Мы снова поехали в Грузию в сентябре прошлого года. Тепло, вкусно, близко, романтика забытой дороги.

И еще, здешняя открытость располагает находить друзей и возможность увидеть другую жизнь.

За последние годы Тбилиси стал гораздо ближе, почти, как во времена Солнечной Грузии. На этот раз мы лишь успели встретиться с друзьями за много актовым застольем в разнообразных декорациях с непременным многоголосьем и погулять по старым районам города уже без разрухи, но еще без новодела.

Все были в состянии крайнего возбуждения по поводу предстоящих выборов, горячо уверяли, что у Миши не может быть никакой поддержки. На вопрос, почему он должен проиграть, услышал удивительный аргумент: “У него же никогда, с детства не было друзей! ” Место маленькое и все знают друг про друга все с рождения. Здесь говорят, что в силу личных особенностей такой энергичный политик просто не завоевал мужского, “пацанского” авторитета. Получается, “Миша” старых “авторитетов” изгнал, а сам новым не стал. А грузинам, как и нам, все же очень нужен авторитет!

 В этот раз мы поехали по Западной и Южной Грузии смотреть древности и добраться до Сванетии.

Следующим же днем мы отправились на маленьком автобусе по маршруту  Гори-Бакуриани-Боржоми- Ахалцихе-Вардзиа-Местия-Батуми. Грузинские товарищи не без обиды сказали нам, что “нехорошо так скакать по стране”. Но московская привычка стараться успеть за один вечер на премьеру, презентацию и день рождения взяла верх.

Такое длинное путшествие по стране на автобусе дает именно, что мы хотели увидеть - жизнь страны и людей без туристической индустрии и Диснейлендов, которыми стали уже Мцхета у слияния Кура и Арагви или образцовый Сигнахи в Кахетии.

Конечно, это возможно, если с тобой грузинский друг. Явки и пароли никто не отменял и их надо знать.

Особенность путешествия по Грузии, что ты встречаешь реальность в нескольких хорошо сохранившихся измерениях одновременно. В радиусе двух часов езды можно увидеть ранне христианские памятники с фресками до Крещения Руси (Вардзия и Давид Гареджа), роскошные дворцы просвещенной грузинской аристокартии с парками (Дворец князей Дадиани в Зугдиди), блестящие образцы сталинской курортной ахитектуры, сооружения времен советского модернизма, ну и размеренную жизнь грузинской провинции с неизменными освобожденными коровами.

 

Советское наследие находится в наиболее разрушенном состоянии, что придает особый характер всему этому смешению. Особенно щемящими оказались многочисленные автобусные остановки по трассе. Каждая с архитектруной мыслью, почти нет повторяющихся. Мы уже заетяли фото проект – “Остановки Грузии”.

 На этом фоне ярко выделяются знаки последних лет: символически прозрачно-стеклянные полицейские участки и прочие органы гос власти, а также новехонькие агро-пром центры с блестящей, никем не тронутой техникой.

Потемкинские деревни по-грузински - это свежие фасады в туристических местах  с полной пустотой внутри при неизменной бедности жизни людей, которые еще 20 лет назад считались самыми благополучными в СССР. А дороги на самом деле хорошо отремотированы, хотя в основном это старые советские дороги, а из новых лишь небольшой участок из Тбилиси в Батуми.

Боржоми и Бакуриани сохранили обаяние еще царских и советских курортов и природу дивной красоты. Боржоми активно реставрируется и строится, чего не скажешь о Бакуриани.

 

 

Это прекрасное место для летних восхождений. Было неожиданно увидеть избы русских крестьян, приехавших сюда в 19 в. обслуживать царскую семью. Избы в целости, а вот авангардная гостиница АН СССР в руинах. Стоит посмотреть редкий фильм 30-х годов “Бакуриани – советский Давос”. Все так же, но Давосом скорее всего уже не станет. Горнолыжную славу уже забрали Гудаури и Местия, а любителей летних прогулок в Грузии не много. Царская узкоколейка, одна из первых горных Европе, сама по себе уже не привлекает.

Далее мы двинулись по бывшему Вилайету Гуржистан, что мне было особо созвучно. Это в Вардзия, что на границе с Турцией. Здесь невероятное смешение религий и культур времен Османской империи. От сюда вывезли и так не вернули турок-месхетинцев, но по сей день живут последователи французских миссионеров, так называемые, франко-грузины, и к неодобрению соседей продолжают есть улиток. На подъездах к нашей цели, монастырю Вардзия, блестит восстановленной мечетью и крепостью город Ахалцихе. Новодел всегда лучше издалека.

 

Вардзия - скальный город с храмами времен царицы Тамары в суровом ущелье Библейского вида. Это интереснее итальянской Матеры или турецкой Кападокии, да еще и полностью сохранились древние фрески. Турки закоптили кострами скальные храмы, что и сохранило изображения через века.

Встреча дня здесь - ветеран советского туризма, бывший директор местного музея и гостиницы. Он очень обрадовался группе из Москвы и сразу представился: ”Зовут меня, как Высоцкого – Владимир Семенович”. Скоро мы уже сидели с ним, как принято, у горной реки с кувшином вина и форелью из нее же. Вспоминали Школу Интуриста на Сходне. Я там тоже практику проходил. Мы его все про Грузию, а он нам все про свои поездки в Москву на повышение квалификации в 70-ые. Понятно, что там осталось что-то важное, а фильм “Мимино” на самом деле полон реализма.

Теперь Владимир Семенович построил единственную здесь гостиницу -Valodya’s cottage, а советская в руинах. Раньше принимали по 150 туристов в день со всего Союза, сейчас иначе, но поток израильтян, немцев и россиян есть.

Единственная тема, которую не стоит обсуждать, это южно-осетинская ситуация. Типа: «Миша был не прав деталях, но там же наши огороды! Это земли князей таких-то…»

На прощание обещали Владимиру Семеновичу, что в его только отстроенный “Valodya’s Cottage” обязательно поедут москвичи.

Самые большие изменения и строительство, после Тбилиси и Батуми, мы увидели в Сванетии и ее центре Местия, которую вдруг открыл для себя президент страны пару лет назад и решил сделать образцовой туристической зоной Грузии, как и Батуми.

 Старая дорога через Ингурскую ГЭС стала надежной и быстрее. А в самом Местия недавно открыли небольшой, но элегантный аэропорт.

Из новейших сооружений наиболее привлекателен Музей Сванетии. Его спроектировали французы. Архитектурно он даже перекликается с Музеем Азии и Африки на наб. Бранли в Париже, а залы построены похоже с Гуггенхаймом в Нью-Йорке.

В России новых музеев такого уровня я не видел. Нам повезло, что все грузины, если не родственники, то одноклассники, и мы посмотрели еще не открытый для публики музей.

Самым интересным оказалась коллекция старинных икон византийского периода. Издавана в Сванетию во времена вторжений прятали главные Грузинские ценности и святыни. Многие там и по сей день.

Сохранять наследие - традиция и обязанность конкретных людей. Со школы я помню про Эквтиме Такаишвили, спасшего от большивиков основные ценности Грузинской культуры во Франции и вернувшего их в целости уже в 30-ые годы. Сейчас мы увидели и сванские семьи, поколениями хранящие  древние иконы в своих деревенских церквях. Семья Чхетиани отвечает за сокровища церки Святого Георгия 10го века в высокогорном селе Пари. Сами сваны как-то неохотно об этом говорят. Действительно, охранное дело не предполагает разговоров.

 Сванетия – не про еду и уют, а про красоту и романтику гор. Многочисленные сторожевые башни Сванетии по-мне красивее и брутальнее тосканских. Никто толком не знает, за чем сваны строили эти башни в такой близи друг от друга.

Мы сошлись на том, что это фаллический символ и в башню отправляли молодоженов из общего дома, где традиционно жили в одной комнате все поколения, да еще и домашний скот.

 

Сванские семьи теперь строят гостиницы при своих семейных башнях. Мы ужинали в таком месте у тети Русико в Вилла Местия, которая помимо сванских пирогов, позвала еще и местный хор из здоровенных дядек с  рубленными лицами. Днем - пастухи и строители, а вечером песни за вином и пирогами. Песни в основном грустные: или про героев, которые кого-то убили и скрываются, или с кем-то уже прощаются.

 Люди здесь смотрят на приезжих с явным подозрением. По приезде в гостиницу Тетнулди, самую комфортабельную в Местия бывшую советскую турбазу, нас встретил сван лет 40. Глаза белесые, сам здоровый. Сразу допросил:

-       Ты от куда?

-       Куда едешь?

-       Почему здесь?

Спрашивает так, что или зарежет, или в дом пригласит. Говорю: “из Москвы, еду башни смотреть, всегда мечтал”.

Оказался хозяином нашей гостиницы и позвал в дом. Он строит здесь маленькую империю из гостиницы, ресторана на горе у подъемника, различных тур услуг.  Совсем скоро он был уже самым радушным хоязином и даже дал мне покататься на велике и вообще договорились приехать зимой.

Обслуживают гостиницу, как мне показалось, все дальние и близкие родственники и они стараются изо всех сил, чтобы мы вернулись еще не раз и непременно со своими друзьями. На вопрос: “А вот это вы можете нам приготовить, ответ только один - для вас мы можем все!”

 Посмотрев склоны, подъемники и всю новую инфраструктуру, думаю, у Местия есть все шансы для превращение в очень популярное место. В отличии от Гудаури здесь еще и культурный элемент.

 Из иностранцев больше всего израильтян, группами и индивидуалов с рюкзаком. Причины не понятны, но их явно не обманешь.

При этом еще 5-6 лет назад авторитетные бандитские семьи контролировали единственную дорогу в Местия и даже брали заложников, как было с японской туристской, которую вызвалял лично еще предыдущий президент. Нынешний нагнал спецназ на вертолетах и после военной операции в колумбийском стиле авторитетных семей на трассе не стало вовсе, как и пары крепостей, в которых они укрывались.

Последнюю воинственную семью Апрасидзе, почти всю погибшую при этой операции, здесь по сей день вспоминают со смешанным чувством страха и уважения. И про эту семью будет еще написана грустная сванская песня, хотя и помучили они японскую туристку, а их славянский верный слуга отстреливался из крупнокалиберного пулемета из средневековой башни до последнего.

 Теперь здесь новое состояние перехода от общины к ремесленному расслоению на почве гостиничного бизнеса. Как с этим новым неравенством справятся сваны, пока не совсем ясно.

 На этом фоне для меня по-прежнему интересен феномен добровольного и многолетнего саморазрушения Грузии в 90-ые. Как можно было из Солнечной Грузии засадить себя в каменный век? Вопрос к национальному характеру и психологии. Я всегда спрашиваю про это у грузинских товарищей.

Общего ответа нет, но суть, как мне показалось, в наследии веков. Просто многие любят пострелять по городским лампочкам и окнам. Кстати, в этот приезд я уже не заметил в галазах людей того смирения, как пару лет назад. Если не бесы в них, то огонек точно есть. А знаменитые обновленные полицейские были замечены мною уже на белых мерседесах и в отдельных обеденных залах в придорожных ресторанах.

По дороге из Сванетии в Батуми нам посчасливилось попасть в гости в менгрельский дом в Сенаки. Мы направлялись в известный ресторан Нокалакеви в одноименной деревне. Помимо ресторана здесь уникальный музей-крепость Археополис или Цихе, известный еще древним грекам и который был когда-то столицей Лацики - Западной Грузии.

Рестораторы сами ушли на обед и нам повезло просто попасть в менгрельский дом, тк все, если не одноклассники, то родственники.

Наша интернациональная группа была потрясена, когда хозяйка деревенского дома перешла с пушкинского русского на окфордовский английский. Хозяева оказались Тбилисцами, уехавшими от суеты и беспорядков последних десятилетий в свой родовой дом. В Грузии надо обязательно побывать в таком месте, полежать под инжировым деревом, срывать спелые фрукты, пробовать домашний хачапури и вино, а хозяин наверняка вам еще и споет.

Здесь нам рассказали, что на знаменитые строгие правила поведения и рассадки за столом, выбор тем для разговоров, тостов и даже верховную роль тамады наложили определенный отпечаток события 50-ых годов прошлого века. Тогда, после смерти Сталина домой стали возвращаться уцелевшие политические заключенные. В Грузии же все родственники или одноклассники. Теперь сажавшим и отсидевшим так или иначе предстояло встретиться за одними длиными столами. Эта ситуация и определила запрет на политические темы в застолье или право тамады твердой рукой выбирать выступающих.

Батуми одно из немногих мест в Грузии, которых почти не коснулась разруха 90-х. За это, видимо, стоит благодарить княза Абашидзе, семья которого правила Аджарией почти без перерыва с середины 15 века, и при котором эта часть Грузии существовала практически автономно, а тбилисские страсти сюда просто не пускали. Князь теперь в Москве.

Из последних замечательных проектов в Батуми – длиннющая набережная от морского порта до аэропорта с дорожками для велосипедов и велостанциями по парижскому образцу. Прочее современное архитектрное вмешательство неоднозначно. Уже построили массу огромных стеклянных гостиниц. Президент тоже отличился, придумав колесо обозрения на крыше высотки нового университета, чтоб студенты на переменах крутились.

В отличии от Крыма, здесь полностью сохранен знаменитый Батумский Ботанический сад, красивый старый город времен Бакинской нефтяной лихорадки . Вообще все работает в спокойном режиме, даже еще советские музеи и историческая Синагога.

Море чистое, барабулька свежая, а вино цвета меда. Летом, говорят, туристов слишком много. Сюда едет вся Армения, половина Азербайджана, много Краснодара, ну и Тбилиси.

Есть еще в Грузии, конечно, и места без многомерной реальности. Например, Хевсуретия на Востоке, на границе с Дагестаном. Эту местность миновали все эпохи и можно окунуться в простое средневековье. Наш следующий маршрут. Хевсурам приписывают родство с последними крестоносцами, но здесь советуют не попадать на случайные встречи в горах.

Как краеведа-любителя, меня все волнуют причины вхождения Грузии в состав Российской империи, столь быстрого и глубокого вовлечения ее элиты в царский двор, превращения наконец в Солнечную Грузию и затем массового отторжения. Грузины после столетий разных Восточных завовевателей так искали дверь на Запад к цивилизованной жизни. Для зажатых между персами и турками грузин имперский Петербург и был такой дверью. Но дверь сгорела вместе с Империей.

Сегодня почти все здесь нашли себе новую дверь в цивилизацию - НАТО. Когда ездишь по стране и видишь глаза очень разных людей от замызганных, но англоговорящих детей со сванского забора до возбужденных групп небритых мужчин с партийными флагами на городских площадях, понимаешь, что скорее всего заветная дверь находится не в какой-то части Света, а скорее в головах людей. Впрочем, это касается и нашей всегдашней мечты уехать туда, где все будет иначе.