Все записи
18:11  /  15.04.21

499просмотров

Атеистическая философия в России

+T -
Поделиться:

Некоторые мои коллеги-оппоненты, которые продолжают развивать материалистическую философию в России, полагают, что «сила отечественной философии заключается в…освоении и развитии диалектического материализма и материалистического понимания истории как общего, универсального базиса философствования». Слабость сегодняшней российской философии они видят напротив в сдаче «позиции диалектико- и историко-материалистической философии, [отказе] от многих ее достижений» (В. В. Павловский). В моих заметках я хочу оспорить эти положения и высказать свое понимание, материалистическая философии, а также силы и слабости российского материализма.

Прежде всего, нужно признать, что с историко-философской точки зрения материализм как направление философия действительно получил наивысшее развитие в России – в советский период ее истории. Различные формы материализма возникали, конечно, и в другие эпохи и в иных странах. В древнеиндийской культуре, к примеру, он был представлен философской школы Чарвака, главное сочинение который Brhaspati Sutra (600 до н. э.) до нас не дошло. Основные доктрины этой школы, однако, можно реконструировать по сведениям подчеркнутым из других источников.[1] Проделав это, мы увидим, что основные постулаты материалистической философии не претерпели существенного изменения за прошедшие тысячелетия.

Индийские материалисты, как позже их советские продолжатели, полагали, что не существует ничего, кроме мира, данного нам в ощущении. Все объекты этого мира, включая сознания, душу, интеллект состоят из материи и представляют собой различные комбинации ее четырех базовых элементов – земли, воды, огня и воздуха. Бог, религия, бессмертие и свобода – набор иллюзий, не находящей подтверждение в историческом опыте. Поскольку природа безразличия к добру и злу, добродетель и порог не абсолютны, а зависят от социальных устоев. Наслаждение и страдание – основные факторы человеческой жизни, цель которой стремиться к первому и избегать второго.

В древней Греции сходные положения материалистической философии были развиты Демокритом (ок. 460–370 гг. до н. э.) и его последователями. В греческом варианте материалистическое мировоззрение было соединено с атомизмом.[2] Согласно Демокриту, вселенная состоит из пустоты и бесконечного числа атомов, которые, соединяясь, порождают стихии воздуха, воды, земли и огня, а также всё многообразие природы. Таким образом, в основе своей мир неизменен и неуничтожим, и претерпевает внешние трансформации в силу необходимого закона причинности. Как замечает А. С. Богомолов в книге Античная философия, такой «атомизм с его естественным детерминизмом подразумевает атеизм», и поэтому «Демокрит отверга[ет] божественное провидение, загробную жизнь, посмертное воздаяние за земные поступки, прорицания и т. д.».[3]

В древнем Китае склонность к атеизму – вечному спутнику материалистического миропонимания – обнаружило учение даосизма, первоначально возникшее как философско-мистическое направление. Фундаментом даосизма стали идеи китайского мыслителя Лао-цзы (VI–V вв. до н. э.), изложенные им в книге Дао дэ дзин.[4] Классический даосизм учил о некоем первоначальные – Дао – не имеющем названия, не поддающемся описанию, свободном от искусственности и не ведающем ограничений. В нео-даосизме, развившемся в III–IV вв. н. э. и представляющем завершающую фазу этой философской школы, дао предстает уже не как некий запредельный принцип, а скорее как вполне определенное ничто. Как замечает Фун Ю-Лан в своей монографии Краткая история китайской философии, родоначальники даосизма «Лао-цзы и Жуань-цзы отринулли существование личного Творца, подставив на его место безличное дао, из которого происходят все вещи». А нео-даосисты, посчитав, что дао есть просто ничто, пришли к материалистическому выводу о том, что в действительности «все вещи происходят из себя».[5]

В Новое время европейские просветители предприняли атаку на религию с позиции научной рациональности и заложили фундамент для материализма, опирающегося на новейшие открытия естествознания и общественных наук. Такие мыслители, как Ламеттри, барон Гольбах и другие сформировали теорию механистического материализма, увенчавшуюся созданием и развитием материализма диалектического и исторического. Усиленной разработке и повсеместному распространению материалистических доктрин в двадцатом веке в огромной мере способствовала мощь Советского Союза – государства, провозгласившего материализм и атеизм официальной доктриной и пропагандировавшего ее по всему миру.

Однако, несмотря на государственную поддержку, сеть научно-исследовательских институтов, труд нескольких поколений философов и ученых, система философского материализма, как я отметил в начале статьи, по сути своей не изменилось со времен древних ее зачинателей. И этому есть простое объяснение. Философская доктрина, претендующая на научный подход, как и остальные научные теории, должна опираться на ряд основополагающих аксиом, то есть положений, принимаемых без доказательств. Не буду рассматривать здесь вопрос о возникновении самих аксиом. Укажу лишь, что каково бы ни было их происхождение, именно аксиоматика системы задает ее ограничения и набор теорем, а не наоборот теоремы служат подкреплением истинности основных положений системы. В философии материализма такой аксиомой, лежащей в основание школы и принимаемой без доказательств, является тезис о материи как конечный реальности, к которой сводится все многообразие мира. Последующая разработка доктрин материализма в явной или скрытой форме уже содержит эту базовую мысль. Выбор же иной основополагающей гипотезы, например, противоположной ей идеалистической идеи о первичности духа над матерей, с неизбежностью ведет к пересмотру всей философской конструкции, возведенной на прежнем фундаменте.

Важность философской аксиоматики, а также ее принципиальную недоказуемость прекрасно сознавали многие мыслители – и идеалисты, и материалисты, в их числе, кстати говоря, В. И. Ленин.[6] Однако невозможность доказать основоположения материализма и идеализма вовсе не означает, что их нельзя сопоставить, а также совершить разумный выбор в пользу одной из них. Замечу, что сравнивать эти аксиомы нужно сами по себе и одну с другой, а не с частными выводами из противоположного мировоззрения. Критерием же для сравнения будет служить то, насколько полезно человеку принять на веру тот или иной постулат. Философия ведь, как и математика, несмотря на крайне абстрактную природу добываемых ей знаний, может принести человечеству весьма конкретную осязаемую пользу.

Итак, главная доктрина материализма гласит, что основу мироздания составляет материя. Идеализм же учит, что в основании вселенной лежит не материя, а дух. Какая из этих предпосылок сама по себе в большей мере полезна людям? Приняв материалистическую посылку, человек будет думать, что его семья, он сам и вообще все люди не вечны, а суть лишь краткие вспышки сознания в потоках миротворения. Если же он поверит в первичность духа, то укрепится в мысли о существовании жизни после смерти, вечности и бессмертия. Ни доказать, ни опровергнуть окончательно ни первого, ни второго людям пока не удалось. Проверить же на опыте, какая из предложенных гипотез верна, невозможно. Точнее, возможно, но лишь покинув бренное тело и перейдя в мир иной. Мне представляется, что в таких условиях выбор в пользу идеалистической аксиомы можно расценить как разумное решение. Предпочтение же отданное материализму напротив будет иметь иррациональную природу, поскольку, безотносительно ко всему прочему, человеку лучше верить в бессмертие души, нежели в конечность своего существования.

Приверженнец материализма, может, конечно, апеллировать к человеческому опыту. В жизни ведь важны не только аксиомы, но и теоремы. А история человечества, скажет он, вовсе не свидетельствует о том, что вера и религия приносят человеку счастье и внутреннее достоинство. Напротив, религиозному развитию неизменно сопутствуют войны и тирании, в то время как атеизм, будучи индифферентен к религии, способен сделать человеческое общество более терпимым. Приведу несколько, на мой взгляд, самых веских аргументов в ответ на подобные доводы.

Разумеется, вера не делает человека автоматически счастливым и благородным, а атеизм наоборот – несчастным и злонравным. Из истории человечества, да и на собственном опыте мы знаем, что верующий может быть рабом своих пороков и страстей, в то время как атеист – добрым и порядочным человеком. Иначе говоря, принятие определенного мировоззрения не гарантирует, что оно с необходимостью приведет его адепта к добродетельному или, наоборот, недобродетельному образу жизни. Каждый из нас испытал на себе, что решение начать новую жизнь с понедельника недостаточно. Нужно затратить немало усилий, чтобы на деле осуществить его. Признание этого неоспоримого факта нисколько не колеблет, однако, общего вывода в пользу идеализма, поскольку аксиомы обоих мировоззрения были сопоставлены сами по себе, без учета различных стилей жизни, присущих их последователям.

Другое и принципиальная возражение против a-posteriori аргументов в пользу материализма заключается в следующем. До тех пор, пока история человеческого рода не завершилась, апелляция к историческому опыту не может быть окончательной и бесповоротной. События, разворачивающиеся о времени, преподносят сюрпризы обоим лагерям. И, как правило, любой довод материалистов может быть побит очередным контр-доводом их противников. Так, в конце двадцатого века на замечание о связи религии и тирании, можно ответить, что самая кровавая диктатура в истории человечества – сталинский террор в СССР – была детищем атеистического режима. Подобные дискуссии могут склонить человека в ту или иную сторону, но безоговорочное доказательство какой-либо из них не дадут. А если выбирать из двух аксиом как таковых, то, как было замечено выше, разумный человек предпочтет бессмертие.

Почему же в таком случае люди становятся материалистами? Причин этому множество, и, на мой взгляд, большинство из них связаны с социальной средой, в которой растет и развивается индивидуум. Пример родителей, школьное воспитание, образование, полученное в институте, мнение друзей и близких, атмосфера в рабочем коллективе, государственная идеология и многие другие факторы влияют на выбор человеком своих мировоззренческих установок. Глубоко укоренившись в подсознании, они с трудом поддаются преодолению и замене на другое видение мира.

Очень важны тут и внутренние психологические мотивы, тоже часто скрытые от сознания человека. Критики религии неоднократно прибегали к аргументу «ложного сознания», утверждая, что за религиозными чувствами в действительности скрываются жажда власти и стремление к манипулированию людьми. Однако, этот же прием вполне применимо и к самому атеизму. Что же кроется за отрицанием Бога и собственного бессмертия? Выскажу одно предположение, навеянное, собственным опытом.

В конце шестидесятых годов нам, ученикам московской школы, на одном из уроков учитель объяснял различие между капитализмом и социализмом. Он рассказывал о преимуществах социализма и о неминуемом триумфе коммунизма в недалеком будущем. Вечером, размышляя о прошедшей лекции, я задумался: «А что, если социализм вовсе не спасение от всех бед, а наоборот, смертельный недуг, вроде раковой опухоли, расползающийся по земному шару?» Сомнения охватили меня, и я подумал еще: «А вдруг люди неправы, говоря, что нет Бога, а Он на самом деле существует? А если Бог есть, – несла меня мысль – то почему я не Бог?» Появившаяся внезапно, она сверкнула наподобие молнии и заставила меня содрогнуться. Даже предположение о существовании Божества казалось невыносимым и приводило меня в замешательство.

Если Бога нет, а есть только материя, то, конечно, нет надежды на бессмертие, но зато нет и никакого сверхчеловеческого контроля надо мной и моей судьбой. Если же Творец существует, то надо признать и мою полную зависимость от Него. Я понял в тот момент, что в основании моего детского безбожия лежали зависть к Всемогущему Существу и паническая боязнь оказаться в полном Его распоряжении. Будь это не так, мысль о существовании Божества вселила бы в меня радость. Ведь в этом случае, даже если сам я обречен на вечные муки, кто-то имеет шанс спастись, а если Бога нет, то мы все пропали.

Таким образом, одним из глубинах психологических мотивов атеизма является страх перед Божьем всемогуществом и, как результат, бегство от реальности, совершаемое под прикрытием рационально звучащих аргументов. Философия материализма, возведенная на этом фундаменте и не способная полностью избавиться от первоначального иррационального импульса – сколь бы последовательно и систематически развита она ни была – как следствие, проявляет не силу, а слабость ее представителей. Материализм – учение глубоко пессимистичное и антигуманистическое. Только надежда на бессмертие по-настоящему гуманна. Так что российские материализм – это наша общая слабость и трагедия, на преодоление которой, боюсь, уйдет не одно столетие.

_____________________________________________________

[1] A Sourcebook in Indian Philosophy под редакцией Sarvepalli Radhakrishnan и Charles A. Moore (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1957) сообшает, что истоки индийского материализма восходят к Ригведе, и упоминание о нем можно найти в эпических произведениях, буддистских сутрах, а также Бхагавад-гите (с. 227).

[2] В индийской философии атомизм был также представлен отдельной философской школой Вайшешикой, сформировавшейся не позднее третьего века до нашей эры и впоследствии развившейся в одну из ортодоксальных религиозно-философских школ индуизма.

[3] А. С. Богомолов, Античная философия, Москва: изд-во Московского университета, 1985, с. 148, 159.

[4] В двадцатом веке некоторые ученые высказали предположение, что эта книга была составлена в IV–III вв. до н. э. и представляет собой свод даосистских изречений, принадлежащих различным мыслителям. См., к примеру: Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах, Москва: изд-во «Мысль», 1972, с. 114-15.

[5] Fung Yu-Lan, A Short History of Chinese Philosophy, New York: The Free Press, 1948, с. 22. Перевод с английского выполнен автором статьи.

[6] Сошлюсь на статью Леонида Столовича «К проблеме стиля и типологии философского мышления» (Философия. Эстетика. Смех,СПб-Тарту, 1999, с. 8-19), в которой автор приводит многочисленные примеры тому с обеих сторон: см. с. 15-17.