Все записи
23:06  /  21.12.09

1013просмотров

Письма из Венеции

В Венеции в этом году нет рождественского рынка, как обычно на Сан-Стефано. Город практически не украшен, то есть нету ничего праздничного

+T -
Поделиться:

16 декабря был очень солнечный день, опять потеплело и можно было сидеть в тонком свитерочке в кафе. Я наблюдал там за одной дамой, которая села за столик на солнышке и что-то себе заказала есть и выпивать, такая, в белой шапочке и темных очках, но при этом она на Венецию не смотрела, на воду не смотрела, ни на что не смотрела — даже на салат, который ела. Она, не отрываясь, читала что-то в своем маленьком ноутбуке и реагировала на текст. И все великолепие, которое ее окружало, было совершенно вне ее. Удивительно! Я вспомнил одного человека, который ужинал при свече на улице и при этом читал толстенную книгу. Он съел огромное количество еды, выпил полтора литра вина, потом ел десерты и все это время, не отрываясь, читал толстую книгу — вечером, при свече. Я никогда не мог читать и есть одновременно, потому что думаю так: либо ты читаешь книгу еды, либо ты читаешь то, что читаешь. Вот такие странные люди попадаются в Венеции. Они мне непонятны.

На следующий день я зашел в магазинчик, а там девушка говорит по-русски. Выяснилось, что ее зовут Юлия, что это ее магазин, она взяла его в аренду. В 1998 году она приехала сюда из какого-то маленького украинского города на границе с Молдавией. Я предположил, что муж ее итальянец, поэтому она оказалась в Италии — нет, муж ее тоже украинец. Тогда я предположил, что она живет, как большинство, в Местре — это промышленный район, и там все дешевле, — нет, оказалось, она живет на прекрасной площади Сан-Стефано вместе с мужем-украинцем. У нее маленькая собачка, она свободно говорит по-итальянски. Долго работала в ателье, около Сан-Марко, а потом открыла свое дело. Это крайне редкая вещь, чтобы наши бывшие советские люди влились в новую жизнь и стали итальянцами, поэтому это вызывает восхищение и преклонение. На следующий день я познакомился и с ее мужем — очень интеллигентная пара, мы с ними обсуждали венецианские проблемы.

Одна из проблем — в Венеции в этом году нет абсолютно никакого рождественского рынка, как обычно на Сан-Стефано, город практически не украшен, то есть, нету ничего праздничного. Раньше мне нравилось, что Венеция такая скромная и вся в себе, сама себя выставляет, потому что красавице не нужен никакой макияж, никакие украшения, она и так хороша. Но в этом году мне как-то стало жалко не столько туристов, сколько венецианцев. Здесь довольно много детей, и вообще город немаленький — 55 тысяч человек, и я помню, как люди гуляли семьями и радовались елкам на рождественских площадях, а в этом году этого нет. Не знаю, то ли кризис, то ли мэр города Массимо Каччари, профессор философии, совсем сдвинулся на своей науке и поэтому не занялся какими-то другими вещами. В общем, как-то Венеция была перед Рождеством чуть-чуть заброшена.

После Юли бог подарил мне встречу еще с одной русскоговорящей. Мы зашли в магазинчик, чтобы купить нехитрый сувенир — стеклянные шахматы, кроме нас там было еще четыре японца. А девушка, которая там работала, непрестанно трепалась по телефону о какой-то ерунде и предложила мне самому распечатать шахматы. Я спросил, не мешаем ли мы ей, и, в общем, мы ушли из этого магазина. Но потом, на следующий день, вернулись туда, потому что жена моя загадала, как позже выяснилось, что если мы купим те стеклянные шахматы, значит, суд в Москве по делу «Петровича» пройдет успешно — и вот она меня туда повела. Мы зашли в магазин, где стояла та же девушка, на том же самом месте, и говорила по телефону. Прошло минут пять. Так вели себя женщины с евнухами — эта девушка не обращала вообще никакого внимания ни на кого из посетителей. Она говорила о пирожных с каким-то Роберто. Я сразу предположил, еще в прошлый раз, что она понимает по-русски, и сказал ей пару слов. Она мне ответила. Ну, тогда мы с ней немножко поругались, и она сказала, что это ее магазин, что хочу, то и делаю, вот, и мы из этого магазина опять ушли. Вот такие бывают ситуации. Это крайне редко. В Венеции ни один итальянец, ни один таец, ни один китаец так себя не ведут. Я решил, что каждый раз, проходя мимо ее магазина, буду заходить и говорить: «Как тут мои шахматы?» — чтобы доставить ей маленькую неприятность.

Я, наконец, освоил здесь Интернет: у себя в квартире, сидя в одном из кресел, я попадаю в чье-то поле и у меня все ловится. Сначала я этому радовался, а теперь жалею. Так неохота читать про московские события. Здесь, конечно, полный отрыв, здесь успокаиваешься, и вдруг влезаешь в Сеть и получаешь какие-то сводки, реальные сводки с фронтов. Появляется чувство, что новости всегда бывают только плохими и никогда не бывают хорошими.

Еще мы сходили в замечательный оперный театр «Ла Фениче», старый театр, там были премьеры лучших опер и Россини, и Верди, и так далее. Он однажды сгорел, но его полностью восстановили. Мы слушали очень красивую итальянскую оперу «Кавалерия Рустикана», Масканьи. Были отличные итальянские голоса, мы получили удовольствие. Вот какие удивительные параллели: когда сгорел театр «Фениче», венецианцы очень переживали, его восстанавливали лет шесть или семь, и сегодня везде в проходах дежурят пожарные. Стоят в форме, провожают и встречают людей в гардеробе. В связи с пермской историей и с тем, что происходит в Москве, на пожарных взгляд заострен. Тут они как-то даже не мешают, а, наоборот, радуют и успокаивают, потому что охраняют покой. Такая история.

Когда мы шли из театра, все мосты были посыпаны крупной солью, и нам сказали, что завтра утром, то есть 19-го, будет снег и большая вода, что бывает крайне редко. И вообще быть не может, потому что большая вода бывает только когда тепло. И вот утром я проснулся в половине шестого, и шел крупный снег. В 7:30 я вышел из дома, уже светало, и вся набережная была засыпана снегом. Еще не было воды, был только девственный снег. Выбежал ребенок с папой, папа его фотографировал. Потом выскочил официант в белой рубашке и снимал своего друга, и сам снимался на фоне снега. И снег все шел, и шел, и шел. А потом стала прибывать вода. Где-то снег таял, в воде плавали льдинки, и люди ходили в высоких сапогах. Мы пошли на Сан-Марко, Сан-Марко было полностью затоплено. А на гондолах лежал снег, толстым слоем, сантиметров 10, а то и 15 снега. Повсюду ходили люди с такими машинками, в которых крутится какая-то вертушка, и они разбрасывают соль. Специально у Сан-Марко стояли спасатели-полицейские — не дай бог, чтобы кто-нибудь не свалился с мостов в воду. Но я-то был в сапогах, поэтому спокойно гулял.

Зрелище это, конечно, фантастическое. Просто мороз и солнце. Я снял какие-то уголки Венеции, которые уже совсем засыпаны снегом, и если не видеть воды, то очень похоже на какой-нибудь Суздаль или, не знаю, Торжок. Я часто сравниваю Суздаль с Венецией, Суздаль я тоже очень люблю, потому что в Суздале вместо гондол тройки и сани, там не гондольеры, а извозчики. Когда выпал снег, эта параллель как-то стала еще более очевидной. Я спрашивал итальянцев – такого снега никто из них не помнит, они говорят, что лет 10 назад был снег, но небольшой, а такого, как сейчас, Венеция не помнит.

С этим снегом вышел очень естественный переход к Москве, такая плавная адаптация — из венецианского снега в московский. И еще моя жена очень здорово сказала: «Снег в Венеции идет, снег Венеции идет». По-моему, неплохо.

Комментировать Всего 3 комментария

С удовольствием читаю Ваши рассказы. Очень позитивные. А насчет новостей, то сводки с фронтов не только из Москвы, но и из Венеции. Вот :-)

Может она (девушка с ноутбуком) на снобе была?

у вас там, говорят, каналы замерзли? впрочем, ты ведь уже в Москве.