Моя реплика или, точнее, реакция даже не на репортаж Ксении Соколовой, который я быстро пробежал глазами, а, скорее, на большое количество комментариев. Никого не хочу обидеть, но мне показалось странным, что среди комментаторов совсем мало тех, кто знает, что такое наркомания с точки зрения медицинской или с точки зрения личного опыта. Ну и уж совсем нет тех, кто знает, чем занимается Евгений Ройзман.

Я, в отличие от большинства участников этой дискуссии, был относительно недавно в Екатеринбурге и встречался с Евгением Ройзманом. Приехал я в Екатеринбург писать про этот город для журнала «Вокруг света». И попросил Женю Ройзмана (что в мои задачи, связанные с редакционным заданием, совсем не входило) показать мне его так называемую клинику и его больных. Дело в том, что я, будучи психиатром, хоть и бывшим (впрочем, бывших психиатров не бывает), занимался в том числе наркоманами и алкоголиками. И всегда был одним из тех немногих профессионалов, кто защищал то, что делает Ройзман. Я рассказал ему об этом и сказал, что хочу увидеть все своими глазами. И он мне все показал.

Два десятка с лишним лет назад я говорил, что надо что-то делать с растущей в нашей стране наркоманией. Эпидемия наркомании начала распространяться гигантскими темпами в середине 80-х, а может, даже чуть раньше, и продолжает распространяться до сих пор. Именно эпидемия. И движение это необратимо.

Ройзман стал действовать потому, что никто больше не действовал. И все правильные слова, которые пишет Алексей Насретдинов, просто не работают. По той причине, что никто ничего не делает, а терять время нельзя.

Ройзман реально спасал и спасает людей от смерти.

Так, как у него получается.

Можно его ругать, осуждать, но он хоть что-то делает! А кто еще спасает наркоманов? Кто?

Я видел в Екатеринбурге фиксированных наркоманов. Фиксировать — психиатрический термин. Говоря простым языком, привязанных к койке. Я видел наркоманов вылечившихся, но при этом оставшихся наркоманами. Ибо наркоман, как и алкоголик, даже не принимающий «препарата», остается больным человеком. И это знает каждый нарколог. Я видел построенное «вылечившимися» своими руками: церковь, баню и т. д. Я видел профессионального психиатра, которая приходит и консультирует больных.

Каждого поступающего на лечение снимают на камеру. А также на камеру снимают его родственников. Ведется жесткая статистика. Эта съемка поступает в архив, для того чтобы потом не возникло процессуальных проблем. Подобное происходит и в психиатрических больницах. С родственников и больного берется расписка, что они не возражают против госпитализации.

«Если не я, то кто же» — вот принцип Ройзмана.

Я вижу у Ройзмана много того, чего не должно быть, например, недостаток профессионалов среднего и высшего звена, маленькое помещение и т. д. И я ему об этом сказал. Но никто не делает того, что должно быть!

Для Марии Генкиной: да, у Ройзмана хорошая статистика выздоровлений. Условных выздоровлений, естественно. С медицинской точки зрения правильно было бы говорить о длительных ремиссиях. Эту статистику и цифры я видел.

Критиковать Ройзмана имеет право только тот, кто сам занимается тем же, но по-другому.

И про лечение... Один из важных начальных способов лечения наркоманов — это обрыв. Обрыв возможен только путем изоляции наркомана от источника. Всевозможные беседы, терапия и т. д. и т. п. — это потом. Потом возникает проблема трудоустройства... Но изоляция — главное!!!

Кто-то из наркоманов, пытаясь избавиться от наркотической зависимости, не умея найти помощь в окружающей среде, не имея денег на лечение, но желая избавиться от этой зависимости, сам приковывает себя наручниками к батарее. И случаев таких довольно много. Существует еще такой способ, когда кто-нибудь из родителей вынужден бросить работу и уехать с ребенком-наркоманом куда-нибудь в глушь. Опять же с единственной целью. Изолировать его! И надолго. И таких случаев тоже много. Только при этом родители должны быть готовыми к тому, что они ставят крест на своей карьере и отдают себя полностью своему чаду. Одним из способов изоляции, способов  поиска себя, а также духовной поддержки являются монастыри. Поэтому кто-то идет в монастырь. Но монастыри, как правило, это уже на второй стадии, после этапа изоляции источника наркотиков.

Ройзман изолирует и фиксирует наркоманов. Они находятся как бы в бункере, далеко от города. Помещение маленькое. А где взять большое? Кто его даст? Может быть, новый полпред Холманских выделит несколько вагонов?

Вот и лежат фиксированные наркоманы на двухъярусных кроватях в два ряда.

И тут же, рядом, наркоманы уже на второй стадии, после периода ломки и снятия фиксации, когда больному предоставляется больше свободы. Баня, церковь, тренажерный зал, ремонтные мастерские и т. д. и т. п. Собственно, как в психиатрической больнице: сначала наблюдательная палата для больных с острым психозом, а потом все больше и больше свободы.

Я видел своими глазами, как наркоман-учитель в столовой, украшенной руками наркоманов, учил писать и считать наркомана-школьника. Думаю, что школьника приблизительно 12-14 лет.

И при чем здесь Прохоров?! Я имею в виду, при чем здесь Прохоров в появившейся статье о Ройзмане, которая давным-давно должна была появиться.

Я знал о том, чем занимается Ройзман, когда фамилия Прохорова еще нигде не появлялась. А Ройзман уже делал свое дело. Это уже ответ Дмитрию Литвину, который, как мне кажется, путает причинно-следственные связи.

Будьте здоровы и держите себя в руках.

P. S. Перед моим отъездом из Екатеринбурга Ройзман рассказал мне, что появился новый синтетический наркотик, который поступает якобы из Китая под видом геля для душа. Небольшое количество этого вещества разводится в большом объеме воды (в ведре, в опрыскивателе, в лейке), и дальше этим раствором можно поливать все, что угодно. Хоть цветы. Ну и потом, естественно, нюхать. Очень его любят школьники. Деградируют моментально. Название из трех латинских букв, которые я не помню. Ройзман эти буквы знает точно, а это главное. Приходит, кстати, этот препарат по почте, бандеролью.

Ну и возникает вопрос: что с этим делать? Ждать специальных распоряжений из городской или Государственной думы? Пока школьники будут потихонечку умирать. А им рядом со школой будут эти баночки продавать.