Все записи
МОЙ ВЫБОР 07:42  /  19.04.21

5103просмотра

Зощенко проще далась война, чем детство

+T -
Поделиться:

Он прошел Первую мировую, был ранен, едва пережил газовую атаку, но самыми страшными воспоминаниями называл детские. Именно те, о Лёле и Миньке, которые многие с удовольствием (или потому что положено образованным людям?) читают детям. 

«Я не виноват», «На берегу», «Учитель истории», «Закрывайте двери», «У бабушки», «Снова неприятности», «Муза» - главы, вырванные из научной автобиографической повести «Перед восходом солнца». В этой работе Зощенко искал причины своей затяжной депрессии. «От 5 до 15: страшный мир» - заголовок раздела, в который вошли «любимые с детства» рассказы. 

Что за депрессия

Друзья называли Зощенко «глыба мрака». Он мало разговаривал, мог днями не видеться с женой, будучи на одной даче, не рвался общаться с детьми. Писатель удивлялся, откуда берется смех в его книгах, потому что внутри смеха не было. 

«Когда я вспоминаю свои молодые годы, я поражаюсь, как много было у меня горя, ненужных тревог и тоски. Самые чудесные юные годы были выкрашены черной краской… Я пробовал менять города и профессии. Я хотел убежать от этой моей ужасной тоски. Я чувствовал, что она меня погубит».

К 30 годам состояние стало невыносимым физически.

«Я еле передвигался по улице, задыхаясь от сердечных припадков и от болей в печени… На курорты я перестал ездить. Вернее, я приезжал и, промаявшись там два-три дня, снова возвращался домой, еще в более страшной тоске, чем приехал».

Сначала он грешил на характер, а потом (и в этом «потом» я схлопываю несколько лет психотерапии, павловские «среды» - Зощенко приглашали туда как исследователя, поиск похожих симптомов по дневникам знаменитостей) осознал, что ни одно животное не приходит в мир настолько несчастным. «Я мог родиться с одной рукой, с одним глазом, без уха. Но родиться, чтоб хандрить... Нет, я не мог родиться таким уродом».

Истоки «уродства» писатель последовательно ищет в воспоминаниях.

Что страшного было в детстве

Михаил Зощенко родился в августе 1894-го. Оба родителя - дворянского происхождения. Папа - художник, отстраненный и в собственных глазах справедливый. Мама - актриса любительского театра и немного писательница (до замужества публиковала рассказы в газете). Папа творил, мама родила восьмерых детей и болезненно его ревновала. 

Вот мама тащит Зощенко в мастерскую отца - мириться при свидетелях.

«Он на прощание целует маму. И мама целует его. И даже они обнимаются. Одевшись, мы уходим. По дороге мама вдруг начинает бранить меня. Она говорит:

- Ах, зачем ты увязался со мной...

Мне странно слышать это. Я вовсе не увязывался. Она сама потянула меня в мастерскую. И вот теперь недовольна.

Мама говорит:

- Ах, как я жалею, что взяла тебя с собой. Без тебя мы бы окончательно помирились.

Я хнычу. Но я хнычу оттого, что не понимаю, в чем я виноват. Я вел себя тихо. Даже не бегал по мастерской. И вот такая несправедливость».

Мама Зощенко ищет доказательства неверности по карманам, устраивает сцены, а между делом использует ничего не понимающего ребенка в качестве переговорщика. 

«Мама лежит на диване и плачет. Я подхожу к ней. Мама протягивает мне цветную открытку. На открытке какая-то красивая дама в боа и в шляпе.

Мама спрашивает:

– Правда, я похожа на эту даму?

Желая утешить маму, я говорю:

– Да, немножко похожа.

Хотя я и не вижу особенного сходства.

Мама говорит:

– В таком случае пойди к папе, покажи ему эту открытку и скажи: «Папа, погляди, как похожа на нашу маму».

Угрюмо я спрашиваю:

– Для чего?

– Так нужно. Я не могу тебе объяснить, для чего. Ты слишком мал.

Я говорю:

– Нет, ты все-таки скажи. Так я не пойду.

Мама говорит:

– Ну как тебе объяснить… Папа посмотрит на эту открытку и скажет: «Ах, какая у нас интересная мама…» И будет относиться ко мне добрей.

Это объяснение не вносит ясности в мою голову. Наоборот, мне кажется, что папа увидит несходство и еще больше рассердится на маму.

С большой неохотой я иду в комнату, где работает папа… Ничего не вышло. Я так и знал.

Закрыв лицо руками, мама плачет. Мое сердце разрывается от жалости. Я даже согласен вторично идти к отцу с этой дурацкой открыткой, но мать не разрешает мне этого».

А так мама Зощенко решает проблемы с учителем: «Я тебя считала умным и развитым мальчиком, а он говорит, что у тебя еще недостаточное умственное развитие… Ах, тебе будет трудно жить на свете!.. Ты трудный ребенок. Ты похож на отца. Я не верю, что ты будешь счастливый».

Не та же ли это мама, которая в рассказе «Самое главное» (уже не из автобиографии, но все еще почему-то для детей) «очень и очень грустила, потому что у нее был трусливый сынок»? А когда сынок вон лез из тоненькой кожи, чтобы стать в маминых глазах лучше, она вздыхала, называла его «глупым мальчиком» и заносила над головой новую планку?

В 1907 году - Зощенко 13 лет - глава семьи умирает. Мама в одиночку и нищете растит восьмерых детей (в таких местах мамам можно и нужно возводить памятники, но текст о другом).

Через 5 лет будущий писатель провалит выпускное сочинение и прямо в здании гимназии выпьет раствор хлористой ртути. Выразительно, напоказ - как это принято дома?

Что в итоге

Зощенко так и не связал свое состояние с травмами из «Страшного мира». 

«Да, конечно, некоторые сцены весьма печальны. Но не более печальны, чем это обыкновенно бывает. У каждого умирает отец. Каждый видит слезы матери. У каждого случаются школьные огорчения. Обиды. Волнения. И каждого страшит гроза, наводнения и бури. Нет, ни в одной истории я не нашел несчастного происшествия, которое испортило мою жизнь, создало мне меланхолию и тоску… Обыкновенное детство. Немного трудный ребенок. Нервный. Обидчивый. Весьма впечатлительный».

В итоге он находит причину во младенчестве. Анализирует сны, препарирует образы, додумывает события, которые могли и, судя по обрывочкам воспоминаний о маминых воспоминаниях (понимаете, да?), происходили. 

По версии Зощенко, те происшествия, которые младенческий мозг воспринял однажды как опасность (удар грома во время кормления грудью, отбирающая рука и т.п.), по мере развития сознания находили новые доказательства (рык тигра, просящая рука нищего – навязчивые кошмары о тиграх и нищих), укоренялись, разрастались и в итоге вышли из-под контроля.

Но. 

Зощенко работал над повестью в 1942-1943 гг. Во времена, когда если не лупят до синяков и исправно кормят, то семья образцовая. Мамины слезы и манипуляции, папины интрижки и агрессивная справедливость, его же внезапная смерть и нищета воспринимались как проза жизни. Не комедия, конечно, но даже не драма. «Обыкновенное детство». 

Счастливое ли?

Комментировать Всего 37 комментариев
«Обыкновенное детство»

"Перед восходом солнца». В этой работе Зощенко искал причины своей затяжной депрессии."

Даша, а какое детство было у тех, кто окружал Зощенко, кто не страдал затяжной депрессией и кого окружающие не называли "глыбой мрака"? Если, по Вашим же словам, все они росли во времена, когда "не лупят до синяков и исправно кормят, то семья образцовая."?

Светлана, здравствуйте! Я не могу ответить за всех, могу говорить здесь только о разной степени восприимчивости. Автор и сам, кстати, делает такой вывод. 

«о разной степени восприимчивости»

Тогда это означает, что у всех всё примерно одинаково в семье и детстве, 

Но есть  отдельные люди, которые в силу неких факторов обладают "особой восприимчивостью", и именно она делает их депрессивными.

А не родительское поведение, в чем бы оно ни выражалось. Раз при поведении гораздо более депривирующем их дети невротиками не выросли.

Тогда это означает, что у всех всё примерно одинаково в семье и детстве,

Одно из другого не вытекает. Это как говорить, что все лебеди белые, потому что этот - белый. "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему". 

«все лебеди белые, потому что этот - белый»

Немножко другая логика..

Есть депривирующие факторы  разной силы. Они могут служить причиной невротизации. Чем они сильнее, тем сильнее депривация и ее последствия.

И Вы пишете, что по отношению к детям насилие в разных формах применялось настолько часто, что это было практически нормой.

Дети выросли. У одного затяжные депрессии, он "глыба мрака". У прочих детство примерно такое же, они не невротики.

Почему у него так, а у других иначе? Потому что у него "особое восприятие".

Следствие чего это особое восприятие? Вроде получается, что детские травмы у всего поколения сопоставимы, значит, дело не в них?

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв

А почему они (и кто эти "они") не невротики? Такого утверждения я тоже не делала. На мой взгляд, есть невротики, которые не стали знаменитыми и не рассказывали о своем опыте, если невротики, которые считают, что все нормально и своих детей воспитывают по тем же паттернам: все же выросли. У меня нет цели обобщить ситуацию и дать оценку проблемам воспитания начала 20 века. Я рассказываю об опыте одного впечатлительного ребенка, который нашел в себе силы поделиться с миром личным и обратить внимание на то, что даже такие незначительные, казалось бы, события могут вылиться в травму.

«и кто эти «они»?

Те, кто называл его "глыбой мрака'. 

То есть они замечали, что он от них отличается. При вполне схожем детстве. Которое он и сам называл "обычным".

Поняла теперь :)) Ну, тут, как по мне, Зощенко сам себя успокаивал или, возможно, хотел откинуть лишнее, чтобы не отвлекать внимание читателей и подвести к основному своему выводу о травмах из младенчества. Кроме того, далеко не всегда веселые внешне люди счастливы внутренне. Мне кажется, не стоит делать каких-то обобщений и выводов по одному воспоминанию о "глыбах мрака". Мы даже не знаем, кто точно это говорил, чтобы сравнить характер, - это воспоминание правнучки писателя.  

«сравнить характер»

Было ли его детство "обычным"? Или у прочих было лучше, а у него хуже? 

Насколько его сверстники своим детством были невротизированы - и всего лишь более успешно это скрывали? А он - рассказал то, что мог бы рассказать почти любой из них, и даже больше, страшнее?

Есть ли основания говорить о некоей закономерности между такими детскими травмами и такими от них последствиями?

Да нет, это же не надо исследовать или в текст оформлять.

На уровне ощущения. Писательского:)

/Насколько его сверстники своим детством были невротизированы - и всего лишь более успешно это скрывали?/

ну есть же разные психотипы - одного выпороли - от натянул штаны и пошел из рогатки голубей стрелять, другого в угол поставили - он три дня нормально кушать не может.

Здесь еще важно, что книжки воспоминаний пишут обычно вторые, а не первые :)

«Книжки воспоминаний пишут обычно вторые, а не первые»

Получается, что проблема не в родителях, которые вели себя в пределах тогдашней нормы.

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв

Я не знаю, являлось ли нормой тогда говорить ребенку "из тебя ничего хорошего не получится". Многие и сейчас так говорят.

Дело в том, что человек может вполне нормально функционироваать в обществе, несмотря на детские травмы. Травмы проявляются либо в экстремальных ситуациях, либо в ситуациях, когда такой человек получает власть над другими людьми.

Вообще человеческое общество - настолько устойчивая штука, что может существовать даже в условиях всеобщего сумасшествия (см. средневековые "схождения с ума" целых сообществ).

Каким образом можно объяснить то, что произошла Первая Мировая Война, когда людидесятками  миллионов убивали друг друга просто потому, что принадлежали к разным государствам? В массе своей - "нормальные люди".

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв, Даша Миронова

« являлось ли нормой тогда говорить ребенку "из тебя ничего хорошего не получится". Многие и сейчас так говорят..»

Ребёнок вызывает чем-то неудовольствие родителей. Реплика " Из тебя ничего не получится" - их способ донести до него, что если он будет так себя вести, то...

В смысле - делай выводы, сын (дочь), -  меняйся, исправляйся.

Или даже как приговор (безнадежно) . Чтобы по прошествии лет выдать сакраментальное: "Я же говорил/а", сняв с себя вину.

Влияло на детей это очень по-разному. Одни слышали предостережение и менялись, другие пропускали мимо ушей, третьи начинали жить вопреки и преуспевали.

Мне не кажется эта фраза однозначно депривирующей. Хотя она весьма и весьма непедагогична и я никому бы не рекомендовала ее испльльзовать. Ни при каком раскладе. Чревато:(((

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв

Светлана, считается, что "ты свинья" и "ты поступил, как свинья" - это очень разные вещи.

"Из тебя ничего не получится" - это суггестия, а не предостережение, что бы ни думал по этому поводу родитель.

Я читал, что, если человеку несколько суток подряд беспрестанно говорить, что он свинья, он в конце концов хрюкать начнет.

«если человеку несколько суток подряд говорить...»

Вячеслав, это шкала:)

Две шкалы. На одном полюсе минимальная интенсивность суггестии, на другом максимальная.

И - на одном полюсе минимальная  чувствительность ребёнка, на другом максимальная. Причём именно к словам. А не, например, к невербальному поведению. Когда одни и те же слова могут произноситься от острой неприязни, от от оглушающего страха за его будущее, парализующего разум, от каких-то других чувств.

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв

 Мне кажется, тут Зощенко немного опередил свое время. Тогдашние - вокруг него - еще были немножко средневековыми по стилю эмоциональной жизни - яркость переживаний, умение переключаться. Тогда еще во всю была классика истерии (теперь ее нет и студентам показать нечего) и тд. Зощенко ближе к современности. Грустная ирония - ему бы почти наверняка помогла современная психофарма, на которой живет (а слезая получает чисто зощенковские симптомы) как бы не треть современного цивилизованного мира.

Книга - великолепна, попытка анализа - умна и мужественна.

Даша, спасибо, Ваши зарисовки очень симпатичны.

Эту реплику поддерживают: Елена Проколова, Елена Лейв

Екатерина, спасибо большое! Очень ценно получить такую обратную связь от профессионала!

/ Тогда еще во всю была классика истерии (теперь ее нет и студентам показать нечего)/

в смысле?

"Ты загубил мою молодость" - этого больше нет?

Т.е. я понимаю, что современные барышни нюхательную соль с собой не носят и в обморок не падают. Но, мне кажется, истерия осталась, у нее лицо изменилось - она теперь открыто агрессивна (тогда как показательное падение в обморок - это скрытая агрессия, оружие слабого).

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв, Даша Миронова

Нет нет, я имею в виду клиническую картину истерии, описанную кажется с библейских времен. В начале 20 века ее показывали студентам медикам - вот больная Н., обратите внимание на... Сейчас той истерии нет в принципе. 

Эту реплику поддерживают: Даша Миронова

Зато сейчас каждый первый успешно диагностирует у себя депрессию и суициидальные мотивы.

Эту реплику поддерживают: Елена Лейв

Даша, я читаю все Ваши посты на грустную тему. Возникает вопрос - а что есть норма? Если тысячелетия взаимоотношение родителей и детей строились совсем по другим правилам, чем это принято сейчас, то не проблема ли это была отдельных индивидуумов. Если родители не были извергами и садистами, а были в пределе среднестатистической нормы, то родители ли виноваты, что отдельному ребенку было плохо? Если взять жизнь нынешнего не золотого миллиарда или даже внутри него, то нормы будут совершенно иные. Я, например, совершенно не переношу никакой музыки дома. А есть люди, у которых музыка, радио, телевизор целый день в фоновом режиме. И их это не только не грузит, но даже бодрит. Необходимость тишины в моем доме, это моя проблема. Так и с некоторыми детьми - у кого-то будет детская травма, которая повлияет на всю его жизнь, а кто-то даже не заметит едких замечаний родителей. 

Если уронить младенца с кровати - кто-то и это выдержит, а у кого-то треснет череп. Зная эту опасность, родители все же стараются не ронять младенцев, хоть и не у всех получается. Мои зарисовки, как мне хочется о них думать, показывают опасности, которые могут травмировать психику ребенка. Ответственность за здоровье и безопасность ребенка, она же комплексная. И если мы знаем, что от таких-то и таких-то действий человеку тоже может быть плохо и больно, пусть и не физически, то почему бы нам себя немного не скорректировать? Это первое. Что касается того, что ваша нетерпимость к музыке – это исключительно ваша проблема, то она сейчас ваша, когда вы сама себе взрослый. А если бы вы были ребенком, который забивается в угол от громких звуков, а родители тем временем смеются и делают громче «Пусть говорят», то вы бы были несчастным ребенком, родителей которого мне лично трудно понять. То есть каждый ребенок, безусловно, особенный, но это не аргумент в пользу того, что родителям можно расслабиться и жить как придется. Каждый конкретный ребенок – ответственность каждого конкретного родителя, и чем раньше родители поймут, что мелочей в этом деле не бывает, тем меньше следующие поколения будут тратить денег на психотерапевтов. По-моему, так, как говорил Винни-Пух :)

Даша, я же написала про нормальных родителей, про тех, кто постарается не ронять головой ребенка и не будет смеяться, если ему плохо. Главное в семье было выжить. Родителям нужно было заработать и организовать жизнь всей семьи. И ребенок это не центр вселенной, а такой же член семьи со своими обязанностями по поддержанию жизнеобеспечения. Ответственность за ребенка во многом на родителях - чем он младше, тем ее больше. Но подлаживать всю жизнь под ребенка и лишать себя своей жизни родителям совершенно незачем. Иначе уже жизнь родителей очень скоро превратится если не в кошмар, то в очень печальное существование. Посмотрите на многодетные семьи, там уже не носятся с каждым ребенком - не реально, если это не слишком богатые семьи, где можно нанять помощников.

Елена, здесь согласна полностью. Но мы начали разговор, отталкиваясь от родителей Зощенко, а для меня это не норма. Видимо, не так поняла вас :)

Даша, есть событие, есть реакция на событие, есть его восприятие, есть то, что человек запомнил и то, что он потом рассказывает об этом. И все это может быть совершенно не тождественно. Особенно у литераторов.

Я постоянно наблюдаю это у разных людей. Сейчас являюсь свидетелем того, как взрослые дети предъявляют претензии своей маме и рассказывают о своем детстве. Они росли на моих глазах, а я очень наблюдательная. Что-то они искажают, что-то правда, а что-то просто вранье.

Весьма вероятно, что все или многое было совершенно не так, как он пишет. А может быть масштаб и соотношение в жизни были иными.

Когда Вы вынесли в заголовок слово "токсичная" по отношению к маме Чуковского, то совершенно не увидела ее токсичности. Родители имеют право на ошибки и на глупость - они всего навсего люди:). Если у них нет дурных мыслей по отношению к детям, то не стоит их строго судить. "Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет!".

Но можно рассматривать и безответственность Зощенко по отношению к жене и детям. С таким недугом не стоило заводить семью и делать несчастными других людей.

На мой взгляд, именно это его отношение к жене и детям (он, кстати, как папа, съезжал от них на недели, чтобы поработать в тишине) демонстрируют нездоровые паттерны, заложенные в детстве, которые человек воспроизводит. К Зощенко тоже, безусловно, есть вопросы, но они не отменяют, а, напротив, подтверждают мои вопросы к родителям. И так и будут эти вопросы повторяться из поколения в поколение, если кто-нибудь не задумается и не прервет цепочку. Это ситуация очень и очень многих семей, которая растет из неблагополучия тех лет и из невозможности/неготовности/непонимания необходимости начать действовать по-другому. Благо, доступ к знаниям появился. 

Один может повторить ситуацию из своего детства, а другой может как раз дать детям то, чего у него самого не было, но он этого желал. Очень часто в семьях, где много детей, они вырастают совершенно разные при одинаковом воспитании и отношении родителей. Пока не набрана серьезная статистика, мы не можем говорить об устойчивых паттернах поведения.

/Если тысячелетия взаимоотношение родителей и детей строились совсем по другим правилам, чем это принято сейчас, то не проблема ли это была отдельных индивидуумов. Если родители не были извергами и садистами, а были в пределе среднестатистической нормы, то родители ли виноваты, что отдельному ребенку было плохо?/

Елена, мы здесь говорим беспредметно. Если нормой, допустим, была порка детей (за пустяки, да и для профилактики), вполне возможно это было проблемой отдельных индивидуумов (ходячая фраза "меня в детстве пороли - и ничего, приличным человеком вырос"), если не один нюанс - все взрослое общество было настолько жестоким, что жестокость была нормой - и порка детей, и шпицрутены в армии, и нравы, описанные в "Очерках бурсы".

Т.е. все были невротиками, просто черты невротизации были другими, нежели сейчас.

Что же касается "вины родителей". то это тема, которая касается свободы воли (они сами не виноваты, их тоже, в свою очередь, пороли) и обсуждать ее бессмысленно.

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин, Даша Миронова

Вячеслав, это мы сейчас воспринимаем те паттерны поведения как жестокие. А тогда это было нормой, а жестокостью считалось что-то иное. Воспитанные иначе не могли бы в массе своей выжить в то жёсткое время. Т. е. такое воспитание являлось своего рода стратегией выживания. Кроме того, я не знаю, верно ли говорить о невротиках. Являются ли невротиками, например, члены стаи приматов? Если нет, то являются ли невротиками члены первобытного племени? Ну и т.д.

Елена, я некомпетентен говорить о вопросах невротизма в медицинском смысле. Я употребил термин "невротик" в бытовом, как выше употребил термин "истерика".

Что касается "первобытного племени"

отсюда

«...В племени Курелу не все мужчины должны воевать в равной мере. Некоторые из них, идя на войну, старательно остаются сзади. В перерывах между схватками им позволяют быть среди храбрейших и даже сидеть рядом с ними, однако к ним относятся презрительно и их общественное положение достаточно низко. Их называют "кепу", что значит "не убивший мужчина". По Матиессену, их не дразнят и не гонят в бой, но у них разрешается отнимать жен и свиней; жену кепу может насиловать другой человек, а кепу, который станет этому противиться, по закону можно убить или изгнать. Великие воины, "каины" или вожди имеют по нескольку жен, и ранг мужчины определяется числом его жен и свиней»

/Воспитанные иначе не могли бы в массе своей выжить в то жёсткое время. /

Да.

C интересом читаю уже второй Ваш пост. Мне кажется, что писательство недалеко ушло от травмы.

Эту реплику поддерживают: Даша Миронова

Елена, большое спасибо! Согласна, мне оно кажется формой терапии.

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

«мне оно кажется формой терапии»

Сначала писательство работает криком, реакцией на боль.

А если это детская сказка? Я не психолог, но есть ощущение, догадка, что человек сбегает от боли в другой мир - вымышленный.

«человек сбегает от боли в другой мир - вымышленный»

Беляев Александр Романович, "Голова профессора Доуэля".

Сначала "крик" - описание ощущений 'головы" (автор парализован из-за костного туберкулеза и несколько лет лежит в корсете), потом побег в другой мир - в фантастику.

Правда, это не про детство.

Эту реплику поддерживают: Даша Миронова