Все записи
13:55  /  22.05.17

2237просмотров

Это давняя история

+T -
Поделиться:

В июне буду в Лондоне, приходите общаться. А пока про бабушку, Аркос, Лондон, проект «Возраст счастья», global Russians и Израиль, где я сейчас живу.

Интервью подготовила Елена Прайс.

Е.П.: Владимир, что Вас связывает с Лондоном?

В.Я.: Это давняя история. Моя бабушка, Наталья Николаевна Полубояринова, была дворянкой из очень известного старого русского рода. В молодости она работала… шпионкой. В 1918-м году она с семьей бежала в Великобританию, в Лондон, и там ее завербовала ЧК, насколько я знаю. Она работала в АРКОС — была такая совершенно потрясающая организация тогда, может быть, вы слышали…

Е.П.: К сожалению, нет.

В.Я.: Но вы точно слышали фразу «наш ответ Чемберлену»?

Е.П.: О да.

В.Я.: Вот «наш ответ Чемберлену» — он, собственно, по поводу моей бабушки.

АРКОС (англ. Arcos, All Russian Cooperative Society Limited, Всероссийское кооперативное акционерное общество) — советская хозяйственная организация в Великобритании. Была учреждена в Лондоне в июне 1920 года для ведения торговли между РСФСР и Англией. Выступала представителем советских внешнеторговых организаций, осуществляла экспортные и импортные операции, имела конторы и отделения в ряде стран Европы, Северной Америки и Азии. Главная контора, известная как «Русский дом» или «Советский дом», находилась в лондонском Сити.

АРКОС был крупнейшим импортно-экспортным объединением в Англии. Его выручка в 1927 году превышала 100 млн фунтов стерлингов.

В.Я.: Моя бабушка работала секретарем Правления этой замечательной организации до того момента, пока не выяснилось, что параллельно с внешнеторговой деятельностью организация также ведет разведывательную и революционную. Их всех нафиг закрыли тут же.

23 февраля 1927 года английский министр иностранных дел Чемберлен обратился к советскому правительству с нотой, где содержалось требование прекратить «антианглийскую пропаганду» и военную поддержку гоминьдановского правительства в Китае. Нота предупреждала, что продолжение такой политики неизбежно повлечёт «аннулирование торгового соглашения, условия которого так явно нарушались, и даже разрыв обычных дипломатических отношений». 12 мая 1927 года английская полиция провела в помещениях АРКОС и советского торгового представительства в Лондоне обыск в поисках компрометирующих документов о шпионской деятельности компании, после которого английское правительство заявило о разрыве дипломатических отношений с СССР, деятельность АРКОС была почти полностью прекращена

В.Я.: Россия страшно обиделась, потому что, собственно говоря, под многомиллионные обороты АРКОСа в России был создан НЭП. И через полтора года-два года после закрытия АРКОСа НЭП отменили. Потому что деньги кончились. Вот, собственно говоря, и вся история про наш ответ Чемберлену.

А моя бабушка бежала в Россию, где с тех пор и жила. В Лондоне она оставила семью — сестру, которую звали, насколько я знаю, Дейзи Полубояринова, и с тех пор больше с ней никогда не встречалась, и я ничего о ней не знаю.

Бабушка говорила по-английски как по-русски, и Лондон был для нее всегда самой счастливой порой ее жизни. Среди прочего в АРКОСе бабушка еще занималась подготовкой советских дипломатов к официальным приемам в Букингемском дворце. Она до конца дней своих рассказывала о том, как сложно было объяснить им, почему белые штиблеты нельзя одевать с черным смокингом.

Все детство я слышал бесконечно про Лондон, меня заставляли учить английский язык, и так Лондон стал для меня какой-то детской мечтой, сказкой. Поэтому Лондон для меня очень счастливый город, я к нему очень хорошо отношусь, но при этом странным образом очень мало времени в Лондоне проводил.

Е.П.: Д. Быков сказал про вас в одном интервью: он опять все понял раньше всех. То есть с Коммерсантом вы поняли, что настало время для новой журналистики, со Снобом — что появился запрос на качественно другой диалог, появилась новая аудитория, с Возрастом счастья — что не предыдущих поколений, сумевших открыть второе дыхание в 50 и больше, поэтому говорить об этом интересно. Есть ли у вас какой-то алгоритм этого опережающего всех понимания?

В.Я.: Я, вообще говоря, интуит. Это не всегда удобно, потому что периодически ты чего-то такое знаешь, на интуитивном уровне, но это еще нужно доказать.

Е.П.: Чем вы подпитываетесь, какие книги читаете?

В.Я.: Я сейчас читаю, в основном, то, что связано с тем проектом, про который я не хочу пока говорить. Я не очень люблю читать при этом, я визуал, я люблю изобразительный ряд — намного больше, чем буквы. И мне всегда было интереснее смотреть, наблюдать, чем читать. По-английски это называется the watcher.

Е.П.: Тогда понятно, почему все видеоклипы, которые я вижу на фейсбуке в рассылке Возраста Счастья вызывают такую живую реакцию, столько комментариев о том, что делают герои этих маленьких историй. Как вы думаете, какими будут наши дети, когда им будет за 50?

В.Я.: В проекте Возраст Счастья меня совершенно поразила одна удивительная мысль. У каждого времени есть свое понятие зрелости. Зрелость обозначает максимально высокую систему ценностей, до которых сумели добраться люди этого времени. Например, древний римлянин, как правило, не жил дольше возраста, который мы считаем подростковым. Это только в фильмах мы видим седовласых ребят, а на самом деле они были подростками. И их ценности были подростковыми: махать мечом, девочки, и так далее. В средние века люди стали дольше жить. И у них уже была система ценностей 20-30-летних.

У наших родителей максимальная система ценностей, до которой они добрались, были семья, карьера, банковский счет, успех в работе, этот понятный совершенно набор. Он обозначал взрослость. Мы выросли с ощущением, что дом, счет, семья — это топ, где жизнь останавливается. А на самом деле это такой же полустанок, как подростковая или студенческая система ценностей. Теперь за ней есть следующая станция. Потом откроется еще одна, и еще одна, о которых мы пока не знаем.

Сегодня продолжительность жизни сделала очередной скачок, возраст от 50 до 75 больше не является старостью, он принес с собой новую зрелость, новую взрослость, новую систему ценностей, которая сильно отличается от той, что считалась завершением развития раньше. В ней впечатления важнее материальных ценностей. Нужность, востребованность означает намного больше.

Мне кажется, что для наших детей зрелостью будет система ценностей сегодняшних 50-летних. И судя по тому, что рост продолжительности жизни не останавливается, а у каждого третьего ребенка, рожденного в позапрошлом году в UK продолжительность жизни превзойдет 100 лет, это значит, что появятся новые, последующие системы ценностей.

Е.П.: Как вы находите эти удивительные истории про людей, которые какие-то невероятные вещи делают?

В.Я.: Если честно — отбою от них нет.

Я, когда начинал этот проект, Возраст счастья, я думал, что этих людей искать будет очень сложно. Но это оказалось не так, они живут с нами в одних домах, на одной лестничной площадке, на улице рядом, мы просто не очень позволяем себе это увидеть, в основном, из-за эйджизма.

Я в какой-то момент неожиданно понял для себя, что вот я ездил по миру, лично встречался с этими людьми, которым там 80, 90, активными, веселыми, здоровыми — а они друг друга никогда не видели. Каждый из них примерно одинаково решает свои проблемы, и они друг с другом это никогда не обсуждали. Моей мечтой стал такой бал для этих людей, один вечер, когда все встречают друг друга и могут общаться. Собственно, фестиваль Возраст Счастья появился из этой мечты.

Фрагменты, не вошедшие в интервью:

Е.П.: У вас бабушка с такими интересными английскими корнями, вы сами живете в Берлине, в Израиле, отождествляете ли вы себя с global Russians? И что это за популяция такая, насколько она многочисленна, о чем она думает, чем дышит?

В.Я.: Нет, не отождествляю.

Мне кажется, что никаких global Russians не существует. У меня ощущение, если честно, что к людям, которые уезжают сегодня из России, и живут по всему миру, не совсем правильно относятся. В реальности эти люди — беженцы, и надо это признать. Они уезжают из России не потому, что им хочется жить ¬где-то еще, а потому, что у себя на родине жить опасно, страшно, тяжело. Целое поколение, очень талантливое, красивое, интересное, рожденное в России, опять уничтожается, как до этого уничтожалось поколение 50-х годов, а до этого еще уничтожалось поколение Мандельштама, Цветаевой в 30-х.

Е.П.: Вы заговорили о политике…

В.Я.: Мне кажется, вообще вся эта ситуация вокруг России и вокруг Путина, никакого отношения к политике не имеет. Политика — это когда есть многопартийная система, политическая борьба взглядов, разнообразные фракции в парламенте. В России нет политики, в России есть борьба страны за самосохранение, и борьба людей за выживание.

Значимо в этой ситуации то, что происходит с людьми, которые из-за того, что происходит в стране, теряют жизни, время, карьеры, деньги — все, что они создавали в этой стране.

Е.П.: А что потеряли вы?

В.Я.: Я просто потерял свою страну, в которой я родился…

Для меня моя страна сегодня — Израиль, я очень люблю Израиль. Он стал для нас с Юлей, моей женой, домом. Но ощущение отсутствующего дома все равно есть, и к нему нужно привыкнуть, потому что той страны, которая была для нас домом в течение какого-то времени, технически больше не существует, ее больше нет. Это то, что потеряли мы все. Я потерял Москву, которую я очень люблю, и которую я помню по концу 90-х, которая была прекрасным, интересным, веселым городом… Я последний раз в Москве был года 4 назад, наверное.

И в Москве, и в России происходит одно и то же: очень большая, очень серьезная социальная катастрофа, тяжелая, страшная. Которая, на мой взгляд, только еще начинается. Это реальное серьезное социальное бедствие.

Е.П.: Значит ли это, что всем надо сняться и уехать?

В.Я.: Из России?

Е.П.: Из России, или из любой другой неблагополучной страны.

В.Я.: У меня есть опыт моей семьи, где три поколения подряд потратили свою жизнь на надежду. Можно уезжать, можно не уезжать, самое главное — не надеяться, не тратить время на ожидание того, что в этой стране что-то может измениться к лучшему.

Я думаю, что уже в ближайшем будущем взаимоотношения стран с людьми, особенно с профессионалами и специалистами, станет таким, как взаимоотношения с компаниями, с работой. Страны оказываются все больше заинтересованы в том, чтобы привлекать на свою территорию специалистов, профессионалов. И в этом смысле Россия, конечно, невероятно расточительна. Это абсолютно невосполнимая потеря.  

Комментировать Всего 2 комментария

"26 и 27 мая буду в Лондоне, приходите общаться." Если скажете куда, Владимир, попробую подойти в пятницу 26-го. В связи с моим последним проектом интерес у нас может быть взаимный. Хотя моя бабушка не была шпионкой:), но, отец, эмигрировав в Аргентину, вдруг  тоже... вернулся в Советский Союз.

Эдуард, вот тут вся информация: http://context.london/