Все записи
16:51  /  26.12.20

348просмотров

Страховка: как я несколько раз ломал систему, пока система не сломала меня

+T -
Поделиться:

Казалось бы, в страховом агентстве риски должны осознавать, как нигде больше. Подозрительно тебя осматривать с ног до головы под лупой и отказывать в страховом полисе из-за «странного цвета ногтей и потемневших лунок» или из-за того, допустим, что волосы секутся, ведь это говорит о неважном состоянии здоровья и хуже того – нетвёрдых моральных принципах. Им стоило бы нанять профессионалов, чтобы те вылавливали клиентов с синюшной аурой, с дырявой аурой, с аурой тонкой и болезненной, с аурой дебила и лихача и так далее – их бы бизнес стал процветать, доходы бы взлетели до небес.

 

Конечно, в страховку я не верю. Я считаю это предприятие мошенничеством века (веков), как, впрочем, и банки. И тем не менее это не мешает (и не мешало) мне пользоваться предоставляемыми ими благами. В Калифорнии какой-то дегенерат оставил на моей новёхонькой машине потёртость – сантиметр где-то на сантиметр, на заднем бампере, на который никто никогда не смотрит. Но я посмотрел и – увидел. И даже почти расстроился, но тут же вспомнил о страховке. У меня же страховка!

 

Механик долго ходил вокруг да около потёртости, оценивал её, измерял, хмыкал и прикладывал к ней какие-то инструменты, а потом просиял вдруг и говорит внезапно, со значением:

 

– Я вам выпишу чек на тысячу сто долларов! По рукам?

 

Размышлять было некогда.

 

– По рукам! – воскликнул я, не задумываясь, и мы пожали руки (в доковидные времена), а потом я на всякий случай уточнил: – А за что такая сумма?

 

Механик посмотрел на меня как на чудо:

 

– Ну как! Это вам надо теперь весь бампер перекрашивать или вообще – менять бампер на новый.

 

Я растерянно смотрел на потёртость площадью в один квадратный сантиметр и ничего не понимал. Я даже пустился в небольшой самосаботаж, так мне было непонятно:

 

– А как же, – вспоминал я родину, – просто восстановить однородность плоскости отражения? Как же использовать абразивную составляющую полироли? Как же специальные карандаши, как же аэрозольные баллончики с распылителем, как же, в конце концов, пузырьки с краской?

 

Мексиканец снисходительно хохотал, пока я выдавал ему все секреты выживания славянского водителя, а потом я закончил, он заставил себя остановиться и так в оцепенении и стоял с гаечным ключом в правой руке у моего бампера, продолжая смотреть на меня как на душевнобольного, ничего при этом не отвечая. Я с готовностью сдался:

 

– ХОРОШО, давайте чек.

 

Потом, ещё до того как бывшая жена моя отжала у меня студию в Беркли, я по доброй душе согласился вселить туда свою бывшую тёщу – и целый год исправно на всякий случай вносил страховые взносы за жильё: тлела моя надежда ей как-нибудь воспользоваться, ведь однажды я так уже поступал. Большинство американцев не подозревают, что домашняя страховка покрывает не только дом и всё находящееся в ней барахло, но и барахло, взятое с собой в путешествия, – то есть вне дома. А страховые на этом незнании процветают и толстеют.

 

Вообще мне кажется иногда, что в штатах можно обогатиться и жить не тужить, только если читать мелкий шрифт на документах, пока остальные вкалывают по шестьдесят часов в неделю, отдавая предпочтение всему крупно написанному.

 

И так вот, во время очередного путешествия на родину, по пьяни потерял я в Москве свой айфон. И конечно, сразу воспользовался услугами своего страхового агента, который мне тоже с радостью выписал чек.

 

Сколько миллионов долларов в год теряют страховые компании из-за механиков, решивших легко нагреться на плёвой царапине, из-за агентов, не вникающих в детали пропажи айфона: подвыпит ли был владелец, сам потерял или украли, сколько стоил аппарат и тому подобное, – из-за того, что никто не проверяет цвет ногтей у клиентов и не рассматривает их ауру – можно только догадываться, а, догадавшись, ужасаться.

 

Короче, в страховку я не верю, но с удовольствием ей, когда подворачивается удобный случай, пользуюсь.

 

И вот пурга, под ногами тройной слой чуть ли не байкальского льда, порывы ветра сносят меня к северу, тёмные мысли терзают моё существо, иду я куда-то и вижу – справа красные неоновые буквы заносит пороховатый искомканный снег: «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ».

 

Я иду и думаю: вот интересно, зайди я сейчас внутрь и попроси купить страховку от поломанных ног, они бы мне незамедлительно её продали или всё же выглянули бы на улицу, чтобы оценить толщину льда и скорость ветра? Или: реши я приобрести у них страховку от обморожений, стали ли бы они интересоваться ближайшей метеосводкой?

 

В любом случае я бы, честно сказать, остался недоволен. Если бы не продали страховку на основании того, что на улице скользко и холодно, я бы расстроился и ещё больше укрепился бы в мысли, что страхование – чистой воды мошенничество, ибо нет в их мире равенства полов, погод, званий и все они погружены в рублёвую шизофрению. Если же бы таки продали, я бы тоже огорчился: какие глупые люди, что здраво не оценивают риски! А мне среди них жить...

 

В общем подошёл я чуть поближе и, козырьком приставив кисть руки ко лбу, прижался к стеклопакету. Внутри мною было насчитано двенадцать человек, по количеству присяжных из фильма. Ни одной души не было в маске. Все вольготно улыбались, хмурились, усердно создавали вид напряжённого труда, говорили друг с другом, широко открывая рты, зевали, рты не прикрывая, и совсем в открытую кашляли. На руках, конечно, никто перчаток не носил. Они нежно поглаживали мышки, тыкали в телефоны и клавиатуры, здоровались и прощались друг с другом, похлопывая по спине, без зазрений совести трогали общий чайник. Мне кажется, у них где-то стояла табличка либо руководством была намедни выслана всем директива: «Носить маски и перчатки – признак слабости и безволия современного человека».

 

Я мог бы представить такую картину где угодно: на заводе (там люди сильные и волевые), в магазине (там люди индифферентные и равнодушные), на заправке или в киоске (там люди затравленные, угнетённые), но – в «СТРАХОВОЙ КОМПАНИИ»?

 

Если кто-то писал код нашего мира, то либо хреново он этот код писал, либо это такое чувство юмора – и в это утро я просто набрёл на очередную пасхалку. Чего ждут работники «СТРАХОВОЙ КОМПАНИИ» на Каменной Горке – на первый взгляд непонятно. Чего ещё ждать, когда уже и сам Минздрав наказал белорусскому человеку приучиться к тряпке на физиономии и латексу на руках? Но всё может быть не так просто, как кажется. А вдруг эти люди – очень умные люди, умнее меня? Вдруг и они осознали мельчайшие прорехи страховой бизнес-модели, приобрели сами у своего работодателя, не оценившего, конечно, риски, полисы и теперь ждут не дождутся, когда пропадёт обоняние и пневмония поразит шестьдесят процентов их лёгких? А потом им выпишут – они надеются, что не посмертно, – жирный чек...

 

Я медленно и задумчиво побрёл дальше, аккуратно переставляя ноги и поглубже от мороза засунув руки в карманы. Чем дольше живу, тем больше ничего не понимаю. Но страховкой как-нибудь обязательно воспользуюсь.