Все записи
16:50  /  14.05.21

724просмотра

Девочка-космос в СИЗО

+T -
Поделиться:

Автор обложки: Юлия Скоробогатова для ТД

Прошлой осенью фотомодель Лилия Судакова смертельно ранила мужа-абьюзера — теперь ей грозит до пятнадцати лет тюрьмы. Близкие девушки считают трагедию роковой случайностью, но никто не знает ответа на главный вопрос: как жить самой Лиле после гибели любимого человека

«Я его любила и люблю»

«На свидании остались медсестра и охранник. Привели Лилю. Мой ребенок — и весь этот ужас. Хоррор какой-то. Лиля говорит: “Мамочка, я не знаю, как это получилось, я хотела его оттолкнуть. Я его любила и люблю. Мне с этой бедой жить”. Когда 20 минут свидания закончились, кинулась ко мне, рыдая: “Прости меня”. Я ей на ушко шепчу: “Я тебя вытащу отсюда, только не сдавайся”», — вспоминает Ирэна Судакова.

 

Свою дочь, фотомодель Лилю Судакову, она увидела впервые за четыре месяца — в психиатрической больнице Санкт-Петербурга. В ноябре прошлого года Лиля, защищаясь от пьяного мужа, случайно ранила его ножом, задев сердечную мышцу. Сердце Сергея запускали пять раз — на шестой оно остановилось. Лилю арестовали.

Ирэна читает письмо Лили из СИЗО. Она переписывает их собственной рукой более крупным почерком, так как плохо видит Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Ирэна утверждает, что все произошедшее — трагическая случайность. Подруги девушки тоже не верят в злой умысел, объясняя, что «Лиля мыши не обидит». Адвокат Ольга Карачёва, которая защищает модель в рамках сотрудничества с Консорциумом женских НПО, уверена: у Лили были все основания опасаться за свою жизнь и она защищалась. Но, к сожалению, следствие, как правило, игнорирует контекст длящегося насилия и не рассматривает самооборону в принципе, хотя в таких случаях ее применение является необходимым. 

 

Лиле грозит до пятнадцати лет тюрьмы — ей вменяют часть 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Девушка остается в СИЗО. 

Хиппи с картины Климта

Ирэна Судакова сидит на кухне съемной квартиры и шуршит листками ежедневника. В него она от руки переписывает письма дочери из СИЗО и выдержки из Уголовного кодекса. 

 

«Ощущаю себя пойманным в стеклянный стакан мотыльком. Времени здесь не присутствует. Гулкое ничто. Ежедневно стекло уплотняется. Внутри — тихо и торжественно, как будто человек умирает… Это уже Блок, мы еще в детстве читали Блока… В случившемся — двое, остальное — суета», — медленно читает Ирэна письмо дочери. 

 

Лиля Судакова родилась в 1994 году в Серпухове. У взрослых тогда, вспоминает Ирэна, шла «борьба за выживание»: съемная квартира, нищета, безработица. Чтобы заработать денег на еду, они с мужем продавали на трассе сахар. Сейчас Ирэна трудится в двух домах культуры, преподает детям рисование.

Фотографии, которые Ирэна собирается отправить Лиле в СИЗО Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

В детстве Лиля была шустрая, шебутная — ничего не боялась. В полтора года девочка рассказывала на детской площадке стихи Агнии Барто, в подростковом возрасте Лиля стала много читать. Ирэна достает из большой картонной коробки фотоальбомы. Перелистывая хрустящие страницы, видим кадр четырнадцатилетней давности: Лиля на диване с романом Достоевского в руках. Потом пошли Гете, Ницше, Шопенгауэр. 

 

Лилина подруга юности Анастасия Дегтярева вспоминает, что у Лили в сумке всегда была какая-нибудь книга — чаще классическая зарубежная литература.

 

«Нам всегда было о чем поговорить, несмотря на то что я на несколько лет старше. Не скажу, что Лиля была центром компании, но всегда смеялась, шутила, что-то рассказывала и придумывала», — вспоминает Анастасия. 

 

Маленькая Лиля постоянно тащила домой животных. Однажды Ирэна обнаружила на антресоли четырех щенков — Лиля просила маму оставить хотя бы одного. Но в доме Судаковых прижилась только медно-рыжая кошка Алиса. Теперь ей девятнадцать лет, она медленно курсирует между диваном и кухней, выпрашивая ложку сметаны. 

 

«Они как сестрички, — говорит Ирэна, глядя на кошку, — у Лили натуральная светло-рыжая грива. Заходит — и вокруг сияние. Мой друг называл ее “девочка-космос”».

 

Подруга Лили Елена Киреева сравнивает девушку с картиной «Поцелуй» Густава Климта: такая же золотая, излучающая тепло. 

Ирэна Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Лиля очень мягкая, чувственная, впечатлительная. Она все воспринимает через призму любви. Если бы мы жили в другое время, она могла бы быть хиппи», — улыбается Елена. 

 

Собственная внешность Лилю мало заботила. Собиралась она, по словам матери, «быстрее, чем мужик». Могла выйти на улицу с мокрыми волосами, сама стриглась и красилась. Маникюр и украшения не носила, проигнорировала даже крестик Swarovski, подаренный мамой. 

 

«Штаны, хвост — и вперед. Пацанка! Она про себя говорила: “Я антисекс”. Ничего типично бабского в ней нет. На каблуках не ходила: она у меня раскоординированная, у нее резкие движения», — рассказывает Ирэна. 

 

Женщина отмечает, что в школе Лиля училась средне, но всегда была «жадной до новых знаний»: побеждала на литературных конкурсах, рисовала красками и пастелью, делала фантазийные коллажи, учила иностранные языки. 

 

Во время заграничных командировок, которые начались в жизни Лили вместе с карьерой модели, начала учить португальский язык, незадолго до ареста — итальянский. Лиля попросила передать в СИЗО словарь, но ей отказали. 

 

Во время пандемии Лиля решила стать фотографом, и Сергей подарил ей хорошую камеру. Ирэна приносит фотоаппарат, который в ту трагическую ночь был в квартире. Камера без объектива — его когда-то «разбомбил» Сергей. Аккумулятор давно сел. Вставляем новый — загорается зеленый огонек. В кадре мелькают электрички, прозрачный осенний лес, коты, море, муж. 

Одна из модельных фотографий Лили Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Господи, как другая жизнь. Сергей. Курит. Овал лица. Глаза. Посмотри, с какой снято любовью», — шепчет Ирэна, листая фотографии. 

 

Когда Лиле было восемь лет, родители развелись. В день, когда Ирэна пришла забирать вещи, супруг избил ее на глазах у рыдающей дочери. Это был единственный случай насилия, который Лиля видела в семье.

 

После девятого класса девушка поступила в техникум на турбизнес. Когда до окончания оставался год, приятельница Лили отправила ее фото в три модельных агентства — и ей позвонили из всех трех. Не посоветовавшись с матерью, Лиля забрала документы из техникума и в девятнадцать лет начала карьеру фотомодели. Впереди были заграничные поездки, съемки в Азии и Европе, обложки журналов и новые знакомства. 

«Когда был трезвый — боготворил, когда напивался — душил»

С будущим мужем Сергеем Лиля познакомилась в 2016 году в переполненной электричке из Москвы. Стоял жаркий июньский вечер, народу было много, Лиля читала в тамбуре. Сергей, стоявший поблизости, сказал:

 

— Уберите свои волосы.

 

— Мои волосы пахнут апельсинами и морем, — ответила девушка. 

 

Почти сразу они стали жить вместе. Сергей тогда переживал непростой период: весной у него умер брат, а следом — мама. Ирэна уверена, что «Лиля его вытащила». 

 

«Я поняла, почему он Лилю так привлек. Умненький, с правильной речью, эрудированный. Сильный, властный характер. Обычные офисные работники Лиле не нравились: ей было скучно с ними. С Сергеем они дополняли друг друга, вместе смотрели авторское кино, много разговаривали, Лиля занималась с ним английским», — вспоминает Ирэна. 

Вырезки из журналов с фотографиями Лили Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Теплые отношения длились до тех пор, пока Сергей не напивался. Тогда у него, говорит Ирэна, включалась «какая-то мания: душить и вцепляться в волосы». Первый подобный эпизод в жизни Лили случился через два месяца после их знакомства.

 

«Лилечка звонит около десяти вечера, рыдает: “Мам, Сережа напился, он меня душил. Я еле вырвалась”. Они жили тогда в 70 километрах от Серпухова, домой ехать далеко — электрички редко ходят», — вспоминает Ирэна. 

 

Лиля сказала, что у нее садится телефон, и попросила маму позвонить своему бывшему парню, с которым осталась в хороших отношениях: «Скажи, что я к нему приеду, пусть ждет». Той ночью Лиля так никуда и не уехала. Через пару часов написала маме: «Все нормально, меня Сергей вернул, попросил прощения». 

 

В январе 2017 года пара поженилась. Лиля пришла в загс в широких джинсах и блузке за тысячу рублей. 

 

«В Лиле не было того, что Сергей терпеть не мог в людях: алчность, меркантильность, скудость мышления. Для него Лиля была идеалом. Когда Сергей был трезвый, он ее боготворил. Когда напивался — душил и вцеплялся в волосы. Несколько раз разбивал ее телефоны и ноутбук за 180 тысяч. Но у Лили была к нему эмоциональная привязанность, а он был искусным манипулятором, обладал даром убеждения», — уверена Ирэна. 

 

Лиля, по словам матери, никогда не жаловалась на проблемы в семье. На все вопросы отвечала: «Мы разберемся», в полицию никогда не обращалась. 

Ирэна Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

По словам адвоката Ольги Карачёвой, серьезная проблема подобных дел заключается именно в том, что женщины не заявляют о случаях насилия и следствие рассматривает ситуацию очень узко, не принимая во внимание предыдущий опыт потерпевшей. 

 

«Мы считаем, что крайне важно рассматривать весь контекст. Суд же рассматривает конкретный момент и считает, что все остальное к делу не относится. Но если речь идет о ситуации домашнего насилия, нужно учитывать обстоятельства в целом», — говорит адвокат. 

 

В декабре 2019 года Ирэна лично стала свидетелем очередного удушения. Сергей пришел домой очень злой. Всю ночь, вспоминает Ирэна, звенел домофон и гремели бутылки: мужчина ходил в магазин у дома, где продают спиртное. В семь утра Ирэна была на кухне, когда услышала из комнаты крик: «Мама, спаси меня!»

 

«Я вбегаю — Лиля на оттоманке лежит, он на ней сверху и душит. Я его за шкирняк: “Если ты еще раз тронешь моего ребенка!” Лиля белая, медленно поднимается. Она даже не смотрела на меня: ей было стыдно, что я стала свидетелем», — говорит Ирэна. 

 

Подруга Елена вспоминает, что Лиля всегда старалась избегать конфликтов, спокойно отвечая: «Ты останешься при своем мнении, я — при своем». Анастасия Дегтярева отмечает, что после ссор они с Лилей быстро мирились, и часто по инициативе Лили. 

Вырезки из журналов с фотографиями Лили Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Я никогда не замечала, чтобы она копила какие-то обиды, плохие воспоминания и вообще о ком-то плохо говорила», — рассказывает Анастасия. 

 

Летом 2020 года Лиля все-таки ушла от Сергея. Мужчина тяжело переживал разрыв и говорил, что без Лили жить не будет. 

 

«Лиле, как человеку любящему и доброму, слушать такое о близком человеке было невыносимо, и она вернулась», — рассказывает Ирэна. 

 

Лиля всегда верила в людей, добро и любовь — она этакий «сказочный мечтатель», говорит ее подруга Анастасия. Ирэна соглашается, что Лиля «любит людей и относится к ним бережно».

 

Сергей же был абсолютным мизантропом и считал человечество злом. Ему нравилось провоцировать людей — он мог заявиться пьяным на собеседование или нарочно оскорбить кого-то в публичном месте. Не раз мужчина приходил к теще домой избитым и говорил, что до возраста Христа не доживет. Ирэна уверена: в ту роковую ночь Сергей спровоцировал Лилю. 

«Разве такой девочке место на зоне?»

Солнце клонится к закату, освещая кухню золотым теплым светом. Кошка получила свою ложку сметаны и умиротворилась. Ирэна продолжает листать ежедневник с письмами Лили, словно это портал «ФСИН-письмо» и там может появиться что-то новое. 

 

Женщина отправила дочери в СИЗО пять писем, прежде чем Лиля ответила: «Прости за кажущуюся тебе длительную безответность. Из причин — невозможность самоидентификации в прочитанных письмах. Будто получаю их по случайности… Представляла, как держу тебя на руках, пока в тебе не взойдет заря утешения». 

Ирэна Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Сейчас главное — добиться, чтобы Лилю перевели под домашний арест. Кажется, Ирэна сделала все возможное: нашла в Питере собственников жилья, которые согласились, что у них будет жить подследственная, получила согласие всех прописанных, подготовила финансовые гарантии, что они с бывшим супругом будут содержать дочь. Но суды по изменению меры пресечения постоянно переносят, и никто не знает почему. 

 

«Лиля такая тонкоструктурированная, с такими мозгами, с такой глубиной… Разве такой девочке место на зоне? Я не представляю, как дальше жить, если ей дадут реальный срок. Я не питаю иллюзий по поводу нашего правосудия, но почему так?» — спрашивает Ирэна.

Консорциум женских неправительственных объединений делает все, чтобы помочь Лиле и многим другим женщинам, пострадавшим от насилия. Пожалуйста, оформите регулярное пожертвование, чтобы организация могла продолжать работать с проблемой насилия и он мог и дальше бесплатно предоставлять адвокатов и юридическую помощь тем, кто в этом действительно нуждается.

Перепост

< / div > < div class = "frame-form-nuzhnapomosh _ _ pay-cards">
nuzhnapomosh__progress__title">
progress