Все записи
23:29  /  27.04.10

2201просмотр

Как я съездил в Пермь

+T -
Поделиться:

Недавно я летал в Пермь на встречи со зрителями. Принимали меня там очень здорово, всячески опекали, и вообще все было безукоризненно. Сначала мне устроили экскурсию по городу. Оказалось, что в Перми сохранилось довольно много артефактов, связанных с Лениным: орден Ленина такой большой, потом памятник Ленину, кстати говоря, неплохой. Еще там есть забавные вещи типа памятника «Пермяк соленые уши» — круг с бронзовыми ушами, куда нужно вставлять свою физиономию, а напротив стоит фотограф, который якобы это фотографирует. К подобным шуточкам, которые и в Петербурге теперь есть, я отношусь довольно равнодушно, но они имеют право на существование.

Мне показали памятник Пастернаку: голова Бориса Леонидовича, вся такая романтичная, смотрит в сторону ЛУКОЙЛа, и внизу табличка — «ЛУКОЙЛ в честь 80-летия пермской нефти». До этого Пастернак и пермская нефть у меня в голове не соединялись, но табличка тем не менее есть. Пиар, победивший разум. Бюст этот стоит в скверике рядом с Театром оперы и балета — замечательное здание. И вечером я попал туда на балет Лионской оперы «Жизель» в постановке Матса Эка — известная его версия, где Жизель попадает в психиатрическую больницу. Это потрясающий балет, фантастическая феерия! Я давно не получал такого удовольствия от действия, происходящего на сцене. А вот пермяки, за исключением балетных, которых я определял по ногам и осанке, оказались довольно равнодушны к приехавшему к ним лионскому театру — в зале было много пустых мест. Я заволновался, однако в конце все здорово хлопали, кричали «браво», и я в том числе. Постановка, конечно, выдающаяся. Они танцуют спиной, мимической мускулатурой, ртом, глазами! Каждая нота протанцована, сыграна сильно, на одном дыхании. Уже одной «Жизели» было достаточно, чтобы приехать в Пермь. И если у кого-то есть возможность, нужно лететь в Лион, чтобы видеть этот балет.

Дальше меня повезли в дом Дягилевых. Вообще несколько десятилетий Дягилевы прожили в Перми, и Сергей там провел часть детства. Сейчас в доме Дягилевых гимназия, где дети изучают гуманитарные науки, музыку, танец, учатся правильно накрывать на стол. Эрнст Неизвестный подарил гимназии огромный памятник Дягилеву, который они поставили в бывшем дворике под крышей. А один гимназист по имени Никита нарисовал комикс и подарил мне его фрагмент, а я подарил ему книгу. И все это было очень трогательно.

С Дягилевым у меня особенные отношения. Я не раз был на кладбище Сан-Микеле в Венеции, где похоронены Стравинский, Дягилев и Бродский. И однажды меня даже гримировали под Дягилева в проекте Кати Рождественской, когда она оживляла картины и всякие известные люди становились их персонажами. Мне надели парик, подкрутили усы, которые у меня больше, чем у него, и я в образе Дягилева оказался весьма неплох.

Потом я был в очень хорошем краеведческом музее. Обычно краеведческий музей — это побитые молью чучела животных этого края, а эта экспозиция оказалась современной и интересной. Все начинается с древности и заканчивается 90-ми годами ХХ века.

В Перми совершенно чудесная художественная галерея (в которой была моя выставка). Там есть раздел «Деревянные боги», где собрана пермская деревянная скульптура, такой примитив. Например, несколько изображений сидящего Иисуса Христа — то с большой головой, то с маленькой. Поразительно, что именно за счет этих нарушенных пропорций скульптуры очень выразительны, трогательны, эмоциональны и искренни. Скоро коллекция вроде как должна поехать во Францию, но по поводу этого в Перми идет какая-то небольшая междоусобица. Оказывается, там есть «почвенники», протестующие против того, чтобы скульптуры увозили, против засилья москвичей и т. д. Они говорят, мол, «мы им деревянных богов, а они нам свои французские пуанты», имея в виду балет Лионской оперы. Но мне кажется, что везти ее надо обязательно.

Еще в этой художественной галерее потрясающая коллекция живописи. Кого там только нет — и Николай Николаевич Ге, и Петров-Водкин, и Бакст, и много-много кто еще. Все представлены по чуть-чуть, и в запасниках еще масса всего — например, в рядочек один за другим сидят на стульчиках Иисусы.

Потом я много часов провел на железном блошином рынке, где продается уйма железяк и огромное количество чугуна — старинные швейные машинки, всякие гири и гантели, все советские, не наборные, а цельные. Я там купил Ленина, такого тяжелого, с большой головой, немножко примитивного, как деревянная пермская скульптура, но из чугуна. Он на лавочке сидит. И еще мне понравились сечки для нарезки капусты для квашения, очень старые и тяжелые, я их тоже купил.

И, конечно, нельзя не упомянуть Музей современного искусства в помещении речного вокзала, которым заведует Гельман. Там выставка Саши Бродского, выставка классная, хоть я кое-что уже и видел. Напротив речного вокзала стоит здание железнодорожного вокзала Пермь-1 — красивейшее, но полуразрушенное. Надо его срочно отбирать у РЖД, пока не погибло окончательно.

Еще очень жаль пермские двухэтажные домики с каменным низом и деревянным верхом, которых осталось немного. Нужно наложить мораторий на их разрушение и заняться реставрацией. В этих домах можно делать мини-гостиницы, ресторанчики, какие-то книжные магазинчики и офисы всякие творческие, дизайн-бюро и галереи. То есть это уютные и красивые пространства, которые могут стать лицом города. Потому что пока это лицо пыльное и потрескавшееся. И еще там понастроили чудовищных башен наподобие московских.

Еще в Перми есть недостроенные дома, которые расписали художники. Один из них — мощная штука. Марат Гельман обзавидуется. Представьте пятиэтажный дом с глазницами окон, без вставленных рам, такой белый в шашечку. И там огромный, во весь дом, Сергей Есенин, облокотившийся на березку, — классическая репродукция, абсолютно хрестоматийное китчевое изображение. Грустное лицо Есенина, и эта березка, и черные провалы окон — все очень здорово сочетается. Не знаю, рассчитывал ли на такой эффект автор, но результат получился абсолютно потрясающий. Так что, Марат, если ты этого не видел, обязательно посмотри, а лучше просто перевези весь дом к себе на речной вокзал.

И с гастрономией там тоже все в порядке. Есть, к примеру, «Пельменная №1» и «Пельменная №2», где внутри такие обои симпатичные, абажурчики и очень хорошее меню. Каких только пельменей я там не попробовал — с телятиной, с капустой, с редькой, со щукой, с гольцом... А в последний вечер мы с Маратом Гельманом немножко гульнули. Он повел меня в ресторан «Живаго», где угощал пельменями со щукой, а тесто было из шпината, очень нежное. Вот так искусство и пельмени сплелись у меня в единое представление о Перми.

Что же касается встреч со зрителями, их было две — обычная и мастер-класс. На нем я рисовал. Пришли разные люди, в основном симпатичные, задавали интересные вопросы, на которые было легко и приятно отвечать. Из коллег по цеху были представители Клуба карикатуристов Перми, художники. Мне подарили галстук в мою коллекцию и всякие каталоги. Народ, судя по отзывам, остался доволен. Благодарили за выставку, хотя некоторые остались недовольны тем, что это ксерокс. Я же попытался объяснить, что в случае с карикатурой это значения не имеет — тем более для моей, линейной. Я сам порой не отличаю ксерокс от оригинала.

Вот такая получилась Пермь — противоречивая, но хорошая. Свободное пространство, которое не обходится, конечно, без внутренних интриг, но развивается в правильном направлении — во многом благодаря Марату Гельману. Я провел там два с половиной дня, за которые столько всего увидел и со столькими повстречался. И Пермь мне очень понравилась, что бывает со мной крайне редко, — своим духом, своим стремлением к культуре. Там спокойно, я почти не видел в Перми пьяных, не видел агрессивных. Люди все чудесные, пельмени классные, много искусства. Одним словом, вернулся я радостный.

Комментировать Всего 2 комментария

 Спасибо за душевный рассказ о городе Пермь - у меня о нем схожее впечатление. Была там 5 дней в декабре - в 38-градусный мороз на фестивале СловоNova, делали спектакли в новом театре Сцена-молот.

Прочитал про Пастернака с 80-летием нефти и вспомнил давным-давно забытое. Год эдак 1993... Поездка в город Бишкек, мрачный и сильно советско-среднеазиатский. Вдали - горы Ала-Тоо. В центре города неожиданно - огромный, в пятиэтажный дом, билборд:

"МАНАС - 1000 лет - COCA-COLA"