Все записи
11:14  /  10.06.21

15353просмотра

Что я поняла, потеряв маму

+T -
Поделиться:

Однажды, в такой же дождливый и ветреный летний день, я проснулась без мамы на Земле и еще долго не могла понять, что больше никогда ее не увижу, не услышу ее голос и ее номер сотового вскоре станет вовсе не ее. 

Я колесила по ночному городу, ходила, пока ноги не начинали гудеть от усталости, много курила, пила бесконечно чай со слоном, иногда меняя его на водку, практически не спала, плакала в самых неожиданных местах, разговаривала со всеми, кого могла разговорить, замыкалась от людей, скандалила без причины и училась жить заново. И все это, и многое другое, - в попытке сразу пройти все пять стадий горя по Элизабет Кюблер-Росс. 

И я писала. Не зная тогда, что это метод или терапия. Прописывала свою боль на линованных листах. Собирая в бессмысленное едино свой странный список изменений в жизни до/после мамы. Возможно кто-то узнает в нем себя, возможно, мысленно дополнит, возможно обругает или обесценит, возможно, просто перелистнет страницу. 

1. Ты оттолкнешь от себя многих близких людей, и может даже разрушишь отношения, в которых находилась. Перенесешь свое горе на тех, кто был рядом и видел твои худшие часы, чтобы сжечь собственноручно хоть бы один мост, вернуть себе иллюзию контроля.

2. Ты будешь в тайне, часто укоряя себя, а иногда и нет, ненавидеть всех ноющих подруг, которым мамы звонят каждый день, вяжут шарфы, передают в контейнерах домашнюю еду и рассказывают, как правильно жить.

3. У тебя появится песня, навечно связанная с этим тяжелым днем. 

4. Комплект одежды, в котором ты ходила на похороны, навсегда будет погребен в шкафу, но и выбросить его рука не поднимется. 

5. Тебе будет казаться, что тебя не понимает никто в целом мире. Скорее всего так оно и будет, и очень долгое время. 

6. Слезы чужих людей о твоей маме будут вызывать отвращение и недоумение: мама же была твоя, а вовсе не их. 

7. Все важные вопросы взросления тебе уже некому будет задать, и годами ты будешь собирать по обрывкам воспоминаний друзей и знакомых паззл о той женщине, что однажды подарила тебе жизнь.

8. Ты не узнаешь час и минуту своего рождения. Не узнаешь в какой палате и рядом с кем появилась однажды на свет. Не узнаешь, были ли добры к твоей маме акушерки и показывали ли тебя в окно роддома счастливому отцу.

9. Ты узнаешь, что люди не способны обуздать свою тягу к грязным подробностям смерти и вообще удивительно бестактны и эгоистичны. Раз за разом, год за годом они будут проговаривать свою боль тебе в усталые уши, будто ты их духовник на исповеди. 

10. Ты узнаешь, почему поминки зовутся в народе «самым веселым праздником», но вряд ли хоть раз сама улыбнешься.

11. Ты узнаешь сколько лживых обещаний и неискреннего, ханжеского интереса вызовет твоя осиротевшая особа, и насколько быстро вчерашние неравнодушные помощники растворятся в сизом тумане будней. 

12. Ты познакомишься с людскими суевериями, когда уборщица откажется переступать порог твоей опустевшей квартиры и незнакомая тетушка на полном серьезе посоветует тебе сжечь мамину одежду. 

13. У тебя в кошельке появится визитка специалиста по украшению надгробий, и милый добродушный парень поделится с тобой парой кладбищенских лайфхаков. A little bit creepy, but still... 

14. Ты станешь забывать ее голос. Не сразу. Постепенно. И даже ее лицо. Потребуются усилия, чтобы нарисовать себе четкий портрет... 

15. Тебе захочется говорить о ней, потом молчать, и снова говорить, но все собеседники мира не способны будут утолить твою жажду. 

16. Ты будешь долгое время всеми способами убеждать себя, что мама прожила счастливую жизнь, пока однажды не примешь, что она просто жила, старалась и любила. 

17. Ты будешь несказанно рада и немного напугана, когда с годами начнешь все больше походить на нее внешне. 

18. Каждая последующая потеря будет укоренять тебя во внутренней тьме, и она же заставит тянуться к свету и ценить треклятый дием.

19. Когда у тебя появятся собственные дети, эта потеря снова заалеет в зарубцевавшемся было сердце. Ведь ты никогда не сможешь познакомить их с бабушкой.

20. Тебе больше негде будет скрыться от мира в непогоду. Материнский дом перестанет существовать, и ты долго будешь скитаться от очага к очагу в поисках некой замены, пока не поймешь, что поиски напрасны, и разведешь собственное пламя.

Этот список можно продолжать, пока не израсходуется все место на хард диске и не сточатся все карандаши мира.

Ведь эту зияющую пропасть не замаскировать ни тысячей, ни миллионом слов. Она просто отныне останется в сердце и все дальнейшее произойдет не иначе, как в ее тени.

 

«Закрой луну и солнце разбери,

Слей океан и разгреби ветвей завал.

Там никого уж нет из тех, кого ты звал.»

«Похоронный Блюз». 1936 год. Уистен Оден. Перевод Борис Аронштейн.

 

Читать, вспоминать и делиться можно здесь

Комментировать Всего 3 комментария

Умница Вы, Мария. И каждая строчка тянет к переводу Бориса.

И оригинал, и перевод очень точно отражают то, через что мы проходим со смертью близких.

Мария, очень тронут тем, что Вы

в своем прощальном слове о маме привели последнее четверостишие из "Похоронного блюза" Уистена Одена в моем переводе. В переводе И. Бродского это четверостишие звучит так:

Созвездья погаси и больше не смотри

Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,

Слей в чашку океан, лес чисто подмети.

Отныне ничего в них больше не найти.

Эту реплику поддерживают: Мария Шапиро