Все записи
15:51  /  14.01.20

435просмотров

Охота на пьес

+T -
Поделиться:

В театральном центре на Страстном так уютно – никаких фойе и коридоров- зашел и сразу пространство: тут тебе и гардероб, и кофе с чаем.  По фойе в ореоле передвигается Марина Брусникина – женщина с бесконечно печальным лицом. Непонятно как в такой печали Марина умудряется ставить веселые и энергичные зарисовки по мотивам пьес-номинантов со своей молодой и веселой бандой студийцев. У дверей на холоде публицист RT Молотов воспитывает мальчишку из студии Брусникина – ему померещилось, что это школота, которой тут не место. Его оттаскивают – нет, публицист Молотов,  это не школота. Это новое и клевое поколение актеров, будущее русского театра, которое не все из нас застанут. Смотри на него внимательно.  А вот «Авророй» рассекает зампред Госдумы Толстой, как символ минувшей культуры и не менее броненосный блоггер Ортега, как символ распада культуры сегодняшнего дня.

А еще будущее – это вот эти странные люди, которые называются драматургами, которые прямо сейчас бродят между столиков с кофе с таким видом, будто их только что подняли с кровати. В каком-то смысле так оно и есть – они целый год сидели за столом практически наедине с самими собой, вываливали на монитор свое подсознательное и вот теперь их вытащили под яркие огни в толпу театральных профессионалов. 

Потому что вот это все – вручение премии «Кульминация» конкурса современной драматургии. Ее проводит Фонд Развития Современного Искусства, который до самого момента премии возглавлял Иван И. Демидов. Это уже 4 «Кульминация» кряду и тома с текстами пьес, которые раздают гостям в качестве подарков на выходе просто имеют номера – 1,2,3,4 на манер первых альбомов Led Zeppelin. 

Вот эти большие белые книги. И есть собственно главный результат того, что называется «Кульминация».  

(Справка: проведение Конкурса осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.)

 

Как завлит небольшого берлинского театра, я могу сказать одно – широкая публика вряд ли понимает главную проблему современного театра – полное отсутствие  материала. Вы даже не представляете какая проблема сегодня найти современную качественную пьесу. Именно поэтому театры ставят бесконечную классику (за которую не надо платить автору). А вы думали - потому что актрисы пред-пенсионного возраста всегда мечтали сыграть Джульетту? Или актеры – дядю Ваню и Тень Отца Гамлета? 

Великие имена это, конечно, все прекрасно и даже Вампилов вполне тянет на нетленку, несмотря на свой советский бэкграунд, но дальше то что?  Можно, конечно, лопатить Островского на манер лондонских театров, коими так вдохновлен нашефсё. Но не все рискуют так копировать модненький европейский театр.

Как написали бы все в тех же советских газетах «а где же пьесы о жизни современников?» Впору собирать драматургов в Большом колонном зале и, надев френч с «Герцоговиной Флор» в кармане, строго спросить: «Что-то мы не видим пьесы о нашей молодежи?». И посмотреть на испарину на лбах собранных. 

Казалось бы, театр отдал на откуп описание современности и состояния общества целиком медийщикам и прочим SMM-щикам и на человека рядом попросту забил. Некому показать обществу его зеркало. Обратная сторона процесса – потеря молодого зрителя. 

Вот зачем молодому зрителю идти в театр? Назовите мне не то, что три причины. Хотя бы одну.  Им же гаджеты приносят весь энтертейнмент прямо в койку. Есть ли смысл вставать, если можно зазырить театр одного актера с заячьей губой в «Джокере», не закрывая окошко с Pornhub’ом?

Единственный способ отлавливать новый качественный материал – творческие конкурсы. И они в России есть – Волошинский фестиваль, Авторская сцена, Действующие лица, Евразия, Любимовка, Маленькая ремарка, Старый конь, Ремарка, Исходное событие XXI век – как бы их не называли, по сути это система конкурсов различного масштаба. Влияние их на театральный процесс различен. Как и вкусы групп людей, организующих эти ивенты.  Нужен был общий знаменатель, который бы подводил итог.  

То есть, благодаря этим небольшим конкурсам, «Кульминация» тралит дно местной драматической мысли самым большим тралом. И раз в год вываливает улов на палубу, чтобы сначала широкое жюри оценило количество и качество продукции, а затем уже более профессионально заточенное жюри вытаскивает самую вкусную и крупную рыбу.

Когда самая лучшая на сегодня группа пьес поступает на конвейер, их дальнейшая судьба зависит только от творческих решений и сил отдельных театров.   

Качество прошлых «Кульминаций» мы можем проследить на примере прошлогоднего победителя – пьесы Данилова «Человек из Подольска». Ее поставили уже сотни театров, в том числе и за рубежом. И в ней есть все, чтобы конкретный режиссер сделал из нее то, что считает нужным. Удивительная флюидность – из «Человека из Подольска» умудряются сделать хоть критику полицейского государства, хоть сатиру на тупых хипстеров, хоть легкую комедию положений. 

Единственное, чего мне в ней не хватает – картины Андрея Сурнова «Смотрящий» на заднике. Потому что поколение Сурнова, оказывается задумывается о вещах, сказанных предыдущим – то есть, поколением Данилова.  А значит не все потеряно. Нынешние драматурги что-то могут дать такое, что привлечет молодняк в театры. 

Это «что-то» - не всегда пребывание героя в интернете, доведенное до уровня решающего драматического события. В тех текстах, которые мы отбирали до главного жюри такого полно. Конечно, трудно пройти мимо технологий, которые постоянно нас окружают и которые мы носим буквально на руках, но изобилие пьес с бесконечными   SMS, Whatsup и прочими телеграм-диалогами зашкаливает, а главное  - остается в этих технологических рамках, которые не то что завтра, а уже сегодня вечером устареют, а больше там ничего нет. Потому что похоже, новое поколение авторов не представляет себе, что такое архетипы. Данилов – представляет.  Но в этом году он подивил нас пьесой, которая, собственно, не пьеса, а литпром какого-то иного жанра. Слишком многабукафф.

Масса текстов, которых поставляют авторы каждый год во мне вызывает отчаянье и мысль о деградации профессии. Ровно до того момента, когда на сцену «Кульминации» выходят молодые и задорные брусникинцы. И легко и просто предлагают свое прочтение главных мыслей и хуков из того, что на бумаге казалось набором слов.  Вот это выступление студии Брусникина каждый раз – потрясающая находка организаторов премии. Потому, что дает направление и наталкивает на иные решения. Главное, что показывают, что они, эти решения есть в природе.

Нет, мы, конечно, понимаем, что хороший режиссер может поставить и сборник ПДД, но что делать остальным? В этом году из достаточно примитивных текстов типа «Как Петюнина против всех была» (это, как раз, вот то самое инстаграмное нечто) они нарисовали возможность сделать реально молодежную и актуальную комедию.  Пойду ка я перечитаю текст – вдруг что-то просто помешало увидеть там жемчуга и сады.

Придется также перечитать Житковского «Охота на крыс», потому что брусникинцы в какой-то момент раскачали мое рокнрольное сердце своими странными ритмами и перекличками основного текста и камланий. Вот прям вштырило. 

Ну, а лучшим текстом 2019 не только мне показался «Исчезнувший велосипедист» Константина Костенко- пьеса, в отличие от многих конкурсных носящая все признаки драматического произведения, а не распечатки телефонных переговоров в Скайпе. С многослойностью, с игрой ума – все как надо.  Именно эта пьеса и выиграла «Кульминацию» 2019. Правда, автора поздравить никак не получится – Константин Костенко умер этим летом.

Гости уходили с белым толстым альбомом, который завтра уйдет в качестве сборника пьес во все театры страны (в чем истинная сила «Кульминации» – тесное сотрудничество с СТД) и ребятам из дальних городов будет немного легче работать в этом году.

Гостей «Кульминации» на ступенях провожал долгим взглядом анонимный блоггер Кот ХП, который мог бы рассказать многое про каждого, но не стал этого делать. И спасибо ему за это.