Я только что вернулась из Иерусалима. Летала просто на пару дней, потому что люблю этот город. Точнее, чувствую необходимость туда время от времени приезжать.

Как и в любом великом городе, каждый раз открывается что-то новое, неочевидное на первый взгляд. Например, в этот раз чудесный Женя Прайсман, университетский археолог по образованию, рассказывал мне о Понтии Пилате — ведь на самом деле мы о нем почти ничего не знаем, источников крайне мало. Откуда он? Где закончил свои дни? Как и почему попал именно в Иудею? Можно только догадываться и конструировать свою версию этой человеческой драмы, которую удивительным образом, как мне кажется, правильно интерпретировал Михаил Булгаков, причем странно это, ведь он многого не знал.

Есть какое-то сумасшествие в этом городе: стоишь на улице, которая минимум на три метра выше тех плит, по которым мог ходить Иисус Христос, разговариваешь о человеке, который, кажется, хотел его спасти, но не смог, тебя обгоняет сначала процессия людей, купивших терновые венки и кресты вчерашнего производства для сегодняшней прогулки по тому, что — они думают — было крестным путем, их обгоняет трактор для сбора мусора с зажигательной еврейской мелодией, его, то есть трактор, сзади подпихивает арабский «мерседес» с боевыми ритмами, и все вместе, вся эта странная невообразимо сочетающаяся толпа людей и предметов — Иерусалим сегодня.

Но я даже не про свои впечатления — тут я просто рекомендую всем, кто еще не был или был, но мало, поехать в Иерусалим, и сделать это с правильными людьми. Я имею в виду, что лучше жить, например, в приюте англиканских паломников (дешевое, но гениальное место в Старом городе!), а деньги потратить на умных гидов и точные маршруты. Кстати, Женю Прайсмана мне нашел наш односайтник Игорь Уткин, он специалист по Израилю, так что не пропадете.

Так про что же я?

Про археологическую честность и любовь к старым камням.

Мне Иерусалим дорог тем, что в нем так много осталось и уцелело от того времени и событий, о которых большинство людей знают из своего, национального перевода одной великой книги с греческого, а до этого с древнеарамейского языков. И люди эти, пересекшие моря и океаны, хотят прикоснуться к старым камням и не подозревают, что эти камни у них под рукой, но они совсем не те, на которые указывают их дурацкие гиды и их дурацкие путеводители!

Вот, например, ступени лестницы, ведущей к Храму, они расположены справа за углом от Стены плача (которая всего-навсего стена, укрепляющая холм), а лестница и камни в ее основании, о которых я говорю, подлинные времен Ирода, и это и было то единственное место, через которое Христос мог подняться на Храмовую гору, потому что оно было для всех, а не только для священников, и над ним и была та площадка, где торговали всеми атрибутами для жертвоприношений, и там-то и располагались «торгующие»... И никого-то там нет, вход через музей археологических раскопок, и нет ничего прекраснее, чем сидеть на этой лестнице на закате солнца и наблюдать древнейшее кладбище слева и деревню Давида впереди (ту, из которой и вырос город)! А сам город находится под вашими ногами, на глубине 2-3 метров, и он частично раскопан (вход через музей раскопок в Еврейском квартале), эти улицы и дома обнажились после бомбежек во время войны. На Храмовой горе тоже народу нет.

Вся толпа гуляет по накатанным маршрутам.

Хотите средневековый город — справа от Львиных ворот уникальная (!) невероятной красоты церковь Св. Анны (или еще — Петра и Павла), начало готики на крепкой основе романского стиля, зашифрованное послание крестоносцев со Святой земли Европе: никого, только иногда кто-то из забредших туристов начинает петь в центре под куполом, и слышно, как звук разливается по всему храму, акустика гениальная. Или храм Гроба Господня: не толпитесь у греков, не стойте в очереди к новодельной гробнице, сразу за ней — придел сирийской православной церкви, и там пещерка, подлинная пещерка с нишами для погребения в толще горы, которая во времена Иисуса была за границами города.

Именно так хоронили в те времена, поставьте свечку там — а там пусто, никто почти и не заходит.

А про лестницу через эфиопский монастырь к коптскому, что сразу слева, если выйти из храма Гроба Господня, я и не говорю, это просто такое смещение времен и конфессий в пределах ста метров, что понимаешь, почему Иерусалим — это мировая коммуналка всех религий!

Короче, если поедете туда, езжайте правильно, и будет вам счастье, и времена повернутся, и что-то откроется важное, свое: у меня так всегда там бывает.