Все записи
МОЙ ВЫБОР 05:23  /  25.03.21

650просмотров

История повторяет саму себя

+T -
Поделиться:

В субботу 17 июня 2017 года сразу же после пожара в одном из высотных зданий Лондона, унесшего около ста жизней, английские газеты вышли под страшными заголовками: Исчезнувшие в Гренфелл Тауэр — этаж за этажом — дети и целые семьи (Metro); Сколько погибло детей?! (Express); МЫ ИХ ПОТЕРЯЛИ — воспитанники детского сада Гренфелл (The Sun). История действительно повторяет саму себя. В мае 1945 года, в самом конце Второй мировой войны, журнал New Republic опубликовал стихотворение валлийского поэта Дилана Томаса (1914–1953 гг.), написанное им после того, как он узнал о смерти маленькой девочки при пожаре в лондонском доме в результате налета немецкой авиации. Это стихотворение звучит также свежо, как и более семидесяти пяти лет тому назад.

Dylan Thomas
A Refusal to Mourn the Death, by Fire, of a Child in London


Never until the mankind making
Bird beast and flower
Fathering and all humbling darkness
Tells with silence the last light breaking
And the still hour
Is come of the sea tumbling in harness
And I must enter again the round
Zion of the water bead
And the synagogue of the ear of corn
Shall I let pray the shadow of a sound
Or sow my salt seed
In the least valley of sackcloth to mourn
The majesty and burning of the child’s death.
I shall not murder
The mankind of her going with a grave truth
Nor blaspheme down the stations of the breath
With any further
Elegy of innocence and youth.
Deep with the first dead lies London’s daughter,
Robed in the long friends,
The grains beyond age, the dark veins of her mother,
Secret by the unmourning water
Of the riding Thames.
After the first death, there is no other./
/

Структура этого поэтического текста довольно проста: двадцать четыре строки, разбитые на шесть строф и написанные со следующей ритмической основой: 1-2-3-1-2-3. Это стихотворение служило и служит объектом довольно тщательного анализа, поскольку тема смерти как антипода и естественного продолжения жизни является одной из ключевых в человеческом сознании Ссылка. Это аналитическое восприятие поэзии Томаса адаптировано и к академическому языкознанию, показывающему студентам, как «используя составленный в алфавитном порядке «расчетный» список существительных (и фраз, преимущественно составленных из существительных) этого стихотворения, можно предсказать форму, тон и даже контекстуальную основу других стихотворений Дилана Томаса Ссылка.

А теперь послушаем самого Дилана Томаса: Я создаю образ — хотя само слово «создавать» не представляется мне правильным. Я, скорее, позволяю образу «создаваться» самому во мне, а затем применяю к нему интеллектуальный и критический инструментарий, которым я владею. И в этом процессе возникает другой образ, и пусть он противоречит первому, создает третий образ, возникающий из двух первых, и пусть они все конфликтуют друг с другом.

В этом и есть чувственно-ассоциативная квинтэссенция поэзии Дилана Томаса — вызревающий подспудно образ, оформляемый поэтически в определенные словосочетания, и в процессе этого оформления рождающий следующий образ, который на границе взаимодействия с первым образом рождает третий. Еще более противоречивый…

Именно поэтому попытки подвергнуть формальному построчному анализу поэтические тексты Томаса, а затем оформить результаты этого анализа на другом языке (что, собственно, и является методологической основой профессионального перевода), на мой взгляд, терпят абсолютную неудачу. Эти переводы являются хорошей иллюстрацией того, как аналитический («пословный») перевод сложной чувственно‑ассоциативной (образной) словесности превращается в неосмысленный набор словосочетаний. Мне бы очень хотелось, чтобы вы начали знакомство с этим стихотворением Томаса с прослушивания записи его собственного чтения Ссылка. Прослушайте чтение Томаса несколько раз (два? пять? десять?), пока создаваемые им звуковые образы не создадут у вас единую ассоциативно-чувственную «канву». Даже если при этом значения далеко не всех слов и словосочетаний вам будут понятны. И только затем перейдите к чтению оригинала, а затем к чтению перевода. При этом прочитайте его не про себя, а вслух. Проделав эту совсем непростую и достаточно длительную работу, после чтения перевода остановитесь и попытайтесь сформулировать для себя одну простую мысль: сохранилась ли у вас внутри та ассоциативно-чувственная «канва» в ряду: аудиозапись -> оригинал -> перевод стихотворения.

Отказ оплакать смерть ребенка на пожаре в Лондоне
Никогда еще до становленья людского вето
все – от чудища до ромашки,
отцовство во мраке смиренно прѝняв,
отвечают осколкам последним света
и часу отмашки,
океану, закусившему удила, и ворчанию ливня.
И я опять принужден возвращаться в темень
Сиона. У влажных четок
в доме молельном, полном людей как початок зерен
должен ли я поклоняться звуку и тени
или омыть их слезами? Нечеток
путь мой в долину скорби и рубищем черен -
его величество и смерть одного ребенка.
Я не казню и не милую
весь ее род людской с его запоздалой истиной,
не богохульствую над его дыханием звонким,
и над такою милою
элегией - невинной, простой и истовой.
С первой смертью Лондона дочь заснет, облаченна
в саван старинных уз,
зерен бессмертных, темных родительских вен и чужих
секретов воды, что хранит обреченно
Темзы разбитый шлюз.
Больше не будет смертей после первой из них.

Перевод Бориса Аронштейна

Комментировать Всего 9 комментариев

Борис, спасибо, какой интересный анализ. Рассматривать эти нюансы очень познавательно и полезно всем, кто занимается переводами, и в более широком смысле - лингвистам и всем причастным. 

Еще раз спасибо за приглашение на лекцию об Элиоте, я получила огромное удовольствие и узнала много нового. Рада знакомству с вами :)

Анжелика,

Спасибо и Вам. Я думаю (читал Ваш перевод, правда, прозаический), что художественный перевод поэзии у Вас может получиться. Попробуйте!

Я также рад, что Вам понравилась лекция по переводам поэзии Томаса Элиота. В третью пятницу апреля (16-го) состоится моя лекция по переводам Джона Мильтона - поэта-метафизика 17 века. Я пришлю Вам ссылку на нее.

Спасибо, буду ждать! Жаль, что еще нескоро, но у меня есть записи ваших лекций, которые пока не успела посмотреть.

А по поводу переводов поэзии - спасибо за идею, я раньше никогда не задумывалась об этом. Я большей частью занимаюсь переводом суровых текстов экономической и политической тематики, написанных сухим академическим языком. Крайне редко приходится переводить художественные тексты (прозу), и это всегда огромное удовольствие. 

Буду очень признательна за ваши рекомендации - что взять для пробы? С чего начать? Я, к стыду своему, почти не знакома с англоязычной поэзией, если не считать This is the house that Jack built и остального в таком же духе ) 

И еще раз спасибо!

Попробуйте перевести

вот эти два ранних (и довольно простых по структуре, ритму и рифме - но не по аллюзиям!) стихотворения Дилана Томаса. В одной из моих следующих колонок, посвященных переводам поэзии, я буду эти переводы анализировать. Вам наверняка будет интересно сравнить Ваши результаты с моими:

Your breath was shed

Invisible to make

About the soiled undead

Night for my sake 

         

A raining trail

Intangible to them

With biter’s tooth and tail

And cobweb drum 

A dark as deep

My love as a round wave

To hide the wolves of sleep

And mask the grave.

                ***

Last night I dived my beggar arm

Days deep in her breast that wore no heart

For me alone but only a rocked drum

Telling the heart I broke of a good habit 

That her loving unfriendly limbs

Would plunge my betrayal from sheet to sky

So the betrayed might learn in the sun beams

Of the death in a bed in another country.

Эту реплику поддерживают: Анжелика Азадянц

Большое спасибо, возьмусь прямо сегодня.

И да, будет очень интересно сравнить :) 

К сожалению, мой английский не столь хорош, чтобы Вашу работу я мог оценить со знанием дела. Навскидку она впечатляет. Позволю себе только одну придирку. Не кажется мне удачей рифмовка однокоренных слов: истиной - истовой. Она была бы оправданной, кабы в этом отношении Вы следовали оригиналу. Однако там рифмуются слова разных корней.

Эту реплику поддерживают: Анжелика Азадянц

Борис, спасибо за вопрос,

Который еще раз поднимает проблему сущностного различия перевода и переводчиков (к которым я себя не отношу) от "переводов" и "переводчиков" (к которым себя причисляю). Первые пытаются перевести язык автораЮ, используя устоявшиеся семантико-лингвистические связи между иноязычными словами и конструкциями (что в техническом переводе доведено до абсолюта - гайка должна быть nut и ничто иное - это я Вам говорю со знанием дела, поскольку являюсь руководителем своей собственной довольно большрй переводческой компании). Вторые (и я в том числе) переводят более полагаясь на чувственно ассоциативные образы, возникающие на неродном языке (ну, конечно, он тожде должен быть смовершенно "свободным" - я сам прожил в языковой среде более тридцати лет), и перелагая эти образы на русском языке.

Что этот тезис означает для данного конкретногот случая?

The mankind of her going with a grave truth/весь ее род людской с его запоздалой истиной

Elegy of innocence and youth/элегией - невинной, простой и истовой

В то время, как в первая строка переведена практически буквально, определения элегии второй строки (невинность и молодость) вызвали ассоциацию с истовостью, свойственной молодости.

А вот как перевели эти строки профессиональные переводчики:

Величие младенческой золы.

Всех сущих этой истиной кромешной

Я умертвил бы – смерть на всех одна.

Неужто ради выспренной хвалы

В честь юной чистоты безгрешной

                               Душа пролиться звуками должна?

                          Павел Грушко

Величие смерти и всесожженье ребенка.

Я не убью своею могильной

Правдой все человечество в этом уходе,

И богохульно спеша по станциям звонким

Дыханья, очередной не оскорблю

Элегией к юности, и чистоте, и природе.

            Перевод Ксении Голубович

Девочки жаркую смерть не хочу.

Руку поднять никогда не хотел

На человека – пусть горькую правду несет,

Не над местами святыми глумиться не спешу,

Словно бы петь мой удел

Элегии юности, той, что цветет.

         Перевод Юрия Комова

Мне было бы интересно знать: какой из них Вам более "по душе"?

О, Борис, сколько же мне даёт многократное прослушивание чтения самого Дилана Томаса и, именно прослушивание Вашего перевода!!! Мне, который хорошо знает все языки, кроме иностранных:) - как однажды пошутил на свой счёт Чехов. Спасибо Вам.

Это Вам спасибо,

Ибо переводчик - человек, взявшийся быть поводырем.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич