Все записи
12:39  /  11.12.20

207просмотров

Мы были первыми

+T -
Поделиться:

За время существования ансамбля "Арсенал" он несколько раз менял свой стиль, составы музыкантов и технического персонала. Причем, некоторые члены коллектива работали со мной подолгу, проходя через разные периоды. Некоторые уходили и возвращались вновь. Были музыканты, попавшие случайно, просто искавшие работу и притворившиеся моими единомышленниками, что для меня при подборе кадров было крайне важно. Ведь найти себе партнеров, которые мыслят как ты и нацеленных именно на определенный подход к музыке, было очень сложно. Но проверить человека, понять, кто он на самом деле, можно было лишь взяв его на работу, а там, как говорится, “вскрытие покажет”.

Готовые мастера джаз-рока отсутствовали по простой причине - ведь мы были первыми. Оставалось обращаться к известным джазменам, либо к рок-музыкантам. Но основная проблема заключалась в том, что большинство джазменов рок, в те времена, считали музыкой второго сорта. С другоы стороны, рок-музыканты чаще всего с огромным нежеланием шли на освоение гармонических построений и принципов обыгрывания аккордов. А в “Арсенале” от исполнителя требовалось как ощущение рок-музыканта, так и мастерство джазмена-импровизатора. Кроме всего прочего, с самого начала я стал вводить в нашу музыку элементы классики, а также самых разных видов народной музыки, от славянской до китайской. Это требовало от исполнителей не просто терпимости, а большого труда по приобретению новых знаний.

Пройдя непростой и длительный период подбора состава «Арсенала», мне всё-таки удалось хоть как-то укомплектовать его. Хотя при появлении чего-то нового в репертуаре ансамбля снова возникали проблемы с недопонимаем или с невозможностью исполнять свои партии. Но основной костяк раннего филармонического состава все же составили те, кто проникся главной идеей - поиска сплава разных направлений. Это были: клавишники Игорь Саульский и Вячеслав Горский, гитарист Виталий Розенберг, бас-гитаристы Виктор Заикин и Анатолий Куликов, барабанщик Станислав Коростелев, группа духовых инструментов – тромбонисты Вадим Ахметгареев, Валерий Таушан и Александр Горобец, трубачи Анатолий Сизонов и Евгений Пан. Их не надо было убеждать сыграть что-то, абсолютно новое для них.

В это время я начал писать пьесы со сложной структурой, а также композиции, построенные на переосмыслении средневековой европейской и русской классики. К тому же я начал обращаться к древнеславянской и восточной этнической музыке. На какое-то время я отошел от идеи использования принципов атонального джаза, идущего от Орнета Коулмена, который изучил ещё до создания "Арсенала". Для молодых музыкантов это оказалось самым сложным, тем более, что в московской джазовой среде было резко отрицательное отношение подобной музыке. Все эти знания и принципы приходилось осваивать прямо на репетициях, которые иногда превращались в короткие лекции. Без этого нельзя было двигаться дальше. Единственно, чего я не навязывал своим молодым коллегам, так это традиционных форм джаза, особенно бибопа, в котором можно завязнуть надолго. Я всё это проходил в самом начале своей джазовой карьеры. И скажу честно, мне эта музыка надоела своей ограниченностью. Поэтому боперских идей в своих композициях я не применял.

Что касается авангардной атональной музыки, то ее мои молодые коллеги постепенно освоили. За время многочисленных концертов у нас наладилось взаимопонимание, так необходимое в любом творческом коллективе. Когда мы приехали в 1977-м году в Ригу на гастроли, то руководитель местного отделения фирмы “Мелодия” Александр Гривас решил, никого не спрашивая, записать нашу программу в студии, в небольшой старинной кирхе. В утренние часы перед концертами мы записали четыре пьесы, которые остались на пленке, хотя в Ценральном офисе никто об этом не знал и издавать пластинку не собирался. Тогда для издания пластинки надо было попасть в государственный план, который составлялся на много лет вперед. Попасть в него было нелегко даже представителям самого что ни на есть официального искусства. Что уж говорить о нас - "деологических диверсантах". Так мы и уехали из Риги, довольные, что зафиксировали хоть часть нашей программы, но безо всякогй уверенности в том, что это когда либо будет опубликовано. Но копию этой записи, я увёз с собой. На всякий случай.

1978-й год был годом окончательного становления “Арсенала” как чисто инструментального ансамбля. К этому времени в системе Росконцерта начали работать профессиональные джазовые коллективы - “Аллегро” Николая Левиновского и “Каданс” Германа Лукъянова. Они, также как и мы, гастролировали по необъятному Советскому Союзу, способствуя пропаганде современного джаза и расширяя аудиторию поклонников инструментальной импровизационнй музыки. Постепенно появились на маршрутах замечательные коллективы из Союзных республик - эстонский “Радар”, туркменский “Гунеш”, латвийский “Магнетик бэнд”, литовское трио Ганелин-Тарасов-Ченкасин, украинский "Водограй".

“Арсенал” постепенно приобретал в стране свою публику, которая пристально следила за всем, что мы делаем. Наш ансамбль перестал быть в глазах общественности пугалом, запретным плодом, чем-то нелегальным. Отсутствие вокала, более сложная музыка и солидный имидж коллектива возможно отпугнули какую-то часть прежней аудитории. Но зато появилась целая армия новых слушателей, так что публики нам хватало на четыре-пять концертов в каждом городе. Информация об ансамбле стала прорываться не только в местные газеты, а и в центральную прессу. Появились серьезные музыковедческие статьи в таких популярных молодежных журналах, как “Юность” или “Смена”.