Все записи
09:15  /  26.04.12

4597просмотров

Услышать Венецию

+T -
Поделиться:

 

В Венеции, на маленькой площади, которая приподнята относительно окружающего уровня поверхности острова где-то на 50–70 сантиметров, а где-то и выше (так сделали на многих площадях; думаю, что это предосторожность от наводнений), устроились три официальных наркомана. Я их знаю в лицо, как и их боевых товарищей, коих в Венеции совсем немного — человек десять. Знаю просто потому, что каждое утро недалеко от этой площади и супермаркета, куда я захожу, они получают препарат «Метадон» (официальный наркотик). А потом в этом супермаркете покупают пиво в банках (вино они категорически не пьют) и всякую нехитрую мясную нарезку. Вот эту-то нарезку и баночки с пивом два иссохших, практически пожилых юноши с кольцами во всей ушной раковине и их такая же боевая подруга, но с кольцом в носу и вся в тату, разложили аккуратно на салфеточке и сами уселись, свесив ножки, предвкушая трапезу.

Вдруг откуда ни возьмись появился… венецианский слепой.

Я видел его в Венеции впервые. Он шел быстро и уверенно (он же венецианец) и своей палочкой околачивал как раз выступающую часть площади. Несколько ударов сбоку по парапету и сверху. Сбоку и сверху. Как профессиональный виртуозный ударник, да еще и на ходу.

К ужасу торчков, он приближался к ним, и ясно было, что свернуть ему некуда. Скорость мысли у торчков уже не та. Они застыли, открыв свои с неполным количеством зубов рты. Они-то застыли, а слепой приближается, поколачивая палкой то сбоку, то сверху по парапету. А у них все уже разложено, и ножки их тут же висят. Три пары ножек.

Поступить можно было, конечно, по-разному. Можно было помочь слепому обогнуть накрытый «стол». Можно было крикнуть ему: «Але! Обойди нас! Ты че, не видишь, мы здесь сидим». Но наши герои поступили иначе. За секунду до приближения слепого они молча и, заметьте, тихо вскочили, взяли в охапку (кто что) всю еду и пиво и практически на цыпочках отошли от парапета, пропуская движущуюся опасность. Слепой, не замедляя шага, пробарабанил по их столу (он же стулья) и, ничего не подозревая, проследовал дальше. А вечные мальчики-наркоманчики и вечная девочка-наркомашка вновь накрыли свой стол и уже шумно, задорно и беззаботно начали свой день.

Собственно, можно было исследовать здесь веточку, связанную с моделями поведения. Их мотивы. Но это пусть, кто хочет, по этой веточке и идет сам.

Меня история эта позабавила не столько своим сюжетом и выбором модели поведения любителей «Метадона», сколько тем, что я увидел в Венеции слепого. В городе, где четыре с лишним сотни мостов, каналы часто без заграждений, узкие кривые улицы, ну и красота, которая есть, но которая для слепого скрыта.

Мое карикатурное мышление разыгралось на поле черного юмора.

Но вот однажды у Венецианского вокзала я увидел странную толпу людей. Их было человек 20–25. Что-то странное заставило меня, не в меру любопытного, подойти ближе. Это была группа слепых. Все они были с палочками, с повязками на рукавах, несколько человек с флажками. И еще с ними были собаки-поводыри, на которых висели сумки, тоже со специальным знаком. Эта группа слепых только что откуда-то прибыли на поезде, и понять Венецию им еще предстояло. Как? Как они будут ее понимать?

Ступеньки мостов чувствовать ступнями ног. А мышцами ног — пройденное расстояние. И неровность поверхности, по которой они идут. И неровность венецианских полов в помещениях. И вибрацию мотора в вапоретто. И покачивание платформы, остановки этого условно речного трамвайчика.

Ладонями они будут ощущать в каких-то местах шероховатость мраморных перил мостов, а в каких-то местах — их зализанность, а точнее, заласканность до блеска. Блеска, которого они не могут увидеть.

Они будут ощупывать старые кирпичи, покрытые инеем соли. И пальцы их будут соленые. Они будут вдыхать запах Венеции. Запах кофе, всякой выпечки (советское слово), сладостей, сигаретного дыма, духов, морской воды и тины. И вина, конечно, вина.

Но нет, и не так. Все значительно сложнее. Разные районы будут пахнуть по-разному. На рыбном и овощном рынке так, а в галерее «Академия» совсем по-другому. Не будет пахнуть только бензином. Будет запах топлива катеров. Но здесь он благородный, другой.

Они услышат звуки Венеции. Грубые венецианские голоса, очень своеобразные, очень низкие, то ли из-за вина выпитого, то ли из-за влажного воздуха. Они услышат крики гондольеров: «Гондола! Гондола! Гондола!» с ударением на первый слог. Они будут слышать языки всего мира и полную тишину. Тишину соседских улиц, шаги человека, невидимого не только для них, но и для зрячих. Они услышат мотор лодки, истеричный крик чаек — так кричит плачущий ребенок — и плеск, плеск, плеск воды.

И опять можно было бы про Венецию долго и красиво заливать. Применительно к Венеции это необидный глагол. Но я не об этом. Я-то лишь о том, часто ли мы стараемся понять другого, влезть в его оболочку и из нее, из этой оболочки, почувствовать на себе взгляды, прикосновения, слова. Или мы слышим только себя, видим только себя, думаем только о себе? И надо ли нам влезать в чужую оболочку? Вытеснить на фиг все это из башки, и все. Помните, как говорила главная героиня в фильме «Унесенные ветром»: «Я подумаю об этом завтра». Или вот еще забытое и грубое из советского периода: «Кого ебет чужое горе?»

Да так и легче жить. И жизнь становится дольше, и выглядишь лучше.

«Как ты так хорошо сохранился?» — «А я ни с кем никогда не спорю!» — «Как ни с кем никогда не споришь?» — «Спорю, спорю, спорю…»

Ну, будьте здоровы и держите себя в руках. Привет вам из Венеции.

Комментировать Всего 6 комментариев

Блестяще, Андрей!

Спасибо

И Вам тоже привет!

Андрей, спасибо! Вы каждый раз так пишете про Венецию... когда читаешь, возникает чувство, что описание лишь совсем немного уступает предмету описания:)

Va, pensiero, sull'ali dorate...

спасибо. продолжай заливать

Спасибо. Замечательный взгляд