Читатель: Ты, несомненно, приобрел адскую мастеровитость. Уже не завидую, а восхищаюсь. Но я не слышу, как Колыбельная звучит. Если это тебе не в труд, запиши свое чтение и пришли. Мне очень интересно, от какой музыки ты отталкиваешься.

Автор: Даю ссылку на чтение этого же стихотворения Томом O’Бедламом, лучшим, на мой взгляд, чтецом поэзии Одена (https://www.youtube.com/watch?v=VcG6JjrnPEo). На мой вкус он читает значительно лучше самого автора. Дилан Томас также читал поэзию Одена (https://www.youtube.com/watch?v=ED4sN16x1ls), хотя, опять же, на мой взгляд, свою собственную поэзию он читает намного лучше. Все-таки, прослушав многих чтецов поэзии Одена, я прихожу к выводу, что О’ Бедлам – лучший.

Что касается «поэтики» моего собственного перевода, она в значительной степени отличается от поэтики перевода П. Грушко, который звучит красиво, но нет в нем той напряженности первых восьми строк каждой строфы и катарсиса последних двух. Кроме того, прошу обратить внимание на особенность третьей строфы у автора, отличающейся от остальных как ритмом, так и общим «поэтическим рисунком». В своем переводе я постарался эту особенность третьей строфы сохранить. Пожалуй, наиболее близок к моему переводу (из найденных мною в Интернете) перевод Анатолия Страхова, который также, как и я, уловил особенность третьей строфы оригинала.

Читатель: Послушал твое чтение и убедился, что твое ухо гораздо музыкальнее моего. У тебя мелодия несколько сложнее, чем у Одена, и несколько «менее колыбельная». На мой русский слух, в двух последних строчках первой и второй строф есть нечто частушечное, но в целом очень хорошо. Как обычно, моя смысловое прочтение Колыбельной в каких-то моментах отличается от твоего, но в данном случае это неважно. Перевод представляется очень цельным, а твои рифмы (особенно в третьей строфе и особенно «полночный – клочья») – восхитительны.

Автор:  А я, прочитав твое письмо, «спровоцировавшее» меня на более внимательное прочтение своего собственного перевода Колыбельной, еще раз убедился в том, насколько точен и «экономен» поэтический язык в отличие от языка прозаического. В нем многое отдается на откуп чуткому уху читателя, и изобильность, и витиеватость только приводят к многословности в ущерб ясному и точному контексту.