Мой преподаватель курса «Физиология растений» - ветеран и инвалид войны – учил нас, своих студентов, в начале 70-х годов прошлого века одной из своих заповедей: никогда «не задавать» хамства. Я стараюсь придерживаться этой заповеди всю жизнь. Но «не задавать» хамства - не значит «спускать» его, и я был уже готов публично ответить на злобную и хамскую «рецензию» г-жи Бистрофф на мой текст Ноктюрн, опубликованный вчера на ленте «Сноба». Однако, два обстоятельства удержали меня от этого мгновенного побуждения. Во-первых, злобное хамство (или хамская злоба) г-жи Бистрофф уже давно является ее «визитной карточкой» на просторах «социальных» сетей (просто очередь до меня дошла только вчера), а ненужные вам «визитные карточки» надо просто рвать и выбрасывать. А во-вторых, мое внимание в «рецензии» г-жи Бистроф привлек следующий пассаж: «Начинаем с первого абзаца - с композиции по стенам из фанерных сосисок с известковой пивной пеной (а кафе-то уютное!)». И я подумал – оказывается, пошлость имеет свою этимологию, и об этом я хотел бы поговорить с участниками и читателями проекта «Сноб».

В моем тексте пошлая композиция «из фанерных сосисок с известковой пивной пеной» и «уютность» кафе сочетается осознанно (чего г-жа Бистрофф просто не поняла). Ведь часто эти два понятия в русском быте связаны между собой так прочно, что еще Антон Павлович Чехов дал им общее звучание, назвав "уютной пошлостью" способ существования своих героев. Апофеозом этого звучания стали его «Попрыгунья» и «Душечка». А в советское время возник термин «мещанский уют» (поскольку в советском новоязе слово «мещанин», имевшее чисто нейтральное сословное значение, приобрело резко выраженную негативную коннотацию и стала синонимом слова «пошляк»). Эта пошлость выражалась в корешках дефицитных книжных изданий, которые могли оставаться непрочитанными, но которые создавали в доме их хозяев уют и значительность («корешки книг на полках, обтянутые тканью кресла, столики в ряд, две свечи на них и тихая мелодия Гершвина» - это все может быть в зависимости от контекста признаком культуры или признаком невыносимой пошлости. В кафе, о котором идет речь в тексте, приходят не для того, чтобы читать книги, и поэтому их наличие здесь – пошлость).

Пошлостью также, на мой взгляд, является придумывание себе звучных псевдонимов, каким является псевдоним «Бистрофф» Анны Быстровой, без понимания лежащей за ним культурологической топонимики.  Как известно, слово «бистро» было введено во французский язык русскими солдатами, квартировавшими в Париже в 1813 году. Они заявлялись в парижские кафе и требовали сделать все по-быстрому (причем, не только накормить их). В английском языке существует аналог этого термина - quicky (то есть «сделать по-быстрому») с вполне очевидным подтекстом.

Однако, с другой стороны существует же очень вкусное блюдо «бефстроганов» (без двух «фф» на конце, как и полагается в русской орфографии) – возникшее из сочетания двух слов: «беф» (beef – говядина) и «строганов» (имя графа А. Г. Строганова, в честь которого это блюдо было названо, известного в научном мире тем, что он подарил огромную семейную библиотеку Томскому университету).

И ничего, едим и нахваливаем. И при этом, заметьте, никакой пошлости…

P. S. Есть, правда, еще компания транспортная компания Грузовичкофф, но коммерческие названия – это предмет совсем другого разговора

P. P. S. В русском языке термин "пошлость" синонимов практически не имеет - уж очень точно это слово само по себе.

Но вот в английском языке: это и platitude; и pointlessness (шутки); и banality; и crassness; и commonplaceness; и commonness; и pettiness; и small-mindedness; и triteness; и triviality Какой простор для интерпретации поведения пошляков!