Пару дней назад скромно, если не сказать незаметно, состоялось не слишком очевидное назначение — ректором ВШЭ, одного из ведущих вузов страны, стал Никита Анисимов, возглавлявший до того Дальневосточный федеральный университет. Высшая школа экономики — особенный университет: самый либеральный из системных, самый западный — и признанный западом, — из российских. Одновременно пристанище вольнодумцев и кузница госкадров. Удивительно, как долго студентам и преподавателям ВШЭ удавалось существовать в этом особом микроклимате, буквально “под собою не чуя страны”, а вот то, что в стенах заведения стало происходить в последние годы — т.н. репрессии, а фактически увольнения неугодных, — мне кажется совершенно неудивительным, скорее закономерным.

Последовавшая за этим отставка ректора Кузьминова воспринималась многими как окончательная расправа, но пока мы хоронили эту цитадель, самое интересное, как мне кажется, происходило в тех кабинетах, где принималось решение по кандидатуре преемника. Незаметное решение, мало кому известный назначенец, а на самом деле — поворотное событие, красноречивый выбор, фактически — объявление курса. Помните, однажды что-то такое уже было. В 1968 году университет Сорбонны в Париже на некоторое время превратился в модель государства. Там, где вчера разбирали стихотворения Верлена, стали приниматься решения, изменившие страну. Студенческий бунт запустил целую серию важнейший преобразований. Наша Высшая школа экономики не растила бунтовщиков и не станет колыбелью революции. Но события вокруг этого ВУЗа так же значительны для страны. Разница только в том, что для Франции полвека назад было важно, что произойдет внутри Сорбонны, а для России в 2021 году важно, что произойдет собственно с ВШЭ.

Фотография: НИУ ВШЭ

После отставки Кузьминова с этим особенным местом могло произойти либо что-то интересное, значимое, как сказал бы Владислав Сурков — визионерское, — либо что-то тривиальное, малозначительное, скучное. Фигура следующего ректора на самом деле означала бы кроме всего прочего вот что: в нашей стране еще есть место такого рода институциям? Они нужны людям и государству? Государство еще готово на диалог и сотрудничество с учеными и профессионалами, чье мнение может казаться оппозиционным, но чья экспертиза для страны может быть бесценной?

Не поймите меня неправильно, я не склонна драматизировать и кричать о конце свобод и закате просвещения. Новое руководство ВШЭ разумеется не разрушит академическую славу заведения, университет по прежнему будет входить в топ всевозможных рейтингов и продолжит готовить выдающихся выпускников.

Кончится миф ВШЭ, изменится и может растает этот символический и почти магический флер, который превращает образовательное заведение в Хогвартс. Бывший профессор ВШЭ Елена Панфилова называет Анисимова "унылым технократом": "Такой технократ-либерал, карьерный мехматовец, у которого прекрасная карьера, и вроде он ничем не запятнан", – пишет BBC.

Есть такая поговорка — унылый технократ на руководящей должности — к унылому десятилетию. Такие дела.