Тогда попробуйте "поиграть" вот с этой парой "ночь" (нематериальна) - "шахмаьная доска" (материальна). Уверен, что в этом случае Google Вам не поможет.

Ну Борис, я же написал, что сначала "почувствовал" (т.е. провел эксперимент), а потом уж "узнал" (как говорил один мой приятель, трудно вспомнить то, чего никогда не знал).

1. Просто: шахматная доска - чередование дня и ночи. От образов шел :)

2. Ночи - шах! Или так: шах ночью - это практически мат.

3. Ну вот если я слова на бумаге написал - идти от образов того, что вижу на бумаге? Это как у Чапека - "О шея лебедя! О грудь! О барабан и эти палочки - трагедии знаменье! "

Тогда я в слове "шахматная" вижу забор с сикось-накось прибитыми досками, а на нем написано "Добровольное Общество СКА"

В слове же "ночь" я вижу лестницу, спасательный круг, костыль и пузо.

Как все вместе связать - не ведаю :)

PS Да, с визуализацией, вижу, у меня проблемы

Отличная ассоциация!

Но у меня, как у автора этого текста, она другая: Манхеттен, как шахматная доска, расчечен на квадраты из улиц и авеню. А ночь - она тоже не всегда черная, если смотреть с этих улиц и авеню (эффект подсветки, которой на авеню больше). Ну, прямо как шахматная доска.

Манхеттен

Шахматная доска

Манхеттена,

по которой ночь, устав,

передвигает медленно

фигуры. И как бы походя

теряются очертания

дневной суеты и похоти,

становятся нечитаемы

всякие мелочи,

казавшиеся недавно важными.

И только кровь все мечется

под кожею влажной.

И поэтому, если Вам придется переводить мой текст на английский, и произойдет та "подмена" ассоциаций, которую я называю "переводческой кражей"

И, тем не менее, спасибо за прекрасный образ!

А, Борис, так это Ваши стихи...

Респект.

Спасибо

Я привел их не для того, чтобы "надуться", а для того, чтобы сделать эксперимент "чистым" (а то бы Вы опять "нагуглили" автора"). Должен Вам сказать, что писание собственных стихов (довольно, по моему мнению, посредственных) сильно помогает в переводах. Именно посредственные поэты (например, Пастернак) были великими переводчиками, а великие поэты (например, Бродский) - переводчиками посредственными (почитайте хотя бы его переводы довольно среднего греческого поэта конца 19 века Кавафиса - какая мощь! Только это уже не Кавафис, а Бродский)

Борис, я только плохие стихи от неплохих могу отличить.

А это уже очень много!

Надеюсь мои следующие блоги на тему художественного перевода будут Вам интересны.

Ну и ПОСЛЕ поискал в Гугле

Наталья Нестерова

Черно-белая ночь или бред черно-белый.

Негативы бессонницы сохнут на стенах:

Черно-белые снимки снастей корабельных

-Верфь разбитых надежд. Тишина. Запустенье.

Алла Розвадовская

Я боюсь пустоты, но она окружает уже.

Я тебя не зову в пустоту, ты укрылся за снегом.

Многотонно скулит чья-то скрипка в уставшей душе,

И надежда, похоже, решила спасаться побегом.

В пустоте никогда не бывает восторженных слов,

Не бывает мечты, и желаний, и просьб не бывает

-Черно-белая ночь от цветных отрекается снов

И ничто пустоту эту утром не перебивает.

Бесконечность времен. Смена ценностей. Смена знамен.

Выбор сделан давно, только правильный путь не указан.

Пустота отнимает единственное из имен,

Ведь никто никогда никому и ничем не обязан…

А это еще лучше!

"Черно-белая ночь", "черно-белые снимки", "шахматная доска" с черно-белыми клетками. Вот мы сообща выстроили ассоциативно-чувственную аллюзию между материальным и нематериальным, что, вообще-то, и есть основой поэзии. Правда, только гении (как Бродский) могут создавать такии аллюзии из окружающего мира. Мы сами часто их не видим, а для переводчика (который все-таки по отношению к автору вторичен) первичным является слово автора, а затем на его основе возникает уже образ.

а вообще я сначала наткнулся на Габриэля:

То дозируя на вдохе воздух клейкий,

то уверовав в магический кристалл,

ты высчитывал то годы, то копейки;

часто складывал, но чаще – вычитал.

Ты ни счастий не знавал, ни лихолетий,

ты страстями не уродовал чело

и всю жизнь ходил в спасательном жилете,

опасаясь, не случится ли чего.

Ты с надеждою не делал ставок очных,

лишь одну игру любил – наверняка,

наблюдал песчинок бег в часах песочных,

не решаясь строить замки из песка.

И не ведал ты, одолевая броды

и сутулясь под потоками дождя,

что с небес всё видит Бог седобородый,

от бессилия руками разводя.

У Габриэля

Действительно есть "вычитание", но оно вполне конкретно (вычитание лет и "копеек"). У Бродского же вычитание просто потрясающе ассоциативно (аллюзивно) - "вычитанье, начинающееся с юлы". Попробуйте-ка представить это себе в виде некоего зрительного образа, а затем положить его на бумагу, например, на английском языке. Именно поэтому переводить Бродского (как, впрочем и Мандельштама, и Мережковского) на другой язык практически невозможно. И поэтому, при всей моей огромной к нему любви, должен с грустью констатировать, что Нобелевскую премию по литературе он получил из политических соображений. Я просто не могу себе представить, как члены Нобелевского комитета могли прочитать его поэзию как в оригинале (не зная русского языка), так и в переводе (по вышеописанным соображениям).

А я, признаЮсь, ассоциации Бродского так и не понял.

В том то и дело, что чужую логику можно понять,

а вот чужую ассоциацию - далеко не всегда. Можно только попытаться, что называется, создать этот ассоциативный образ "с нуля". При этом у Вас он будет один, а у меня - другой. Именно поэтому я высказал мысль в предисловии к моей первой книге переводов "Между языками" (http://techinput.com/ru/book/mezhdu-yazykami/)   - "Перевод - это всегда кража". В том смысле, что переводчик часто в своем переводе подменяет авторскую ассоциацию своей (опять же, если это не технический и не подстрочный перевод).

Моя же ассоциация следующая: юла постепенно суживает круги, и каждый следующий из них есть результат вычитания из предыдущего.

Ага, я понял.

PS  "Перевод - это всегда кража" Но есть просто кража, а есть кража со взломом. А бывает и грабеж.

Тогда это в переводе обратно с юридического на бытовой называется плагиатом (то есть с отягчающими)

Как один из вариантов графоманства. Я же имел ввиду невольную подмену аллюзий автора аллюзиями переводчика. Это, к сожалению, неизбежность художественного перевода поэтических текстов.

Конечно, Борис, я же пошутил

Когда грохочущая слякоть

Весною черную горит.

Борис, мне кажется по правилам русского языка пишется "весною черною"

Касательно переводов. Мне кажется если ассоциации переводчика запущены переводимыми стихами, то читающий перевод все равно прикасается именно к этому (а не другому) ряду. Но это да, бОльшее, на что мы можем в случае поэтического перевода рассчитывать

Катерина, спасибо

за замеченную опечатку. Конечно, должно быть "черною". Что касается Вашего замечания по поводу ассоциативно-чувственной составляющей перевода, то соотношение ее к смысловой составляющей есть результат отношения каждого из переводчиков к оригиналу. Например, сонеты поэтов-метафизиков семнадцатого века (Шекспипа, Донна, Марвелла, Мильтона) написаны довольно непрозрачным, я бы даже сказал "темным" староанглийским языком, но образы, которые они вызывают - светлы и прозрачны, как и их визульно-лексическая интепретация таких переводчиков, как Пастернак и Седакова.

Я буду об этом  говорить в одном из моих следующих блогов, посвященных проблемам художественного перевода поэтических текстов.