Недавно в Великобритании разразился  скандал с участием министра здравоохранения. Сей государственный муж был пойман за страстными поцелуйчиками-обнимашками в  рабочем кабинете со своей служащей, а по совместительству еще и давней приятельницей по университету, с которой экс-министр зажигал в молодые годы до своей женитьбы. Почему экс? Потому что в результате скандала он подал в отставку, и ушел, кстати, не только со своего рабочего места, но и из своей семьи. Как пишут британские издания, и для его законной супруги, проведшей с ним в браке 15 лет, и для законного супруга его министерской пассии, данный адюльтер стал полным сюрпризом. Семьи находились в хороших отношениях друг с другом, в обеих есть дети,  и не раз сиживали за одним праздничным столом. Неизвестны до сих пор причины, по которым экс-министр не подозревал об установленной в его кабинете камере видеонаблюдения, и кто слил видео известнейшему британскому изданию, но английская общественность возмущена вовсе не падением морального облика героев скандала, а тем фактом, что горячее сладострастие  было устроено ими в период разбушевавшейся короновирусной инфекции, вот если бы они целовались в масках – тогда ладно, а так – никуда не годится, он же министр здравоохранения, должен показывать пример ответственного поведения, safety first, как говорится. Надо было держаться друг от друга на расстоянии 1,5 метра, довольствуясь воображением, глядишь, и место свое бы сохранил.

Скандал этот натолкнул меня на воспоминания.

В моей юности у мамы была подруга, шумная, напористая, со своеобразным чувством юмора. Речь ее часто перемежалась этаким безудержным, лошадиным ржачем, который у нее считался смехом. Самое классное в ней было то, как она себя всесторонне и категорически обожала. И не мешало ей в этой всепоглощающей любви к себе ни наличие лишнего веса, ни скромные внешние данные, ни отсутствие какой-бы то ни было значимой карьеры, тетя Надя, как мы ее звали, брала харизмой, она была зажигалкой,  никогда не была грустной и знать не знала о том, что на свете существует депрессия.

Хорошо помню, как Надя, задрав юбку, рассматривала себя в новых кружевных трусах перед зеркалом в маминой спальне и приговаривала: «Вот красотка, а? Смотри, какое белье я купила, огонь!» Будучи стройной девчонкой-старшеклассницей, я с ужасом взирала на ее внушительные, пышные богатства и не могла искренне разделить конкретно этого восхищения, но в то же время, ее созерцание себя было столь радостным, что восхищение у меня вызывало такое отношение Нади к самой себе. Однако тетя Надя делилась не только видами своего нижнего белья, она, в принципе, делилась всеми подробностями своей личной жизни, делала она это, разумеется, с моей мамой, но так громко, что об этом знали все, кто находился у нас в доме, говорить тихо у нее никогда не получалось.

У общительной Нади в подругах значилась далеко не только моя мама, но и Галюсик. Галюсик была на год ее младше и размера на четыре поменьше и был у Галюсика муж – Вовка. Тетя Надя со своим мужем и Галюсик с Вовкой дружили семьями так, как это полагается у нас в России – они ходили друг к другу в гости, в том числе, на главные праздники в году – Новый год, 23 февраля, 8 марта, и, конечно же, все дни рождения, включая дни рождения детей. Они ездили вместе отдыхать на природу, посещали загородные дачи друга друга, и, со стороны, целующую в десна Галюсика тетю Надю, решительно ни в чем нельзя было заподозрить. Просто своя в доску, самая родная, родненькая подруженция. Всегда готовая помочь, выслушать о проблемах в семье, поддержать, посидеть за бокалом вина, поболтать о женских заботах и чаяниях. Галюсик разделяла с Надей все радости и горести, и, даже своего мужа, о чем Галюсик не только не догадывалась на протяжении длительного периода времени, но так и не узнала вовсе.

Встречались Вовка и Надя обычно в его автомобиле, ну а что, в те времена особых денег на гостиницу у простого народа не водилось, тем более, у семейного мужчины, который часто держит ответ перед супругой за потраченные средства. Встречи эти делали Надю счастливой и она не переставала рассказывать о своих впечатлениях  моей маме. Мама моя, хоть и не была подругой Галюсика, восторга от похождений тети Нади не испытывала, но повлиять на ситуацию не могла – Надин муж много лет с переменным успехом лечился от импотенции и секса в собственной семье Наде катастрофически не хватало. Видимо, мама решила, что ее подруга компенсирует нехватку мужского внимания таким образом.

Так, подруга Нади Галюсик стала не только ее подругой, близкой женщиной, но и, сама того не зная, помогала ее личной жизни, путем предоставления своего мужа. Все были счастливы: муж тети Нади, с которым не разводились и заботились о нем; тетя Надя, нашедшая себе и подругу и друга по сексу в лице мужа подруги; Галюсик, у которой была веселая балаболка-подружка и довольный муж; муж Галюсика, друживший со всеми и ублажавшийся в двойном размере.

В этой истории было два человека из четырех, пребывавших в неведении и два которые все ведали, но считали происходящее благом. Для меня и тогда и по сию пору остается загадкой, мучила ли тетю Надю когда-нибудь совесть. Считала ли она вообще, что поступает нехорошо и проблемы в сексуальной жизни ее законного мужа не должны были решаться за счет обмана подруги. Обычно, такие люди предпочитают глубоко не задумываться.

Вы скажете: фу, как аморально! Ну да, так и есть, но таких историй, когда среди женатых друзей происходит нечто подобное, хоть отбавляй. Найти любовника или любовницу в своем кругу  легче, чем где-то на стороне, проще организоваться. Если мужчина в таком треугольнике движим своей полигамной природой, то чем руководствуется женщина? Тотальным сексуальным голодом, как в приведенном примере? Влюбленностью? Желанием, пусть даже и подсознательным, насолить подруге и доказать, хотя бы самой себе то, что она лучше и чужой муж не прочь с ней переспать? Почему люди, невольно рассматривают постороннюю пару как возможных сексуальных партнеров? Жены смотрят на чужих мужей, мужья смотрят на чужих жен.

Несмотря на тот лоск, который осел на нас за тысячелетия развития, на сонмы трактатов о нравственности, религию, генетически мы остаемся все теми же членами первобытно-общинного строя, племени, в котором самки рожали для всех, а самцы оплодотворяли всех, а о верности и морали никто и не слышал. Верность древних мужчин была обусловлена только невозможностью получить больше женщин, потому что, чужое племя  с настороженностью воспринимало чужаков мужчин, а в своем племени пребывали, в основном, родственницы.

Ученые говорят о том, что человеку присуща так называемая серийная моногамия, то есть, верности партнеру он придерживается лишь на определенный промежуток времени, а в дальнейшем, для него вполне себе приемлема замена партнера/партнерши. В случае, когда муж живет со своей женой всю жизнь и на протяжении этой жизни поддерживает связь с женой другого человека, как мне кажется, происходит уход от ответственности за важное решение, желание оставаться в привычной зоне комфорта и ничего не менять. При этом, уверена, что гадкое и вязкое чувство вины преследует их обоих, несмотря на моменты счастья, настигает неминуемо там, где человек остается наедине с собой. Так что, кто бы не подставил британского министра, это заставило его принять решение.