Все записи
МОЙ ВЫБОР 15:11  /  19.06.21

636просмотров

"Заданный конвейерный" тип мышления как инструмент монетизации сознания

+T -
Поделиться:

Эта колонка – своеобразный ответ на блестящее эссе Михаила Эпштейна "Пандемия: философский диагноз", в особенности одному из его тезисов: В этом смысле КОВИД-19 — это метафора нашего времени. Еще задолго до пандемии быстро росло биологическое отчуждение в западном и особенно американском обществе (выделено мной – АБ), которое становилось все стерильнее.  В своей колонке я хотел бы развить этот тезис в применению к американской модели общественного сознания.

На мой взгляд эта модель отличается от, например, европейской (хотя и активно экспортируется Америкой в Старый Свет) двумя фундаментальными чертами – «конвейерным» типом сознания и его специально сконструированной «заданностью». И, как не цинично это звучит, но созданная в Америке модель этого сознания оказалась идеальным полигоном для данного эксперимента. Иными словами, если бы этого вируса не было, его просто необходимо было придумать. Это лишь метафора - пожалуйста, никаких аллюзий в сторону возможного его рукотворного появления!

Примерно сто лет назад Генри Форд произвел технологический переворот в производстве материальных благ (внимание спорящим о первичности материи и сознания!) и стал массово производить относительно недорогие автомобили для широких слоев небогатого тогда в массе американского населения. Он сделал былью мечту Остапа Бендера о том, что «автомобиль не роскошь, а средство передвижения». Но при этом он бросил фразу, смысл которой был понят тогда не сразу и (уверен!) не полностью. Он сказал: Я приемлю любой цвет авто, если он черный. Именно этой фразой он заложил основы не только «конвейерности», но и «заданности» потребления как основы американского общественного сознания.

Реинкарнация этой фразы случилась и в наши дни, когда диктатор Туркменистана потребовал перекрасить все машины в стране в белый цвет. В Америке эта реинкарнация произошла в условиях товарно-денежных отношений, когда Илон Маск предложил покупателям доплачивать, за все цвета его Теслы, кроме белого.

Я считаю, что именно из этой фразы и появилась «фабрика грез» Голливуд, где создание чувственно-ассоциативного образа потребителя было поставлено на конвейер (один выдавал идею продукта, другие по кусочкам разрабатывали его структуру – сценарий - кто диалоги, кто постельные сцены, а кто и батальные элементы). То есть на конвейер с одной стороны ставилась идея, а с другой стороны слетал happy end. Америка, так и не научившись от Михаила Чехова принципам репертуарного театра (который в корне противоположен «конвейерному» искусству), совершенно буквально восприняла великую фразу его брата о стреляющем на сцене ружье. Она только не поняла ее сути – ружье обязательно выстрелит, только зритель до последней минуты не будет знать когда и как это произойдет. Голливудские ружья палят словно автоматические винтовки – назойливо и постоянно, превращаясь при этом в хлопушки («они пугают, а нам не страшно!»). Это происходит потому, что Голливуд формирует «заданность» сознания потребителя не ставя перед ним вопросы, а выдавая готовые ответы, в результате чего потребитель удовлетворенно уходит с просмотра, как ученик, успешной выучивший заданный ему урок. А такие шедевры как Apocalypses Now или Flying Over The Coocoo Nest (где в конце повисает оглушительная тишина, и чеховское ружье «стреляет» тем, что не стреляет вовсе) давно уже сошли с американского экрана. Постепенно замолчал гениальный Милош Форман и превратился в доброго сказочника-монетизатора талантливый Вуди Аллен.

«Конвейрность» американского общественного сознания постепенно проникла во все сферы общественного бытия, воплотившись в общепите в образе Макдональдса и других сетей быстрого питания, общего потребления (Amazon, в котором ваши желания поставлены на очень хорошо отрегулированный конвейер), развлечений (Netflix с его «конвейерными» сериалами, телевидение с нескончаемыми "мыльными операми" и Бродвей с чередой "конвейерных" мюзиклов), добравшись на новом витке технологической революции до сферы межличностных коммуникаций. Здесь так называемые «социальные», а, на самом деле глубоко антисоциальные (без кавычек!) сети превратили ее одну сплошную ярмарку тщеславия с «конвейерным» типом сбора лайков и дислайков, подписчиков, хейтеров, а также просто праздношатающихся на просторах Интернета.

И, наконец, эта «конвейрность» и «заданность» общественного сознания глубоко проникла в политическую ткань общества – перед избирателем как в калейдоскопе проходит конвейер из одних и тех же двух партий и одних и тех же лиц. И как тут, анализируя «заданность» избирательных результатов, когда приходится выбирать между прожженным коррупционером и прожженным жуликом или им же и прожженным бюрократом, не вспомнить сакраментальную фразу Генри Форда.

Все это делается, конечно, не ради конвейера, как такового. Из этого «заданного конвейерного» сознания извлекаются огромные прибыли, и таким образом само сознание становится объектом монетизации.

А причем же здесь вирус? А он - в твитах Трампа, штурме Капитолия, полицейском насилии и доведенной до абсурдности политкорректности - обнажает «заданное конвейерное» сознание во всем своем естестве.

Комментировать Всего 7 комментариев

Убедительно, образно, и, главное, доходчиво, Борис.  Спасибо.

Лет 10 назад, я как то в страстном порыве защиты голивудского кинопрома ляпнула, не подумав: "Голливудское кино и сериалы похожи на методички для народа. Как надо себя вести, что говорить, когда бежать, а когда геройствовать. Меняются от фильма к фильму лишь декорации, а посыл, образ действий и диалоги практически идентичны".

А за авто в любом цвете кроме белого в России всю мою жизнь автомобилиста просят доплачивать. Будь оно корейское, немецкое или американское...

Ваш "ляп" Мария, наоборот, очень и очень продуман

А что касается единообразия цветов, то практически "обязательным" для всех чиновников СССР был не белый, а черный цвет "Волг". Я же хотел показать на этом примере "заданность" - "тоталитарную" (спускаемую сверху) (Туркменистан, СССР) и "рыночную" (основанную на товарно-денежных отношениях) (США). Можно сделать разницу в стоимости машин различного цвета гораздо ниже (за счет некоторых других несущественных функций), но производить и маркетировать (а, следовательно, монетизировать) машины одного цвета просто удобней, как и "конвейерные" фильмы одного зрительно-ассоциативного ряда. Стандартизация производства (материальных ценностей, чувственной сферы) приводит к заданности мышления, а та, в свою очередь, к еще большей стандартизации. Фактически это выработка одного и того же простого слюноотделительного (в данном случае "деньгоотделительного") рефлекса у общественного сознания. И поставлено все это на конвейер...

Эту реплику поддерживают: Мария Шапиро

Вот снова читаю Ваш пост, Борис,  про почему-то родившийся именно в Америке "конвейерный тип" мышления. Написали Вы по следам выступления Михаила Эпштейна. Именно так. По следам.  В рамках того, что мне близко и случалось уже на Снобе. И начали Вы с комплимента М.Эпштейну. Заслуженного комплимента, хотя философские аспекты его этой проблемы мне для усвоения сложны. Мне ближе именно так: с упоминанием Михаила Чехова, Милоша Формана, Вуди Аллана...;)

И вот гляжу на свой пост, простите:(. Я к тому, что хотя бы кто-то из оппонентов,старожилов, музыкантов, композиторов, людей искусства - (нет - нет, они не ушли, они подглядывают в приокрытую дверь сквозь щёлку:)) кинулся бы со своим постом, отдельным, опровергнуть  эссе о семье великого композитора и его драме, дать свои предположения о случившемся, сказать своё мнение о музыке Прокофьева, которую он писал под оком Сталина...Ну, пускай сказали бы: я написал плохо, там ложь, надо бы к теме подойти так-то и так... Ничего. Несколько вполне случайных комментариев. Всё. И это тоже лицо нынешнего Сноба...

Я же продолжаю жить по своим правилам. Хороший материал, хороший пост - мне вторично, кто написал - ставлю поддержку, как я сделал только что под постом о безвременной смерти писателя Вячеслава Со...

Понимаете, Эдвард,

тут все, на мой взгдяд, все дело в целеполагании. В Вас очень сильна тяга к обратной связи, к тому совокуплению душ, о котором я написал рассказ, опубликованный мной на "Снобе" несколько дней назад. К сожалению (для Вас) эта культура общения "заклятых единомышленников" (когда можно быть противоположным во мнении на какой-либо предмет и в то же время быть на одной интеллигентной и интеллектуальной волне). И поэтому (если мерять, ну, хотя бы Эпштейнами) отношение измеряется тысячами к одному (тысячи открыли его колонку, сотни дочитали до конца, десятки поняли, а ответил один и то не впопад).

Примите это как данность, дорогой Эдвард, и вспомните великую Анну Андреевну:

В последний раз мы встретились тогда

На набережной, где всегда встречались.

Была в Неве высокая вода,

И наводненья в городе боялись.

Он говорил о лете и о том,

Что быть поэтом женщине – нелепость.

Как я запомнила высокий царский дом

И Петропавловскую крепость! —

Затем что воздух был совсем не наш,

А как подарок Божий – так чудесен.

И в этот час была мне отдана

Последняя из всех безумных песен.

Зачеркните во второй строке второй строфы слово "женщине", поставьте на его место первое пришедшее на ум слово  (слова), Ну, например, "им совсем". И Вы поймете, как была права Анна Андреевна, не искавшая определения своим текстам.

"В Вас очень сильна тяга к обратной связи"

Да, мой дорогой Борис, именно так. А иначе я и часа бы не потратил на "Сноб".  Не стану называть  это "совокуплением душ" - очень насыщенная Ваша зарисовка, которую я, конечно, несколько дней назад прочитал и оценил, впрочем, не приняв  слишком натуралистический заголовок, но то, что мне важен разговор вокруг моих текстов - факт. И это совсем не признак слабости, это просто так я повёрнут в своём творчестве. Мне очень интересно, что Вы гораздо ближе к поэтическим текстам, чем я, в разговоре находите аналогии, вытаскиваете из памяти Ахматову, цитируете её. Я, ввинтившись в судьбу Прокофьевых, осмысляя драму Олега (отец-сын), стремлюсь к собеседованию о качестве музыки, о том,чем заплатил великий композитор,что-то оставив в Париже и взамен вроде бы получивший "всё" в Москве... Исайя Берлин писал своему другу о визите Шостаковича в 1958 году в Оксфорд: "Никогда прежде я не видел такого затравленного человека... Как всё-таки глубоко впечатываются цензура и несвобода в гений художника: они ограничивают его, но при этом углубляют".

Я заметил на это: Какое уж тут углубление? Исайя дал маху: без всякого "но" одно исключает другое. И, дорогой Борис, если бы Вы не упомянули Ахматову, я бы и не вспомнил про Исайю Берлина, приезжавшего после войны в Ленинград, чтобы встретиться с Ахматовой. Не помню, увидел ли он такой страх в Анне Андреевне, но, что после этого визита сына её Сталин упёк в Гулаг в назидание...точно...

Вот ведь сколько всего. А определение моим текстам - это  всё будет ясно окончательно после меня. Сегодня же я  стремлюсь тут на Снобе именно вот к такому общению... И да, повод - мои тексты.

Забавно, сегодня в Англии "День отца" (я не знал). Ранним утром вдруг получаю по вотсапу от моей дочери: "Папа! С днём отца!! Я тебя люблю". Она англичанка и скептик. Никогда прежде она не говорила и не писала таких слов. Мы сблизились по Скайпу...  у нас разговоры, разговоры... И вдруг такое;)...