Все записи
08:16  /  31.03.21

296просмотров

Поэзия Аманды Горман объединила литературных критиков, но… разделила переводчиков

+T -
Поделиться:

Должен ли белый писатель переводить поэзию чернокожего поэта? Дискуссии в странах Европы обнажили отсутствие диверсификации в мире художественного перевода.

Статья Алекса Маршалла (Alex Marshall) с таким подзаголовком появилась в газете Нью-Йорк Таймс 26 марта, а заголовок ее вынесен в заголовок моего блога.

В последнее время на Западе (и, в первую очередь, в США) наряду с устоявшимся термином political correctness (политкоректность - т. е. стремление соблюсти бесконфликтность) появился еще один термин (дихотомический к предыдущему) - political identity, перевод которого еще отсутствует в самых полных словарях, например, в электронном словаре Multitran.Наиболее близкий ему перевод - политическое самосознание [индивидуума]. Этот феномен, причем в наиболее экзотической для него сфере - сфере художественного перевода - является темой статьи, содержание которой говорит само за себя, однако, на мой взгляд, способно вызвать самую широкую дискуссию, которую я бы приветствовал. Статья (как и все образцы серьезной западной журналистики) написана чрезвычайно сдержанно и, я бы сказал, отстраненно. Автор представляет читателям только факты и позиции сторон, тщательно выделенные в прямую речь. Статья дается в моем переводе Оригинал статьи можно найти здесь (к сожалению, только для подписчиков газеты Нью-Йорк Таймс, однако тот, кто хотел бы почувствовать "вкус" проблемы на английском языке, может это сделать, прочитав материал на эту же тему в газете Лос-Анджелес Таймс, которая выложена в открытый доступ здесь)

 

ЛОНДОН — Хадя Харуна-Оелкер (Hadija Haruna-Oelker), чернокожая журналистка, только что завершила перевод на немецкий язык стихотворения Аманды Горман (Amanda Gorman) Вершина, которую мы покоряем (The Hill We Climb) о худенькой чернокожей девочке (skinny Black girl), которое для многих людей явилось кульминацией церемонии инаугурации Президента Байдена.  

Это же стихотворение перевела Кубра Гумусэй (Kubra Gumusay), немецкая писательница турецкого происхождения, а также белая переводчица Уда Стретлинг (Uda Strätling).

Литературный перевод – это удел переводчиков-одиночек, однако немецкий издатель в целях добиться истинного звучания стихотворения Горман – всего 710 слов - на немецком языке предложил сделать его перевод группе писателей. Этой группе, состоявшей из трех авторов предстояло добиться ясной манифестации значительного политического и общественного контекста произведения и избежать любого его трактования, который мог бы исключить из этого контекста людей с небелым цветом кожи, инвалидов, женщин и представителей других маргинальных групп.

В течение почти двух недель группа дебатировала определенный выбор слов, иногда направляя электронные письма Горман для пояснений. Однако, в процессе их работы в европейских странах набирала обороты дискуссия в отношении того, кто имеет право на перевод этого произведения – международная дискуссия о самосознании, языке и диверсификации в этом обладающем чувством собственного достоинства, но часто обойденном вниманием сегменте литературного мира.

- И так началась эта дискуссия, - говорит со вздохом Гумусэй.

Началась она в феврале, когда голландский издатель Meulenhoff, объявил, что он предложил Мариеке Лукасу Риинвельду (Marieke Lucas Rijneveld), писателю, чей дебютный роман получил в прошлом голу международную Букеровскую премию, перевести стихотворение Горман на голландский язык.

Как утверждало издательство, Риивельд, который применяет местоимения они и им, был для этого «идеальным кандидатом». Однако, значительная часть социальных сетей с этим не согласилась, удививишись тому, что для перевода прочитанного на инаугурации стихотворения Горман (что явилось значительным культурным событием для всех людей с черным цветом кожи) был выбран белый писатель. Через три дня после этого Риинвельд отказался от работы.

Затем каталонский издатель стихотворения Горман отказался от услуг Виктора Обиолса (Victor Obiols), белого переводчика, который сообщил в телефонном интервью, что его издатель определил его резюме как «несоответствующее целям проекта».

Литературные критики и газетные колумнисты по всей Европе неделями обсуждали, что означают эти решения, превратив стихотворение Горман – символ надежды «нации, хребет которой не переломлен и которая просто находится в стадии становления» - в фокус общеевропейской дискуссии в отношении политического самосознания. Эта дискуссия пролила свет на мало исследуемый мир художественного перевода и отсутствие в нем расовой диверсификации.

- Я не могу припомнить столь противоречивой переводческой темы, которая бы так всколыхнула весь мир, - сказал в телефонном интервью Аарон Робертсон, чернокожий переводчик с итальянского языка на английский и добавил, что «это напоминает некий общественный перелом».

На прошлой неделе в дискуссию вступила Американская ассоциация переводчиков художественной литературы (American Literary Translators Association). В заявлении, опубликованном на вебсайте Ассоциации сказано, что «вопрос о том, должна ли расовая принадлежность быть решающим фактором при принятии решения о том, кому кого позволено переводить, является неправильным оформлением рассматриваемых вопросов. Реальной проблемой, стоящей за данным противоречием является «недостаток чернокожих переводчиков». В прошлом году Ассоциация проводила опрос в области диверсификации. «Всего 2% из 362 переводчиков, приславших ответы, идентифицировали себя, как чернокожие», - отметила в электронном письме пресс-секретарь Ассоциации.

Перевод – это работа для увлеченных, учитывая, что она мало признается окружающими (имена переводчиков часто не появляются на обложках книг) и ее трудно считать самодостаточной работой. Многие из переводчиков сами являются университетскими преподавателями или авторами.

Основной задачей переводчика является уловить нюансы и чувство языка в такой степени, в которой это невозможно сделать с помощью машинного переводчика Google Translate, и большинство переводчиков долгое время упорно боролись с тем, как правдиво переводить произведения, написанные о людях, совершенно на них непохожих.

- Ни один из хороших переводчиков не отрицает, что он привносит в текст свой собственный опыт, - говорит Робертсон.

В видео интервью участники немецкой переводческой группы сообщили, что им действительно пришлось решать этот вопрос с тем, чтобы их перевод об измученной стране, чьи граждане «прекрасны и разнообразны», был бы правдив, отражая дух поэзии Горман.

По словам Гумусэй группа провела долгие часы, обсуждая, как перевести слово skinny без того, чтобы не вызвать в сознании образ слишком худой женщины. Они также обсуждали, как переложить на немецкий гендерно-нейтральный язык стихотворения, на котором многие неодушевленные объекты и люди имеют как женский, так и мужской род. Общая лингвистическая практика немецкого языка в отношении гендерного нейтралитета – добавление в слова множественного числа женского рода звездочки, однако такой прием был бы по словам Гумусэй в стихотворении «катастрофой», поскольку он «разрушает метрический ритм автора». Она добавляет, что в одном случае, когда на немецком языке речь шла о «преемницах», пришлось отступить от этого правила. При этом приходится постоянно лавировать между политическими и поэтическими правилами.

- Для меня это напоминает танец, - говорит Гумусэй, а Харуна Оэлкер добавляет, что "группе пришлось сильно постараться для того, чтобы найти слова, не оскорбляющие чьих-либо чувств".

- Каждый из членов группы привнес групповую работу что-то свое, - говорит чернокожая журналистка Харуна-Оэлкер, - и это было больше, чем просто цвет кожи. Это касалось качества перевода, профессиональных навыков и перспективы.

Однако, в то время как немецким переводчикам удалось договориться о том, каким должен быть перевод, в других странах Европы росло недовольство в отношении того, кто должен был этот перевод делать.

Нурия Барриос (Nuria Barrios), белая переводчица стихотворения для издания на испанском языке, заявила в газете El País, что отказ от перевода Риинвельда было «катастрофой» (сам Риинвельд отказался дать комментарии для этой статьи).  «Это победа политического самосознания над артистической свободой», - заявила она и добавила, - «Удаление образности из перевода это все равно что лоботомия для искусства».

Варриос писала, что она не хотела бы видеть мир, в котором «только белые могут переводить белых». Словно отвечая ей, Джанис Деул (Janice Deul), чернокожая голландская журналистка и активистка, написала 25 февраля в своей колонке для газеты De Volkskrant о том, что «только женщины могут вести в дискуссию в таком «глупом» ключе и что передача этого заказа Риинвельду была «необоснованной».     

В телефонном интервью Деул сказала, что "это решение не о том, кто может переводить, а о том, кому может быть дана возможность переводить". В своей колонке она привела список из десяти чернокожих и говорящих на голландском языке лингвистов, которых просто обошли.

В то же время Джон МакВортер (John McWhorter), лингвист и профессор английского языка и литературы Колумбийского университета, который критически оценивает политику идентификации, укaзал в своем электронном письме на то, что «существует неписанный закон в отношении того, что нам необходимо быть особенно чуткими к «приемлемости» самосознания того или иного переводчика в случае его принадлежности к африканской расе.  

- Другие различия между авторами и их переводчиками – уровень благосостояния, политические взгляды – не являются такими важными, - говорит МакВортер, который сам является чернокожим, и добавляет: «Напротив, наше ощущение «диверсификации» менее полно того, что подразумевает этот термин, обозначающий только цвет кожи».

Конечно, во всем этом отсутствует только мнение самой Горман. Издательство Viking выпускает стихотворение Вершина, которую мы покоряем в Соединенных Штатах 23 марта, однако пресс-секретарь Горман до сих пор не ответил на наш запрос по поводу комментариев к статье.

Остается неясным, принимала ли сама Горман участие в выборе переводчиков, хотя и она, и ее агент, компания Writers House, обладающая правами на перевод, имеет такое право.

В своем телефонном интервью Айлин ЛаМорей-Залцманн (Aylin LaMorey-Salzmann), редактор немецкого издания издательства Hoffmann und Campe, сообщила, что владелец авторских прав должен утвердить переводчика с резюме, похожим на резюме Горман.

Каталонский издатель Univers, отказавшийся от услуг Обиолса, в своем заявлении указал, что он выбрал его «без ведома и утверждения поэта или его агентов» и отказался отвечать на дополнительные вопросы.

Ирен Христополу (Irene Christopoulou), редактор издательства Psichogios и издатель стихотворения на греческом языке все еще ожидает утверждения переводчика для этой работы. Как она сказала в своем электронном письме, переводчик является «белым, подающим надежды поэтом» и добавила, что в силу особенностей расовой диверсификации греческого населения в Греции нет цветных переводчиков/поэтов, из числа которых можно было бы произвести соответствующий выбор.

Пресс-секретарь Tammi, финского издательства стихотворения, ответила в своем электронном письме, что «в настоящее время проходят переговоры между издательством, Амандой Горман и ее литературным агентом».

Ряд европейских издательств назвали своими переводчиками чернокожих музыкантов. Рэпер Тимбукту (Timbuktu) завершил перевод стихотворения на шведский язык, а Мари-Пиерра Какома (Marie-Pierra Kakoma), певица, известная более под псевдонимами Луи (Lous) и Якуза (Yakuza), сделала перевод стихотворения на французский язык для издательства Editions Fayard, которое должно опубликовать его в мае.  

- Я думаю, что писательский талант Луи, ее чувство ритма и сопричастность к устной поэзии были ценным приобретением, - говорит Софи де Клозец (Sophie de Closets), издатель издательства Fayard, в своем электронном письме, объясняя выбор поп звезды и добавляет, что вопросы самосознания «определенно должны приниматься во внимание» и что «ответственностью издательства является выбор идеальной комбинации между тем, что переводится и тем, кто переводит».

Харуна-Оэлкер, одна из немецких переводчиц, говорит, что один из обескураживающих результатов европейской дискуссии заключался в том, что отвел в сторону внимание от самого посыла стихотворения Горман Вершина, которую мы покоряем, заключающегося в объединении людей, а это именно то, что и сделал немецкий издатель, создав переводческую группу. А Гумусэй добавляет, что «мы оказались участницами прекрасного эксперимента, в котором заключено будущее, а именно попытки найти новые формы сотрудничества, попытки объединить как можно больше голосов, пар глаз, условий для создания чего-то нового».

                                                                             Перевод Бориса Аронштейна

Комментировать Всего 10 комментариев
" вызвать самую широкую дискуссию,"

Увы, уважаемый Борис, нынешняя публика на Снобе, кажется, не ухватится за это приглашение к дискуссии. Может быть, я ошибусь. Со своей стороны замечу: у меня впечатление  - статья в "Нью-Йорк Таймс" уж слишком прёт на второстепенное - тему цвета кожи переводчиков. Наверное, редакция опасается реакции её читателей. Оставлю  в стороне  политкорректность, или что-то в этом роде ( я не упомню другой термин). Зачем тут муссировать диковатое про " надежды нации, хребет которой не переломлен"? Есть история, есть драма, из которой принадлежащим к этой нации надо упорно и спокойно выбираться. Не акцентируя  внимание публики на вопросах типа процент переводчиков с белым или чёрным цветом кожи, Нации надо просто повышать этот процент, не жалуясь, не стеная, не призывая к покаянию кого-либо. Это для меня также очевидно, как абсурд: предлагать переводчикам поэзии Аманды Горман избегать какого бы то ни было  трактования или контекста. По-моему это род  оксюморона.

В том-то и дело Эдвард,

что газета просто обнажает весь абсурд понятий political correctness и political identity, особенно в отношении к такому роду деятельности, как художественный перевод. Эта тема совсем не втростепенная - ее развитие на Западе начинает попахивать культурным маккартизмом (как это было в США() или культурным космополитизмом (как это было в СССР).

Что касается оценки художественных достоинств творчества Горман (чернокожей девушки - дочери матери-одиночки), то я просто в следующей колонке предоставлю тем, кто умеет читать и слышать перевод начальных строк ее "инугурационной" поэмы (в моем переводе) в сравнении с "инаугурационным" стихотворением 86-летнего белого мужчины из благополучной семьи, которое было им (как и Амандой) прочитано на инаугурации Президента Джона Ф. Кеннеди (также в моем переводе). Имя этого поэта - Роберт Фрост.

Да, Борис, понимаю всё так, что США сейчас на перепутье. но на моём веку была страшная паника, когда к власти пришёл Буш-младший. Одна моя слушательница перебралась из Вашингтона в лондонский Челси. И каждую сессию повторяла: не вернусь в Америку, пока там этот недоумок. А как пришёл к власти Барак Абама, вернулась... Не знаю, что с ней теперь - она вдова бывшего  итальянского посла в США. Умница! Но видит ли то, что происходит в США? Увы, наверное я беспочвенный оптимист, но думаю и культурный маккартизм Америка переживёт... Это не Россия.

Очень интересно  будет послушать начальные строки перевода Горман с Вашими комметариями.

Эдвард, гораздо более интересным будет

знакомство с малоизвестным "инаугурационным" стихотворением Роберта Фроста "Дар Божий" (в моем переводе), состоящем всего из шестнадцати строчек (не в пример многословному - 710 слов) стихотворению Горман, Но какая же между ними пропасть! Хотя... аналогичная пропасть между "заказчиками" этих двух произведений - Джоном Кеннеди и Джозефом Байденом. 

Впрочем, нет ничего более яркого, чем луч света, внезапно показавшийся в темноте... И поэтому Роберт Фрост на фоне Аманды Горман - это жемчужина совсем другого рода, нежели, например, на фоне Уолта Уитмена.

Я так плохо знаю английскую поэзию, и потому  благодарен Вам, Борис, за сравнения поэтов... Вы хорошо поджигаете тут публику, увлечённую литературой вообще,  к чтению текстов в Вашем переводе;).

А вот на это есть незабвенный Тютчев:

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется,-

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать...

Тенденция, к сожалению, давняя, более 20 лет назад ее упомянул Миша Эпштейн: в суждениях о поэзии все внимание направлять на обстоятельства, в отношении к ней посторонние. В том, что тенденция эта не только не заглохла, а даже наборает обороты, я убедился, когда здесь прочел перевод статьи о Шекспировой "Ромео и Джульетта", написанной зарубежными психотерапевтом и литературоведом. Оба автора пьесу рассматривают исключительно как иллюстрацию (в образах главных героев) ключевых для психологии тезисов. Похоже, что тамошняя, с позволения сказать, интеллектуальная элита специфики искусства вообще не чувствует, а если и чувствует, то не смеет о том заикнуться! Как считаете, отчего такое происходит?

Борис, не называя все-таки "тамошнюю элиту" уничижительным "так сказать, элита",

я вынужден согласиться с тем, что американский "плавильный котел", оказывший колоссальный положительный эффект на экономику страны, с ее социо-культурной "экосистемой" сыграл довольно-таки злую шутку. Американский конвейрный способ производства материальных средств потребления (например, фордовский конвейерный способ производства и его знаменитая фраза о том, что "любой цвет автомобиля хорош, если он черный), позволивший Америке занять лидирующие положения в производственной сфере, привел также и к "фабрике (именно фабрике!) грез" Голливуда, где на такой же конвейр было постановлено кинопроизводство от написания сценариев (где в группе сценаристов олин писал диалоги, другой постельные сцены, а третий - батальные сцены) до састинга и съемок. Апофеоза такое конвейерное производство достигло в "Звездных войнах" Лукаса и фильмах Спилберга (которого многое называею "убийцей кинематографа"), каждыи из которых стал миллиардером (!)

Кстати, термин "литературные негры" также пришел из США, где любой мало-мальский выбившийся в "литературные люди" автор (например, Джон Ле Карре) тут же нанимал литературных поденщиков, сам становясь литературным менеджером, продававшим свое имя.

В этих условиях соглашаться с делением искусства на "правильное" и "неправильное", а его творцов на "соответсвующих" и "несоответствующих" гораздо проще, чем в условиях искусства штучного. И именно поэтому, к сожалению, Америка идет в авангарде (далеко оставив за собой Европу) на пути к "политически выдержанному" отражению действительности, что просто-таки начинает отдавать душком пресловутого соцреализма.

Проще-то проще. Но элита вроде бы на то и элита, чтобы не поддаваться соблазну простоты. Аналогия с соцреализмом сама собой напрашивается. Однако зачинатели оного не в заведениях "Лиги Плюща" обучались. 

Термин "элита" сам по себе довольно расплывчат

и включает в себя как бывшего Президента США Джона Кеннеди, так и бывшего губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева. Я бы предпочел называть эту узкую прослойку набившим уже оскомину термином "интеллектуалы" (или "яйцеголовые"), поскольку ничего лучше пока не придумано. Если человек на определение "яйцеголовый" отвечает утвердительно, то он действительно "интеллектуал", а если обижается - то "элита"

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич