Все записи
15:31  /  17.11.20

649просмотров

Ударим трактором по коронавирусу!

+T -
Поделиться:

Перелом в сознании большинства белорусов произошёл ещё задолго до начала предвыборной компании. Доверие людей к Александру Лукашенко было подорвано уже весной этого года, во время первой волны пандемии коронавируса. По сути, люди остались один на один с этой проблемой. И пока врачи всеми силами пытались спасать больных, президент продолжал отрицать существование эпидемии как таковой. Такое «ковид-диссидентство» обошлось белорусам дорого: многие потеряли своих родных и близких. В итоге стабильность, которую так упорно обещал Лукашенко все эти годы, начала рушиться на глазах.

     В трамвае напротив меня сидел пожилой мужчина. Его пожелтевшие глаза были наполнены тоской и казались пустыми и безжизненными. На морщинистом лице читалась отрешённость.

– Вы случайно не врач? – обратился ко мне старик.   

– Нет, но, может, я смогу вам чем-то помочь.

– Скажите, а что такое реанимация? Вчера моего сына туда забрали с этим вирусом. И невестку тоже. Это страшно? От него умирают?

 – Реанимация – это когда требуется интенсивная терапия. Зависит от иммунитета. Я думаю, всё будет хорошо, многих ведь спасают.

– А вы врач на самом деле, я же вижу! А реанимация – это страшно? Сегодня праздник ещё такой хороший, 9-е мая. Молодец Батька, что провёл парад. Надо помнить, не забывать… А в реанимации он выживет, сынок? Его спасут?..      

      «Ты же не заметила, что вирусы летают?»

      С февраля-мая этого года весь цивилизованный мир начал борьбу с коронавирусом. Многие страны почти сразу закрыли свои границы. Но когда я приехал домой, в Минск, то не знал, чего ожидать. Даже было интересно, какие меры предпримут власти. В начале пандемии город жил привычной жизнью: люди ходили в кино и рестораны, спокойно встречались с друзьями. Тогда ещё никто не осознавал, во что выльется, казалось бы, очередная эпидемия.

     С каждым днём количество заражённых росло, и это усиливало тревогу. Люди в масках стали появляться всё чаще. Улицы заметно опустели, в глазах прохожих читалась неопределённость. И вот, день икс настал: ситуация достигла той точки, когда игнорировать её было бы просто верхом идиотизма. Но, как говорится, лучше лишний раз промолчать… 

     «Я этот коронавирус называю не иначе как психозом и от этого никогда не откажусь, потому что с вами пережил многие уже психозы» – эта фраза, прогремев однажды в телеэфире, сразу разлетелась на мемы в соцсетях. Вот он – президент, которого мы заслужили! Через несколько дней усатый шутник выдал очередную зубодробительную фразу: «Ведь здесь нет вирусов никаких, ты же не заметила, что они летают? Я тоже не вижу!». На этот раз СМИ растиражировали её даже за пределами нашей страны.

– Слышал, что наш сказал про вирус этот? – сказал я своему другу во время очередной встречи в кофейне.

– Да, это п…ц! Все люди как люди, а мы как всегда. Лично мне стыдно, – закатил глаза Артём.

     А тем временем количество заболевших «психозом» продолжало расти: что ни день, то новый рекорд. Хоть где-то стабильный рост! В стране массово отмечались: Пасха, республиканский добровольно-принудительный субботник, Радоница и парад, хотя у многих солдат болезнь диагностировали ещё задолго до 9 мая. После таких мероприятий коронавирус к усам Батьки подобрался вплотную, но адекватных мер по предотвращению пандемии со стороны государства так и не последовало.

     Минздрав долго не давал никаких внятных оценок: люди просто не знали, что им делать. Причём многие не осознавали всей серьезности этой ситуации. А лучшими лекарствами от вируса президент Республики Беларусь объявил водку, трактор и поле. Большего нам не дано. Неудивительно, что многие из тех, кто поддерживал нынешнюю власть раньше, стали быстро от неё отворачиваться.

– Долгие годы нам рассказывали о том, что мы живем плохо, зато спокойно и без войны. Всё это время мы платили налоги, чтобы это спокойствие поддержать. Но вот пришла беда. И нам говорят: а мы не можем сделать, как все страны, потому что нам будет нечего есть. Вопрос: а где наши деньги? –  возмущалась Оксана Сергеевна, учитель начальных классов одной из минских школ.

    Очень скоро Беларусь вышла в лидеры по распространению вируса в регионе. Рекомендации ВОЗ и просьбы ООН отказаться от всех массовых мероприятий продолжали игнорироваться, ведь это шло вразрез с государственной идеологией. Большинству граждан было понятно, что доверие к нынешней власти достигло своего пика в 2010 году. Но с тех рейтинг президента медленно опускался на дно – вместе с белорусской экономикой.

      Сохранить не бизнес, а существование      

      В один из майских дней я шёл вечером по одной из ресторанных улиц Минска. Раньше в это время суток повсюду играла музыка, стены домов дрожали от грохота, а гул разносился на несколько кварталов вокруг. Но теперь улица казалось вымершей, а почти все заведения были закрыты. Исчезли все – прохожие, музыканты и даже отряды милиции, которые обычно отлавливали особо перегулявших. Там, где раньше встречали рассветы счастливые и пьяные люди, царила мертвецкая пустота.

     Открытым оказалось лишь джаз-кафе. Заведение, в котором раньше было не протолкнуться, напоминало дорогой ресторан в сельской глуши. За стойкой меня встретила администратор заведения – приветливая девушка лет 25, на лице которой читалась лёгкая усталость и недосып.

– Здравствуйте, вам помочь?

– У вас обычно столик надо бронировать заранее, - сказал я. – У нас же нет карантина. Неужели такой огромный отток посетителей?

– Да, не сравнить с тем, что было раньше. Сейчас все заведения еле держатся на плаву, зарплату платить нечем. У нас под сокращение попало 60% процентов персонала. Понятно, что такое количество сотрудников, как раньше, больше не требуется. Сейчас мы выживаем только за счёт накоплений. Возможно, придётся закрыться на неопределённый срок, но пока об этом говорить рано.

– Печально всё это… А вы не боитесь работать?

– Определённый страх всё-таки есть. Я живу с родителями, но как сказал наш президент, «а жрать что будем?»

     Рядом с ресторанной улицей расположен торговый центр, один из самых популярных в городе. Внутри тоже царила пустота, многие павильоны были закрыты, и лишь изредка на глаза попадались случайные посетители. Сергей, один из немногих предпринимателей, нехотя согласился побеседовать.

– Уже три недели мы теряем 90% выручки, - сказал он. – Если ситуация будет так развиваться и дальше, то нас ждёт социальная катастрофа. Речь уже идёт не о сохранении бизнеса, а о сохранении существования.

     Действительно, весной в Беларуси начало расти социальное напряжение. Только по официальным данным, в первом квартале 2020 года фактическая безработица среди мужчин составила 5,1%, а среди женщин — 3,1%. При этом каждый осознавал, что реальное число людей, потерявших работу, оказалось куда больше.

      Парад самоубийц

      С самого начала было понятно, что параду 9 мая быть. Вполне предсказуемый политический ход: правительство хотело показать всему миру свою независимость и глубокую патриотичность. К мероприятию готовились долго и тщательно. По всему городу красовались плакаты с надписью «Беларусь помнит», а в центре, на Площади победы поставили огромную сцену для праздничного концерта.

    Парад начинался от Стелы (памятник жертвам войны), по периметру которой установили трибуны, рассчитанные на 5000 зрителей. С самого утра туда начали сходиться люди. Многие приходили с детьми и без каких-либо средств защиты. Основная масса посетителей – студенты и работники госучреждений. Многих сгоняли на парад, угрожая лишить премии или стипендии.

 – Мою маму обязали идти как госслужащую: либо парад, либо увольнение, – рассказал Сергей, выпускник одной из минских школ.

– Я считаю это парад бесполезной тратой денег, - вклинилась Ксения, студентка Таможенной академии. – Будто ветеранам больше всех надо стоять в жару в огромной толпе. Людям же за 90 лет! Лучше бы материально помогли, а не вот этим цирком.

    Всё происходящее действительно напоминало какой-то жуткий театр абсурда. Пока в соседнем дворе стояла карета скорой помощи, готовая забрать очередного больного вирусом, в небе летали 10 аппаратов ИВЛ в виде новых истребителей. На лицах подневольных зрителей застыл немой вопрос: стоит ли эта показуха жизней реальных людей? Впрочем, каждому приходилось терпеть до конца.

  – Нам, можно сказать, дали выбор: либо идёшь на парад, либо идёшь на парад. Что же выбрать? – иронизировал Алексей, курсант Суворовского училища.

      Молчание ягнят

      Марку 27 лет. В мае он находился в 4-й городской больнице, которая считалась одной из лучших в Минске. Я долго искал человека, готового хоть немного поделиться сводками с «коронавирусного фронта». Большинство людей неохотно шли на контакт – власти тщательно следили за утечками информации в СМИ. Многие просто боялись выходить на связь с журналистами – сотрудники милиции могли прийти к больным и настойчиво порекомендовать им держать язык за зубами.

– Ты помнишь, как заразился? – спросил я Марка.

– Слушай, я до конца не знаю, где подцепил заразу, но, походу, в больничке. Я вообще был дома, лежал с температурой дней 7-8, пошел в поликлинику, а там говорят: «Сбивайте температуру, и всё будет хорошо». Я подумал: даже если это обычная простуда, то лучше обратиться к врачам. Вызвал скорую, и меня увезли в больницу, сделали тест: он показал отрицательный результат. В больнице я пробыл ещё несколько дней. Понятно, что всех в разные палаты не селят. Меня подселили к ребятам в четырехместную палату. И вот одному парню ночью стало плохо. Сделали анализ: корона. Сделали нам всем: тоже корона.

– И что ты чувствовал, когда узнал результат?

– Не нужно бояться, ничего в этом страшного нет. Как сказали нам здесь врачи, 80 процентов переболеет. У многих нет симптомов, все заражают друг друга. Самое плохое – это отсутствие информации. Но здесь очень хорошие врачи, и ребята отличные в палате попались. Спасибо им!

– Как обстановка в больнице? Всем врачам хватает средств защиты?

– У нас да, приходят в полной кипе. Про других ничего не знаю, я не могу выходить из блока, но скорые приезжают часто.

     В белорусских СМИ стали то и дело мелькать новости о гибели врачей. Почти все случаи смерти оформляли как обычную пневмонию или грипп. Больницы не справлялись с потоком пациентов, поэтому людей с лёгкой формой отправляли долечиваться дома. Покойников хоронили в закрытых гробах, и даже родственники не всегда могли увидеть усопшего. Но главный вирусолог и по совместительству президент Беларуси, как всегда, озвучил оригинальное мнение по поводу этой проблемы: «Я искренне вам скажу: чисто от коронавируса никто не погиб, умирают от хронических болезней». Вот только не все жители страны были готовы с ним согласиться.  

– У нашего друга мама умерла от вируса, - обречённо вздохнула Вероника, выпускница магистратуры одного из минских вузов. – Её хоронили в закрытом гробу и открывать не разрешили. Друг сказал: «Не знаю, кого похоронил, маму или не маму».

      Герои нашего времени

      Сергей Юрьевич – врач пульмонологического отделения Минской инфекционной больницы. Каждый день для него – очередная битва со смертью: во время первой волны коронавируса он проводил в больнице почти всё своё время, делая лишь короткие перерывы на сон и еду. Чтобы обезопасить свою семью, он уехал жить в гостиницу, которую предоставляют врачам, работающим «на передовой».

  – В чем главная трудность работы? – спросил я.

– Трудность в том, что некому работать. У нас полрайона практически положили, весь город забит пневмониями. Только к нам в день привозят по 500 человек с подозрением на Covid. Забиты все отделения. У коллег в Витебске ещё в начале эпидемии была огромная вспышка. После того, как начали привозить первых больных, мы четыре дня работали без средств защиты. Слава Богу, ситуация наладилась, и с этим проблем нет. Сейчас мы все перенаправлены на эти случаи вне зависимости от специализации. Но всё-таки я считаю, что это ненормально, когда проктолог лечит пульмонологических больных.

– Как говорят официальные СМИ, врачам давали право взять отпуск на время пандемии. Не было ли у вас таких мыслей?

– Если не я, то кто? – сказал Сергей Юрьевич. – Это мой долг. Для чего тогда вообще нужны врачи? А вообще я бы хотел сказать «спасибо» людям: многие поддерживают нас в соцсетях, некоторые рестораны привозят бесплатные обеды. Это очень приятно. Надеюсь, что рано или поздно мы выиграем эту войну.

     Увы, но выиграть войну так и не удалось. Заплатив слишком высокую цену во время пандемии, белорусы поняли, что если капитан корабля не заботится о своей команде, то капитана нужно срочно менять. В стране начали расти протестные настроения – даже сторонники Александра Лукашенко стали отворачиваться от него. Но тогда, весной 2020 года никто из них даже представить себе не мог, во что выльются очередные президентские выборы.

 Продолжение следует