Все записи
04:07  /  25.02.21

190просмотров

Перевод как рефлексия - Часть 5

+T -
Поделиться:

Продолжение. Начало здесьздесьздесь и здесь.

Говоря об ассоциациях, необходимо всегда «держать в голове», что ассоциации в принципе не могут быть «качественными» или «некачественными», «правильными» или «неправильными». Ассоциации суверенны в отношении их субъекта и уникальны для него (в отношении его других ассоциаций) и его окружения (ассоциаций других). А вот «интересными» или «неинтересными» для других ассоциации бывают всегда, что делает тех, кто может положить их на бумагу, талантливыми, а, если они еще и  «вневременны» (об этом позже), то и гениальными. Часто читатель, рассматривая «вычитанье, начинающееся с юлы», бессознательно переступает тонкую грань между ассоциацией (т. е. нахождением чувственных связей между описанием автора и своей собственной рефлексией) и интерпретацией (т. е. своим анализом описания автора). «Юла, вертящаяся на паркетном полу, и благодаря всем известной силе трения, портящая пол, отнимая (или вычитая) у него частицы дерева» – это чистой воды анализ, с помощью которого читатель ставит себя на место Иосифа Бродского (а это именно он), стараясь объяснить смысл этих строк, вместо простого их созерцания. В результате этого может образоваться, но не всегда образуется, чувственная связь между ними и собственным когнитивным восприятием окружающего пространства. В этом случае работает логическое мышление: «благодаря всем известной силе трения … юла отнимает (вычитает)». Это - типичный логический принцип: если, а, то b, а если с, то d, что, может быть, совершенно не подразумевают эти строки, которые и сам автор не смог бы вам логически обосновать. А ассоциативное мышление «пугливо», поэтому тут уже отступает и теряется (вплоть до полного исчезновения) под напором логики. Если начать анализировать, казалось бы, логически «неубиенную» первую строку, которая «задает тон» всему тексту: «Точка всегда обозримей в конце прямой» – на память сразу приходит неэвклидова геометрия, в рамках которой эта строка нелогична из-за общей кривизны пространства (в отличие от геометрии Лобачевского) и так далее, а эстетическое очарование этой строки и ее собственная ассоциативность уже безвозвратно ушли, и к ним трудно заставить ваше сознание возвратиться.

У меня же завораживающее вращение юлы мгновенно вызвало ассоциацию со сценой из фильма А. Тарковского «Зеркало». В этой сцене маленький мальчик, не отрываясь, смотрит на вращающий волчок. Позже моя мгновенная ассоциативная реакция ушла как бы в подсознание и ночью выдала мне еще одну ассоциативную связь: взрослая героиня Кейт Бланшет в самом начале американского фильма «Кэрол» (Carol) неотрывно смотрит за детским паровозиком, делающим одни и те же круги на прилавке магазина. Возможная подоплека этой ассоциации (хотя в ассоциативном мышлении все АЛОГИЧНО) – бесконечное вращение, от которого невозможно оторваться. Далее еще один волшебный «кульбит» долгосрочной ассоциативной памяти, и в ней всплывают строки Б. Окуджавы:

Девочка плачет, шарик улетел.
Ее утешают, а шарик летит.
Девушка плачет, жениха все нет.
Ее утешают, а шарик летит.
Женщина плачет, муж ушел к другой.
Ее утешают, а шарик летит.
Плачет старуха, мало пожила.
А шарик вернулся, а он голубой.


И ассоциация постепенно «обобщается»: вращение волчка в глазах ребенка -> круговые вращения паровозика в глазах взрослой женщины -> коловращение жизни в глазах поэта. И, наконец, обобщение библейского уровня, в котором все вышеперечисленное: «ВСЕ возвращается на КРУГИ своя».

А что про «вычитанье»? А ничего! У меня отсутствие (пока) какой-либо ассоциативной связи между этим существительным Бродского, в отличие от попытки его «логического» объяснения со стиранием дерева в результате трения юлы о пол. Эта разбираемая строка Бродского – пример уровня «некоей авторской ассоциации, основы (спускового крючка) которой мы не знаем и никогда не узнаем, как и строки «паутиной окованные углы придают сходство комнате с чемоданом». Здесь и метафоричность – «паутиной» не покрытые, а именно «окованные», как оковывают скобами углы чемодана – и последовавшая за ней мгновенная ассоциативность – комната с паутиной по углам -> окованный чемодан. Ассоциативность, настолько яркая и точная, что сотни тысяч (в прямом смысле!) людей, вчитываясь в эти строки и испытывая такую же чувственно-ассоциативную связь, называют их гениальными.

Конечно, такой уровень ассоциативности мышления и письма свойственен очень немногим, а такой уровень ассоциативно чувственной связи между гением и читателем требует от последнего также высокой «изощренности» «ассоциативных рецепторов» и  большого чувственного опыта.

И вот теперь, наконец, мы переходим к самому главному, для чего затевался весь этот разговор – ассоциативному диалогу иноязычных авторов и двуязычных «переводчиков» для последующей передачи результатов этого диалога иноязычному читателю.

И сразу же начну с примера и вопросов к нему. А вы начните с переводов, не читая оригиналы!

Your breath was shed
Invisible to make
About the soiled undead
Night for my sake,

A raining trail
Intangible to them
With biter’s tooth and tail
And cobweb drum,

A dark as deep
My love as a round wave
To hide the wolves of sleep
And mask the grave
.
***
Дымок дыхания – такой
Незримый в стразах дня –
Порочной тьмы неупокой,
Что только для меня.

Промокший след немой реки,
Невидимый для ран,
Хвосты их строем и клыки,
И тканый барабан.

Стекает в сумрачную гать
Любовь как пена с волн,
Чтобы волков из сна скликать
В тот погребальный холм./
/

***
Last night I dived my beggar arm
Days deep in her breast that wore no heart
For me alone but only a rocked drum
Telling the heart I broke of a good habit

That her loving, unfriendly limbs
Would plunge my betrayal from sheet to sky
So the betrayed might learn in the sun beams
Of the death in a bed in another country
.
***
Той ночью лег я нищенкой-рукой
На грудь ей, там, где сердце не ночует.
Лишь для меня – глухой пустынный бой
Моей сердечной смуты больше не врачует.

Холодных рук касанье в небо унесет
Со смятых простыней мою измену тела,
Где дух обманутых от солнца узнает
Про смерть альковную в чужих пределах.


А теперь вопросы, касающиеся переводов:

  1. Вышеприведенные переводы принадлежат, на ваш взгляд, одному или разным переводчикам?
  2. Опишите ваши ассоциации при прочтении обоих переводов.

Теперь прочитайте оригиналы и ответьте на следующие вопросы:

  1. Вышеприведенные тексты принадлежат, на ваш взгляд, одному или разным авторам?
  2. Опишите ваши ассоциации при прочтении обоих текстов.

И, наконец, самое сложное задание: сравните ваши ассоциации при прочтении переводов и оригинальных текстов. Отличаются ли они и, если, на ваш взгляд отличаются, то каким образом?

Комментировать Всего 4 комментария

Борис, я думаю, оба перевода сделаны одним лицом, более того, полагаю, что это лицо Вы (не гуглил)

По ассоциациям.

Переводы

1-й стих

Ночь, подвал, наводнение, которое выгнало из леса диких зверей

2-й стих

От сумы и тюрьмы не зарекайся

Оригиналы

Думаю, и здесь автор один и тот же

1-й стих

Бегство, которому помогает дождь

2-й стих

Буквально там предательство одним бессердечного другого.

Ассоциации - смерть в солнечных лучах.

PS Стихи очень тяжелые

Вячеслав, мне очень импонирует Ваша дотошность во всем (комплимент!)

Переводы днйствительно мои, но автора пока называть не буду, чтобы не разрушить интригу. Тем более, что это два произведения - одни из его наиболее ранних и совершенно нехарактерных для него, зрелого.

Что касается ассоциаций (они у Вас достаточно объемные и "живые"), то для меня в первом стихотворении - это не животные, как таковые, а тягостные сны, которые вас хватают клыками за горло. И это перекидывается на другое стихотворение, которое было написано вдогонку первому.

А вообще, это все про предательство ночи. Ведь еще Гарсия Лорка сказал: "Сумерки - стылдивое воровство ночи".

Я как-то сразу подумал, что автор стихов должен быть молод.

Совершенно верно!

"Приходите" на мою лекцию сегодня в 19 часов в Библиотеке иностранной литературы. Тема - переводы поэзии Эндрю Марвелла (Andrew Marvell) - английского поэта-метафизика 17 века.

Регистрации по ссылке: 

https://libfl.ru/ru/event/endryu-marvell-tainstvo-i-krasota-shedevry-nepodvlastnye-vremeni