С Борисом Стругацким беседует известный российский публицист, автор книги о братьях Стругацких Борис Вишневский

Уважаемый Борис Натанович, следите ли Вы за процессом по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева? Как Вы думаете, есть ли шанс, что по второму, явно абсурдному обвинению суд вынесет оправдательный приговор?

За процессом по мере возможностей слежу. Благоприятный исход дела представляется мне хотя и возможным, но крайне маловероятным. В любом случае исход этот будет определяться не сутью предъявленных обвинений, а событиями совсем к делу вроде бы не относящимися: общей политической ситуацией, внутри- или внешнеполитическими целями высшего начальства и даже его (начальства) настроением.>

Полтора года назад большое внимание привлекла Ваша переписка с Михаилом Ходорковским, опубликованная «Новой газетой». Хотели бы Вы, чтобы этот диалог продолжился? Что бы Вы хотели обсудить с Михаилом Борисовичем, если бы это сейчас было возможно?

Михаил Борисович – замечательный собеседник, эрудированный и тонко понимающий все детали обсуждаемого. Беседовать с ним – одно удовольствие. Боюсь только, что сейчас ему не до философских разговоров.

Президент Дмитрий Медведев хочет переименовать милицию в полицию и изменить ее функции. Что Вы думаете об этом законопроекте (если Вы с ним знакомы)? И как, на Ваш взгляд, надо реформировать российскую милицию, ставшую для общества источником опасности? Возможно ли это??

Я не изучал законопроект детально. Общее же впечатление от него сложилось у меня самое неблагоприятное. Закон явно рассчитан не на ослабление, а, наоборот, на усиление давления государственной машины на граждан страны. Полиция по этому закону получает еще больше возможностей прессинговать население по своему усмотрению (и по указаниям начальства), что, в конечном счете, приведет отнюдь не к торжеству права, а лишь к новому витку всеобщей коррумпированности. И никакие, по моему убеждению, реформы не способны сейчас превратить нашу полицию из источника опасности и коррупции в защитницу правопорядка. Во всяком случае, в сколько-нибудь короткое время сделать это невозможно – предстоит длительный процесс постепенной смены кадров, замены поднаторевших в дедовщине вчерашних унтеров на честных, не растративших еще заряда юношеского романтизма и благородства ребят – выпускников школ «новой» полиции. Эти школы еще предстоит создать, и найти где-то преподавателей для этих школ, опытных служак, прошедших огонь и воду, но не утративших понимания высокого назначения правоохранителя. К сожалению, совершенно не видно политических сил, заинтересованных в реализации этой благостной программы. Начальство – и высшее, и среднее, да и самое низко расположенное тоже, – заинтересовано совсем в другом: в обеспечении так называемого «порядка», понимаемого – это повелось у нас исстари – как беспрекословное подчинение населения установленным правилам при немедленном и жестоком наказании за любую попытку выйти за пределы этих правил. И самое грустное состоит в том, что такое понимание порядка вполне соответствует нашему менталитету: «с нами по-другому нельзя», «нас только распусти – тут же на голову сядем» и т.д.

Кому оказался не нужен Юрий Лужков, который все годы, что он правил Москвой, был олицетворением существующего режима? И не себя ли дискредитирует власть, которая стала обвинять Лужкова в том, что давно всем известно, но оставалось безнаказанным?

Идет смена «среднего звена». Лужков – последний из мастодонтов девяностых – нулевых годов, еще избранный, можно сказать, никем не назначенный, никому как бы не обязанный, кроме своих избирателей. «Властная вертикаль» такого не допускает по определению. И никогда не допустит. Лужков был обречен. И в его кресло сядет проверенный, вполне управляемый, назначенный свыше чиновник без собственной позиции и собственной программы.

Глава «медведевского» института современного развития ИНСОР Игорь Юргенс заявил, что главным препятствием для российской модернизации является российский народ, который к этой модернизации не готов. Как Вы думаете, что на самом деле мешает модернизации? И возможна ли она?

По-моему, любой народ любой страны к модернизации не готов никогда. Народ мудр, но – инертен. Народ не любит новшеств, народ предпочитает все «старое-доброе». Так было, так будет всегда. Модернизация успешна, если возник класс предприимчивых предпринимателей («кому опостылели страны отцов»), которым тесно в устаканившейся реальности, которые готовы рискнуть и которые видят перспективу. Тогда, если идеей модернизации проникнутся власть имущие, они дадут этим предпринимателям волю (либеральные законы, льготы, налоговые преимущества), и процесс пойдет. И главное препятствие модернизации – не «косный народ», а всемогущая бюрократия, которая уж точно не хочет никаких перемен, потому что не видит в них никакого для себя проку, а одни лишь опасности потерять привычную кормушку. Поэтому модернизация у нас пойдет только в том случае, если ею удастся заинтересовать сколько-нибудь значительную и, главное, влиятельную часть бюрократического аппарата. Представления не имею, как это можно сделать.

Читать полностью